"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я обернулся и едва не сверзился с дерева от увиденного.
Прямо ко мне, на фоне приветливых русских берёзок и осинок, медленно брёл зомби.
  
3
 
Может, кто и мечтал, чтобы пресловутый зомби-апокалипсис всё-таки наступил, но я к этой ушибленной категории людей никогда не относился. Вот правда.
Фанатам он всегда видится немного в розовых тонах — возможность наконец-то проломить голову своему упырю-начальнику, да спасти красотку, к которой прежде ни в жизнь бы не отважился подойти. А та уж придумает, как именно отблагодарить своего героя. Халявная мародёрка, опять же. Кто не мечтал наведаться в магазин не с кредитной карточкой и рублёвым пакетом, а с ломиком и пустым кузовом грузовика на парковке? Нет таких.
Ещё большинству мужчин очень хочется свободно побряцать оружием и вдоволь пострелять. Ну, или ещё как выразить собственную крутость. О другой стороне медали — массовой гибели людей, в том числе родных и близких, никто задумываться почему-то не хочет.
А ведь, вполне возможно, та же спасённая красотка наутро будет не прочь полакомиться свежим парным мяском, беспечно храпящим рядом…
Всё это пронеслось в моей голове со скоростью пули, пока непрошеный гость медленно ковылял к бревну. Выглядел он откровенно так себе — краше только из гроба достают. При эксгумации.
На первый взгляд крайне близорукого человека покойничек ничем не отличался от обычного сельского алкаша-механика. Замызганная спецовка, сапоги на босу лапу, вся морда измазана то ли в мазуте, то ли в копоти. Двигался он так, будто его ещё не отпустило после вчерашнего возлияния, прихрамывая на обе ноги разом. Для законченного образа не хватало, разве что, торчащего горлышка бутылки из оттопыренного кармана.
У меня же со зрением никаких проблем вроде бы не наблюдалось, поэтому принадлежность сгорбленной фигуры к миру живых я отмёл сразу. Видневшаяся кожа на открытых участках тела имела бледно-зеленоватый оттенок, кое-где содранная вместе с мясом до самой кости. Один глаз покинул глазницу и теперь свободно болтался на ниточке нервов и сосудов. Да и духан от него шёл… Будто банку ацетона на протухшую колбасу пролили.
С каждым новым метром амбре набирало силу, а я сидел примороженный к бревну, не в силах пошевелиться. Как назло, моё сознание именно сейчас начали раздирать диаметрально противоположные чувства. Да так сильно, что оно едва снова не развалилось на части. Где-то в глубине души вовсю скреблись кошки, умоляя с воплем бежать отсюда, не разбирая дороги, а с другой стороны озорной голосок предлагал встать и померяться силушкой с ходячим мертвецом.
— Так, ушлёпки… — прошипел я сквозь стиснутые зубы. — А ну-ка заткнулись все там!
Помотал головой, похлопав для закрепления эффекта себя по щекам. Вроде бы немного полегчало, хотя симптоматика, конечно, тревожная. Мне ещё только настырных голосов в голове не хватало, для полного счастья.
Зомбарь, издав утробный клокочущий звук, зашаркал ко мне куда энергичнее. Вряд ли он тянул ко мне руки для дружеских обнимашек, так что я резво спрыгнул с валежа и стал понемногу отступать вниз, к речке.
Валить его надо в любом случае — такое существо оставлять за спиной никак нельзя. Очень сомневаюсь, что ему знакомы такие понятия, как усталость и сон. Вот голод — вполне возможно. Только лезть в рукопашную никакого смысла не было, лучше воспользоваться уже проверенным способом. Друид я, в конце концов, или кто?
Ведь с того самого момента, когда открыл Книгу Знаний, так и чесалось снова пустить магию в ход. Интересно, это ребячество или же зависимость?
Неупокоенный тихонько завыл и ринулся за мной в погоню. При всей своей неуклюжести он ни разу так и не споткнулся, перебираясь через не самую ровную местность. Какие-то остатки разума у него определённо остались — неглубокую рытвину мертвец обогнул, а перед колючими зарослями притормозил, завертев головой с единственным оставшемся в строю глазом. После чего пошёл за мной след в след, втискиваясь в свободное пространство между кустами.
 
