"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Подождите, вы разве не…
— Я бывший преподаватель, работал в Арзамасе, пока жену не схоронил. Детей у нас так и не получилось, поэтому переехал в родительский домик сюда, в Романиху. Не хотел никого видеть из прошлых знакомых, а по субботам сюда приходил, когда приезжал настоятель. Настоящий. Когда все началось, я с удивлением узнал, что являюсь жрецом Порядка. Пришёл к храму, будто в тумане, а двери отворились сами собой, хотя настоятель их точно запирал. С тех пор они открыты всегда, даже во время самых тяжёлых нападений здесь люди спасались. Сейчас вот стало поспокойней, и я решил, наконец, стену в порядок привести. Нехорошо храму с такой пробоиной стоять — того и гляди, сырость пойдёт.
— Может, вам помощь нужна? — с широко раскрытыми глазами поинтересовалась сердобольная Полина.
— Нет, это сугубо наше с храмом дело, — покачал головой отец Сергий. — Пусть и криво, но заделать всё должен я сам. Идите, вас там Лариса Денисовна наверняка заждалась уже…
Попрощавшись со священником-самоучкой, мы отправились дальше. От услышанного даже проклятый голос перестал морочить мне голову.
Посиделки в центре профессора Кирсанского до сих пор аукались моему душевному здоровью. То, что в тамошних стенах творили со мной, было настолько ужасно, что моя личность разбилась вдребезги, оставив после себя лишь разрозненные осколки. На месте настоящего Тимофея Бухлина остался некто безымянный, безропотно терпящий все пытки и медикаментозные приходы. А вот после объединения его со Сциндапсусом, уже получился я-нынешний. С амнезией, невозможностью сделать осознанный выбор, атрофированным чувством страха и обострением сарказма. Тот ещё наборчик.
Теперь осталось понять — как присоединить к себе очередной кусочек личности, который, кажется, наслаждается обретённой самостоятельностью? Мне этот Билли Миллиган в голове даром не дался, но он здорово отвлекает. Сейчас такое время, что каждая лишняя секунда промедления может стать последней, и эту проблему нужно решить во что бы то ни стало. Вот только, как…
Погружённый в размышления, я и не заметил, как мы добрались до старинного кирпичного здания, на котором красовалась потемневшая от времени деревянная вывеска:
«Библиотека им. В.И. Ленина»
Название едва читалось из-за частично облупившейся краски, но в целом домик выглядел добротно. Внутренний двор, прижатый с обоих сторон соседями, был чисто выметен от калитки и до порога. Кое-где росли непритязательные цветочки, но в основном постройку окружал стриженный газон и несколько небольших берёзок.
Стоило только нам громыхнуть низенькой калиткой, как на пороге показалась Пифия. Женщина обрадованно всплеснула руками, и поманила нас внутрь.
— Наконец-то, вы там не завтракали, надеюсь?
— Пирог покинул нас ещё вчера, — честно признался я.
— Всё, супер, давайте заходите. Не разувайтесь! Будет немного покалывать — не бойтесь. Это домовой, он безобидный.
— Домовой?! — хором выдали мы.
— Ну да. А вы как думали — здесь за порядком разве уследишь…
Сразу же за крохотной верандой начинались внутренние помещения, сплошь заставленные высокими книжными стеллажами. Ходить здесь получалось лишь бочком, стараясь ничего по пути не задеть. У нас это получалось, а вот Паша пару раз что-то умудрился своротить могучими плечами, но книги не успевали даже долететь до линолеума, зависая в воздухе и поднимаясь обратно.
Ответка от невидимого помощника библиотекарши не заставила себя долго ждать.
— Да ёп… — десантник вовремя захлопнул рот под укоряющим взглядом сестры, не успев ругнуться. — А где колоть-то должно?!
— Филимон! — грозно прикрикнула Терёхина. — А ну перестань!
