"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Даже зная, что я интересую её сугубо с научной точки зрения, такое внимание всё равно немножечко напрягало. Надеюсь, до экспериментов дело не дойдёт.
Мы прошли через весь немаленький дом, бывший в прошлой жизни сельской школой, так никого и не встретив. Я особо не обратил на этот факт внимания, и лишь у самого порога спохватился.
— Слушай, я ведь так и не поблагодарил хозяйку за пирог и остальное. Нехорошо как-то…
— Можешь это сделать прямо сейчас, — пожала плечами горячая библиотекарша, присаживаясь на пуфик. — Она тебя прекрасно слышит.
Я, как распоследний придурок, повертел по сторонам головой, но в прихожей кроме нас двоих никого не было. Может, это очередной тест такой? На дырявость моего чердака.
А дальше произошло странное — лёгкие спортивные туфли, стоявшие в углу, подъехали к женщине сами собой. Я украдкой ущипнул себя за ногу, а Лариса лишь тепло улыбнулась:
— Спасибо, Лен.
После чего, как ни в чём не бывало, стала обуваться.
— А она, часом, не в шапке-неведимке? — решил уточнить я.
— Нет, ты её не видишь по другой причине, — с заметной печалью в голосе ответила моя спутница. — Когда всё это началось, никакой стены ещё не было, и твари врывались прямо в посёлок. В одну из таких атак Лена… Получила страшную травму. Она была уже инициирована, но мы ничего не смогли сделать, наш целитель развёл руками. Однако, по невыясненной пока причине, Лена не исчезла окончательно, а осталась здесь в качестве бесплотной сущности.
— Призрак?
— Что-то вроде, но иного толка. Взаимодействовать она может лишь с неодушевленными предметами, лишь при максимальной концентрации. Видеть её способны лишь единицы, да и то в виде бесформенного облачка, но Лена сохранила практически всю свою память и чувства, я это установила совершенно точно. Отлететь далеко от дома она не может, поэтому приглядывает за хозяйством, детьми и Владом. Он хоть и деловитый, но в быту — сущий ребёнок. Без неё бы тут всё точно развалилось…
— А как к этому отнеслись остальные? — обалдев от рассказа, брякнул я.
— Сергей Константинович предлагал провести обряд очищения, — с неохотой призналась Пифия. — Но Влад категорически ему запретил. Он верит, что её можно каким-нибудь образом вернуть, полностью. Такой, какая она была до нападения. Всё-таки границы дозволенного сейчас сильно размылись… А там, вполне возможно, появится возможность если не возвращать погибших, то хотя бы предотвратить новые смерти.
— В смысле?
— Ты играл когда-нибудь в компьютерные игры? — ответила вопросом на вопрос Лариса.
— Да, в танки. Ничего другого почти не помню, увы.
— Не важно. С феноменом «возрождения» полагаю, ты знаком? Или «респаун», если совсем по-геймерски.
— Разумеется, — кивнул я.
— Лена вполне может стать той ниточкой, что приведёт нас к этой механике, — с жаром принялась объяснять экспериментаторша, явно уцепившись за любимую тему. — Раз уж окружающий мир теперь чертовски напоминает игру, то почему бы не научаться возвращать своих людей с того света? Все эти монстры ведь тоже откуда-то у нас взялись, прежде ведь их не было.
— Действительно…
Я повернулся в сторону жилой части и отвесил низкий поклон.
— Спасибо большое, всё было очень вкусно, прям как у мамы. А ещё у вас палисадник очень красивый, но георгины вы немного переливаете. Там слоя мульчи не хватает, тогда влага долго не будет испаряться…
Лицо вдруг будто едва различимым ветерком обдало. Кожу защекотало, но уже в следующее мгновение ощущение пропало.
— Ты ей понравился, — с улыбкой поведала Пифия. — Она редко новым людям отвечает — стесняется.
Ко мне сами собой подъехали мои горные ботинки, а пока я шнуровался, рядом плюхнулся свёрток из пищевой бумаги. В отличие от плёнки, полностью скрывавшей запах продукта, она совершенно точно указывала на то, что там завёрнута ещё одна порция пирога. Отлично! Будет, чем Гусевых угостить. А вот вредные прибалтийские соседи, пожалуй, обойдутся.
