"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Хотя, про «набить» я немного погорячился. В выданной небольшой порции наваристой каши я повстречал знакомые фрагменты консерв, а вдобавок повариха Наталья всунула мне помятый термос с горячим чаем. Жизнь понемногу налаживалась.
Ночевать предложили прямо в избе, где днём восседал Сергей Петрович. Обитали здесь преимущественно те, кто не имел собственной машины или палатки, в основном — спасённые женщины и дети, но попадались и целые семьи. Свободных коек не имелось совсем, но можно было улечься прямо на деревянный пол в чьём-то спальнике, выданным мне старейшиной в качестве награды за устранение ужасного дерева-людоеда. Квест закрыл — награду с опытом получил. Как в сказке, только без принцессы под боком. Но мне и так сойдёт.
Лежать было довольно жёстко, но тепло, а так как курить все выходили теперь в сени, дышалось без особых проблем.
Отрубился я одним из первых, задолго да того, как начали укладываться остальные. Что-то даже снилось, но ничего, кроме настырно преследующей меня литеры «П», наутро так и не вспомнилось. И не удивительно, потому что подняли меня ни свет, ни заря.
Будильщиком оказался, как ни странно, Павел Гусев, ночевавший с сестрой в основательно прогнившей отцовской «Ниве». На его открытом как книга лице отражалась такая дикая смесь тревоги и напряжения, что я безо всяких вопросов вскочил и принялся спешно одеваться. За порогом мы столкнулись нос к носу с озабоченным Колесниковым, который вёл за собой двух незнакомых заспанных мужиков с ружьями. Видимо, дозорных. Тот жестом призвал всех к молчанию и поманил нас за собой.
Мы всей пятёркой потопали куда-то через весь лагерь, но уже на полпути я был уверен, что конечным пунктом будет госпиталь. Так и случилось.
На месте нас встречал бледный как типичный мертвяк Плотников, дымящий очередную сигарету. Настроение доктора можно было понять — на утреннем обходе больных на месте не нашлось, ни под тентом, ни в палатке. Её бок, кстати, оказался вспорот в лоскуты, а внутри ткань и бельё были основательно заляпаны кровью, в лучших традициях дешёвых ужастиков.
Пропала та самая женщина с крокозябрами и мужик с забинтованной головой. Остальных больных, не таких тяжёлых, на ночь забрали родственники. Возможно это спасло им жизнь получше всяких лекарств.
— Ну что, долбохлопы, — грозно начал Колесников, встав перед понурыми дозорными. — Рассказывайте, что слышали.
— Да ничего такого…
— Тишина была мёртвая!
Обоим, судя по осоловелым лицам, я даже охрану улиток не доверил бы. Эх, как же нужны собаки, пусть самые простые, двортерьеры…
— В башке у вас тишина, — в собственном репертуаре предположил Анвар, показавшийся на лесной опушке.
В руке у него оказался зажат обрывок колючей проволоки.
— Ну что там? — встрепенулся Сергей Петрович.
— Тебе это не понравится, — сразу предупредил смуглолицый. — Наших унесли.
— Кто?!
— Ну, раньше я бы сказал, что это были грёбаные йёти, не иначе, — разведчик недобро оскалился, блеснув фиксами. — Но вот буквально вчера мне как раз попался один живучий мудак с похожими лапами…
  
7
 
Нужного человека я обнаружил уже ближе к полудню, возле самой обычной четырёхместной туристической палатки, весёленького оранжевого цвета. Им оказалась худощавая женщина, далеко за пятьдесят, кутающаяся в длинный вязаный платок. Судя по домашним тапочкам и растянутому выцветшему сарафану, к срочному отъезду она оказалась совершенно не готова. Даже её очки с толстыми линзами, связанные на душках бельевой резинкой, вряд ли предназначались для выхода в свет.
Палатку женщина делила с ещё одной тёткой — явно подругой, и её небольшой семьёй. Пришлось немного подождать, пока они все разбредутся по лагерю, оставив мою цель в одиночестве, читающую пухлый маленький томик. Уж его-то она прихватить не забыла.
Пусть я и не планировал вероломное нападение, но лишних свидетелей хотелось избежать. Пока что.
Поселение и так было взбудоражено ночной пропажей, и за разжигание дополнительной паники могли крепко так настучать по шее. Защитный периметр худо-бедно удалось восстановить, но людей это успокоило мало. Они хотели как минимум ответов, что за хрень творится у них под носом, но Плотников с ними спешить не собирался.
 