— С-спасибо, — с явным облегчением выдохнул повелитель ветра. — Я ж не специально…
— Он ко всем новеньким строго, а так Филька — сущность вполне мирная и полезная. Он обитал здесь давным-давно, но его раньше было почти не слышно. Это сейчас он томик Пушкина играючи поднимает, а раньше он лишь по углам скребся, да конфеты воровал…
В полном афигении мы прошли мимо всех рядов стеллажей, из комнаты в комнату, пока не оказались в крохотном подсобном помещении. Один угол занимал покосившийся шкаф, другой — весьма грубый топчан, застеленный вязанным покрывалом, а между ними располагался столик, на котором нас поджидали пять расписных кружек и вскипевший электрочайник. Чего-чего, а традиция вести важные переговоры за чаем в здешних местах была воистину неистребима. На закуску нам были предложены слегка чёрствые вафли с баранками, явно добытые сталкерами в одной из вылазок.
Сама Терёхина, помимо кружки с бодрящим напитком, придвинула к себе пухлую тетрадь, испещрённую мелкими пометками. Ещё с пару десятков таких же лежали стопкой у изголовья топчана.
Пометки же имелись и на простеньких пожелтевших обоях, напоминая собой запутанные логические схемы. Некоторые связи и вовсе представляли собой ниточки, натянутые между двумя канцелярскими гвоздиками, которые держали небольшие зарисовки на стикерах.
Мы будто в кабинет подпольного частного детектива попали, только дымящей трубки не хватало и фотографий подозреваемых, развешенных по стенам.
Во время чаепития все были представлены друг другу, и Лариса принялась увлечённо помечать что-то для себя, покусывая нижнюю губу. В основном, её интересовали способности каждого, но и наши приключения она не забывала выспрашивать, невольно комментируя тот или иной глупый поступок Плотникова и его подчинённых.
Естественно, больше всех внимания получила Полина, как светлый целитель. Ради срочной демонстрации лечения исследовательница запросто располосовала себе ладонь канцелярским ножом, заставив нас невольно вздрогнуть. А сама даже бровью не повела.
Ромашка, едва не подавившись чаем, сначала остановила кровотечение, а затем срастила края раны. Спустя минуту о повреждении напоминал лишь багровый рубец, покрытый плотной сухой коркой.
— Потрясающе! — радостно выдохнула Пифия, рассматривая собственную руку. — Как же я долго ждала подобного… Сочетания. Удивляюсь, как Ёлкин к тебе ещё охрану не приставил.
— Зачем меня охранять? — удивилась Полина.
— Ты — настоящая находка для нашего общества. И поэтому любой, кто хочет навредить Романихе, будет метить и в тебя тоже.
— А разве у села есть враги?
— Представь себе — да. Во-первых, это ренегаты, вроде того мага крови, с которым вы столкнулись по пути сюда. Кроме таких одиночек, есть даже целые группы, которые промышляют в области всякими нехорошими делами, — принялась перечислять Лариса, не забывая что-то отмечать в тетради. — Каждое выжившее и укреплённое поселение для них — словно кость в горле. Им хаос и беззащитных беженцев подавай, они там, как крокодилы в мутной воде. Во-вторых, это «Нижегородские» — военная хунта, взявшая власть в городе. Военных частей у нас всегда было в изобилии, не считая знаменитой Шумиловской бригады, Росгвардии и прочих… Это закрытая информация, так что отнеситесь к ней крайне серьёзно и не трезвоньте об этом на каждом углу. С ними буквально на днях удалось связаться.
— Это же супер! — воодушевился Павел, сжав кулаки. — Теперь всем уродам точно звиздец настанет!
— Умерь пыл, юноша, — кисло скривилась женщина. — Всё не так радужно, как тебе кажется. В области объявлено военное положение, и нам всем предписано, побросав свои вещи, опрометью бежать в город. Пока за нами не приехали и не отвезли насильно.
— Что же в этом плохого? Там ведь наверняка уже безопасно…
— На карту посмотри. Да, город они отбили, но что дальше? Вокруг них закручивается нечто страшное, и я пока не понимаю — что именно. Здесь мы хотя бы можем себя прокормить и защитить, а там?
Я и сам не удержался — открыл интерфейс и убедился в правоте её слов. Если часть Нижнего Новгорода, между Волгой и Окой, уже была светло-оранжевой, то все пространство вокруг, на многие километры, краснело без малейшего просвета. Если не считать загадочных чёрных клякс, появившихся на месте тёмно-серых полос. В отличие от остальных раскрасок, они полностью скрывали изображение, вместе со всеми подписями. Ничего хорошего они за собой не несли, это точно.