Поблагодарив ещё раз гостеприимную хозяйку, мы вышли из дома на свежий воздух. Снаружи уже вовсю властвовала темнота, стрекотали сверчки и начинали распеваться ночные птицы. Но расставленные вдоль тропинки автономные светильники не позволили нам сбиться с курса и распахать носом клумбы. Однако, вместо того, чтобы смотреть себе под ноги, Лариса вытащила из кармана крохотный блокнот и огрызок карандаша.
— Тимофей, можешь рассказать, кем ты был, до того, как всё началось?
Калитка, выпустив нас на улицу, закрылась на запор, намекая на то, что мы остались одни. И это, похоже, послужило сигналом к тотальному допросу.
— Увы, мне и самому интересно, — развёл я руками. — Но в моей памяти сплошные дыры. Стоит сосредоточиться, как приходит дикая головная боль. пару раз даже носом кровь шла…
— Вот как… А что-то конкретное сохранилось?
— Более-менее ровно помню лишь детство и раннюю юность. Я был поздним ребёнком, родители умерли довольно рано. А вот дальше всё в тумане. Вроде бы где-то учился, вроде бы кем-то работал…
— Любопытно. Какой тебе диагноз поставила система, если не секрет?
— Диссоциативная амнезия, — открыв интерфейс, прочёл я.
— Ого! Это тебя в том центре так обработали?
— Да, там по мне серьёзно прошлись, — я с кислой миной взглянул на список моих недугов. — До сих пор расхлёбываю…
Если состояние внутренних органов постепенно приходило в норму, включая измочаленную почку, то на головном фронте всё было без особых изменений. Разве что, пропал непонятный гиперкинез, но каких-то серьёзных изменений я за собой не заметил. Память возвращаться не спешила, настроение менялось, будто у блондинки, да ещё и голоса эти доставучие…
«А вот сейчас обидно было!»
Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.
— Не вешай нос, — решила подбодрить меня Лариса. — Думаю, ты придёшь в норму, со временем. При мне и не такое лечилось. Главное, во всём разобраться — вот мой простой девиз. Я уже читала доклад «Твиксов», и знаю, на что ты способен. Но хотелось бы посмотреть лично…
— Да пожалуйста. Рост!
Ветви придорожного кустарника зашевелились, будто встревоженные змеи, и сплелись в в форме… Сердечка. Последнее получилось непроизвольно, будто меня кто-то толкнул под руку. В голове раздалось противное хихиканье.
Слава богу, этот испанский стыд рассыпался трухой уже через несколько секунд.
— Очень мило, — сдержано оценила исследовательница. — И весьма быстро. До этого я думала, что обыкновенные растения не могут так двигаться. Практически как дендроиды, только плата за это слишком высокая. Впрочем, как и всегда у Хаоса…
Её не совсем понятный монолог превратился в едва различимое бормотание. Женщина внимательно оглядела останки засохшего кустарника, что-то чёркая в блокнотике, а затем решительно повернулась ко мне:
— Тимофей, твой случай очень интересен, и мне бы хотелось пообщаться с тобой более обстоятельно. Как на счёт заглянуть завтра ко мне в библиотеку?
— Я, наверное, не выдам государственную тайну, если скажу, что завтра уезжаю с разведчиками, — осторожно поделился я новостями.
— На счёт этого не волнуйся — завтра вы с «дудниковскими» никуда не поедете.
— Это не его прихоть, а приказ Сосновского…
— Знаешь, почему меня прозвали Пифией? — с ноткой озорства в голосе оборвала меня она.
— Ну-у, — я поскрёб подбородок. — На старую негритянку ты точно не похожа.
— Я редко ошибаюсь в прогнозах, почти никогда. Так что, спокойной тебе ночи и до завтра. Не забудь захватить своих друзей, мне найдётся, чем вас всех удивить.
Я невольно хохотнул.
— Что такое? — нахмурилась женщина, уже собиравшаяся меня покинуть.
— Да так, кое-кто пролетает…
16
В нашем новом доме меня поджидал очередной сюрприз — Паша с задумчивым видом пытался вставить на место выбитую входную дверь. Ну, а Ромашка с Бабой Ягой в извечной женской манере оказывали ему моральную поддержу — костеря на все лады.