— Рост.
Я развел пальцы в стороны, вычерчивая горизонтальную линию, и сосредоточился на ближайших к нему побегах. В описании было синим по белому чётко написано, что они будут подчиняться воле мага. То есть — моей. А сейчас я желал лишь одного — чтобы они как можно перевели зомбаря в разряд свежего удобрения.
Нахлынула ожидаемая слабость, но не так беспощадно, как вчера. То ли организм успел хорошо отдохнуть, то ли кипящий в крови адреналин сгладил потерю сил.
Ежевика затряслась, будто от порывов сильного ветра и выстрелила в сгорбленную фигуру шипастыми ветвями. Одни пробили холодное тело насквозь, другие туго оплели конечности и принялись елозить туда-сюда, пытаясь перепилить тугую плоть. Не церкулярка, но тоже впечатляет.
Однако, мертвечина поддавалась с трудом и скрипом, будто её кто-то успел основательно прокоптить. Думаю, будь у кустарника чуть больше времени, он бы справился с таким крепким орешком, но уже секунд через пять-шесть побеги стали один за другим чернеть и отмирать. За всё нужно платить цену, и сверхбыстрый рост убивал растения буквально на корню.
Дёргающийся в крепких путах зомби принялся понемногу освобождаться, пусть и с висящей безжизненной плетью левой рукой. Он оказался куда прочней, чем принято изображать его братию в кинематографе — любое живое существо с такими ранами не смогло бы не то что жить, а банально двигаться. А ему хоть бы хны.
Либо у этого красавца жилы, как стальные канаты, либо я чего-то не догоняю в человеческой анатомии. Хотя знания о ней у меня преимущественно теоретические. Но уж чему меня научили все разом вспомнившиеся зомби-фильмы, так это тому, что у ходячих мертвецов самое слабое место — это голова.
Поэтому я решительно подхватил с берега ручья голыш поувесистей и разъярённым питекантропом накинулся на противника. Тот как раз доламывал последние хрупкие хворостины, застрявшие внутри торса. Дыхание я благоразумно задержал, но ядовитая аура всё равно выдавила невольные слёзы. А вот покрасневший глаз восставшего трупа ничего не застилало — он не мигая уставился на меня, буквально пожирая взглядом.
Нет уж, лучше посмотри, какой красивый камешек я для тебя нашёл! Приложи-ка его к уху, и услышишь отчётливый шум морга!
Булыжник с влажным хрустом впечатался ходячему в район виска, своротив дурную башку набекрень, градусов эдак на сто сорок. Я же благоразумно отскочил в сторону, едва не попав под слепо отмахнувшуюся гнилую лапу. Пусть с неё и свисали лохмотья мяса, воздух она рассекла с отчётливым свистом. Зомби-боксёр, обхохотаться можно.
Ну, если это его не впечатлит, я тогда уж и не знаю…
Однако, ноги у зомбаря всё же подкосились, и он неуклюже завалился на бок, прямо на остатки иссохшего кустарника. Там его непослушное тело ещё подёргалось где-то с минуту, после чего успокоилось окончательно.
Я наблюдал за конвульсиями уже краем глаза, старательно выворачивая желудок прямо в ручей. Чернику было очень жалко, но ничего не смог с собой поделать — накатило так, что хоть тресни. Кто бы я там ни был в прошлой жизни, из списка хладнокровных вояк меня можно смело вычёркивать. Хотя это точно не первый труп на моём пути — достаточно вспомнить проткнутого кактусом санитара. Но тот выглядел куда приглядней.
Вот интересно, а под какую статью попадает убийство зомби — надругательство над трупом или что-то другое? В любом случае, это однозначно мне в копилку. Глядишь, такими темпами скоро и на пожизненное себе насобираю. Но там для меня будет чистый курорт, ведь даже в самой строгой тюрьме наверняка живётся лучше, чем в гостях у Евгения Васильевича.
Хотя, что я вообще несу? Прежнему миру однозначно конец, раз тут такие экземпляры бродят. Если он не единственный ходячий мертвец в мире, то, боюсь, всем будет глубоко плевать на мои жалкие преступления. Тут лишь бы выжить и ласты не сложить.
Всё, рыбок вроде покормил, теперь нужно прижаться в ближайшему живому растению и отдыхать. А то руки ходуном ходят, как после недельной попойки. Кстати, только сейчас заметил, что царапины, полученные во время недавнего сбора урожая, выглядят так, будто им три-четыре дня. Минимум. Плотная сухая корка того и гляди отвалится, явив миру свежую розоватую кожу.