Была на скорую руку сформирована поисковая группа, в состав которой я неожиданно не попал. Сам виноват — засмотрелся на ворсинки лоскутов, оставшихся от разодранного бока медицинской палатки. С ними явно было что-то не так, но вот что именно?
А вот все остальные мои соучастники устранения дерева-людоеда оказались в деле. Хотя Павел категорически не хотел покидать сестру, которая сама оказалась на волоске от того, чтобы пополнить список пропавших. Выяснилось, что сердобольная девчонка иногда бегала по ночам к пациентам, когда брат особенно крепко спал. А ведь у него, по сути, больше никого больше не осталось — родители попали под волну монстров одними из первых, а любимая девушка была похоронена в пяти минутах ходьбы от лагеря, на импровизированном кладбище.
Видимо, поэтому небеса решили сжалиться над бедным парнем — его всю ночь мучили кошмары, наверняка навеянные нашими вчерашними пострелушками, и он смог перехватить Ромашку, когда та только открыла дверь машины. Поутру парень явно не единожды облился холодным потом, представляя, что было бы, проспи он её уход, и теперь собирался провести с ней очень серьёзную воспитательную работу. Но Сергей Петрович был непреклонен.
Сам лидер словно бы постарел лет на десять за одну ночь. Особенно, когда выяснилось, что неведомой лихорадкой заболело ещё двое, включая того самого бородача, с пивным пузом, который пытался меня обобрать в лучших традициях лесных братьев. Я так и не вспомнил, как его звали, а теперь его статус также представлял собой мешанину символов, будто взбитых миксером.
ЋЎа йсл© ў ўга¤ «Є
Мужик вяло реагировал на внешние раздражители и мог запросто использоваться в качестве домашнего обогревателя. В себя он за первую половину дня пришёл лишь раз, успев лишь напиться воды и пожаловаться на плохое самочувствие, после чего опять забылся. Только эта загадочная вспышка заболевания спасла меня от форменной головомойки, устроенной местным Айболитом с замашками инквизитора.
Оказывается, вместо того, чтобы отправить меня с остальными, он решил провести политбеседу и заодно вытряхнуть из меня по максимуму разведданных. Но не срослось — сначала в избу притащили моложавую тётку, которая никак не хотела просыпаться, а затем и моего старого знакомого мародёра.
Меня с осмотра больных вежливо попросили удалиться нахрен, но я всё равно успел рассмотреть на обнажённой лодыжке женщины странную полукруглую отметину, похожую на застарелую ранку. Будто та несколько раз укололась обо что-то острое. И даже сухая тёмная корочка, вроде бы указывающая, что повреждение было нанесено давненько, не смогла погасить в моей душе нарастающее беспокойство.
Что-то нехорошее надвигалось, и я пока не мог сообразить до конца, что именно. Для этого мне кровь из носу нужен был источник информации.
Когда я осторожно расспрашивал людей в поисках толкового специалиста, поймал себя на интересной мысли — а ведь мне сейчас ничего не мешает просто взять и уйти. Оставить за спиной этих большей частью незнакомых людей, упрямо цепляющихся за старые порядки. Пока не стало слишком поздно. Ведь, скорее всего, достучаться до них не получится, а если слишком упорствовать, можно запросто стать врагом народа. Со всеми вытекающими.
Я для них сейчас вроде дьявола-искусителя, предлагающего продать бессмертную душу в обмен на мелкие одноразовые чудеса. Доказать, что мой интерес здесь чисто условный, будет очень тяжело.
Да, уйти я могу, наплевав на решение монетки, но отчего-то не хочу. За неполные сутки прикипел как-то к людям, пусть они и конченые ортодоксы. Даже меньше сам с собой стал разговаривать. А как представлю, что монстры будут гоняться по здешним полянам за детьми и женщинами, колотить от ярости начинает. Кем я буду после этого, если оставлю их здесь?