"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Откуда он взял всю эту карикатуру? – недоуменно спросил Палваныч Хельгу.
Та не знала. Да и откуда ей было знать, что намедни Всезнайгель, сидя у начальника сыска Шпикунднюхеля, пересказал ему подвиги Лавочкина, прапорщика и самой Страхолюдлих. Вместе со Шпикунднюхелем колдун разработал байки, которые должны были травить агенты сыска. Уже наутро на рынках, в харчевнях и лавках гремела слава Николаса Могучего и прирученного им Повелителя Тьмы.
Может быть, Тилль Всезнайгель и не знал слова «пиар», но имел неоспоримый талант политтехнолога.
В арсенале Хельги не нашлось амулета, поддерживающего температуру, поэтому прапорщик и графиня оделись особенно тепло. Заворожив ковер и погрузившись на него, диверсанты взяли курс на северо-запад. Скорость была невелика, однако путники быстро замерзли.
– Эх, сюда бы спиртику! – размечтался Палваныч.
– Что такое спиртик? – спросила Страхолюдлих.
– Спиртик, Хельгуша, – это сила! – прокричал прапорщик. – Он греет. Эх, черт, зябко!
Рядом с Палванычем тут же появился черт. Рогатый, с копытами и хвостом. Клочки бурой шерсти трепетали на ветру. Маленькие злые глазки беспрерывно бегали, жиденькая бороденка тряслась, а розовый пятачок как-то брезгливо втягивал морозный воздух.
– Рядовой Аршкопф прибыл! – премерзко провизжал черт.
Прапорщик скривился. Он был зол на бесенка за то, что в прошлый раз тот поздно явился на зов. И как ни оправдывался потом Аршкопф, Дубовых был непреклонен – нарушение воинской дисциплины он потерпеть не мог. Ведь речь шла не о командирской прихоти, а о жизни и смерти: на Палваныча и его спутников надвигался злобный тролль. Впрочем, черт успел вовремя. Он перенес тролля за далекие восточные горы.
– Как не надо, так ты здрасьте, а как срочно, так обед, учет и санитарный день, – проворчал Дубовых.
– Ну, не обижайтесь, товарищ прапорщик! Я же объяснял – бабка задержала.
– Ладно, комик, сделаю вид, что верю. Проблема такая. Нам с Хельгой холодно. Надо как-то решить.
– Вон, внизу деревня, там корчма с очагом, – пропищал черт.
– Издеваешься, Хейердалов сын? – прорычал Палваныч.
– Никак нет!
– Нам нужно быстро лететь и не мерзнуть, адское отродье, – ледяным тоном сказала графиня Страхолюдлих.
– А, сразу бы и объяснили, – залебезил Аршкопф. – Это я мигом.
Он исчез и тут же вернулся, держа в мохнатых руках два драных одеяла.
Дубовых утробно зарычал:
– Ох, е! Держите меня семеро, задушу поганца!
– Не надо, товарищ прапорщик! Это волшебные одеяла! Они хранят в себе жар преисподней. Чем сильнее холод, тем они теплее. Вот попробуйте…
Палваныч потрогал краешек. Действительно, горячий.
– Ладно, давай сюда, – проворчал Дубовых. – Погреемся. Попутно пообвыкну к адскому пеклу. Чую, с таким помощничком туда мне и дорога…
Теперь Хельга ускорила полет. Часам к четырем дня путники достигли границ Драконьей долины. Она располагалась значительно ниже королевств, ее окружавших. Спуск в долину со стороны Вальденрайха был сравнительно пологим. Ковер скользил параллельно земле.
Снега резко закончились, теперь на земле зеленела трава. Графине и прапорщику стало жарко, они сняли одеяла и теплую одежду. Драконы умели управлять климатом, поэтому, несмотря на то что во всем мире царила зима, в долине было настоящее лето.
Вскоре уклон закончился, и летчики увидели древние исполинские деревья. Затем одиноких зеленых великанов сменил лес.
Страхолюдлих предложила сделать привал. Палваныч был за. Он не переносил воздушных путешествий, и если на морозном ветру его почти не укачивало, то в зное Драконьей долины он моментально почувствовал себя вывернутым наизнанку.
Прапорщик скатился с ковра на луг, пряча от подруги сизое лицо.
– Как же я забыла, что тебе бывает нехорошо при полетах? – всплеснула руками Хельга. – Прости, Пауль. Я знаю отличный способ справиться с воздушной болезнью. Перед следующим перелетом я тебя усыплю.
– Чтобы я свалился? – страдальчески протянул Палваныч.
– Ох, горе ты мое, – выдохнула графиня.
Они сели под деревом, и Страхолюдлих достала еду и питье. Прапорщик немного попил, но есть, разумеется, не хотел.
– Я прогуляюсь, – сказал он и пошел в глубь леса.
Самочувствие Дубовых постепенно улучшилось. Прохладный воздух, твердая почва под ногами, свежий ветерок в лицо. Палваныч даже принялся мычать себе под нос какой-то фальшивый мотивчик. Лес, как обычно, звучал: переговаривались птицы, скрипели ветви, шелестела листва. И тут в привычный фон ворвался новый необычный шум. Прапорщику почудилось: где-то выше и сзади летит вертолет.
Дубовых резко обернулся. Прямо на него пикировал комар. Комар был размером с кавказскую овчарку. Большие прозрачные крылья стучали, как вертолетные лопасти. Но больше всего Палваныча поразил хоботок. Он был раза в два толще соломинки для коктейлей.
– Ектыш! – воскликнул прапорщик и упал наземь.
Комар протарахтел мимо и заложил крутой вираж.
«Как же я забыл? – мысленно возопил Дубовых. – В этой дурацкой долине все здоровенное!» Палваныч быстро поднялся на ноги.
– Ну, лети сюда, кровопийца, – хмуро сказал он. – Сейчас я тебе хобот оторву.
Переросток снова приближался к жертве. Прапорщик понимал: встречать такую тушу «лоб в лоб» не стоит. Он отскочил влево и обеими руками вцепился в хоботок. Хищник набрал достаточную скорость, чтобы Палваныча дернуло, сшибло с ног. Комариный ротовой аппарат не выдержал веса толстого мужчины и с громким «чвак!» оторвался от головы. Дубовых рухнул на траву, со всего маха вонзая добытое жало в кочку. Комар, качаясь, пролетел дальше и врезался в ствол дерева.
Раздался громкий хруст. Насекомое кверху лапками упало наземь.
Прапорщик встал, опасливо приблизился к поверженному врагу.
Комар не подавал признаков жизни. Искалеченная голова свесилась набок. Подрагивали лапки. Конвульсивно трепетало крылышко.
– У, бегемот носорожий или как там тебя, – пробубнил Палваныч.
Он живо вспомнил очаровательных существ, с которыми уже встречался в Драконьей долине: белку в полтора человеческих роста, саблезубого енота, улитку-переростка, паучка с банкетный стол…
– Хельга! – сипло вымолвил прапорщик и бросился к любимой женщине.
Коренастого плешивого мужика, бегущего на коротких толстых ножках, можно было принять за местного колобка. Дубовых пыхтел, сопел и коротко поругивался.
Выкатившись к месту стоянки, колобок-Палваныч застыл на месте. Лежал ковер. Валялись вещи – провиант, автомат, коробки с патронами, одеяла, шубы…
Графини Страхолюдлих не было.
– Хельгуша, – прошептал прапорщик, затравленно осматриваясь.
Он поглядел наверх, в крону дерева, под которым оставил спутницу.
Все было тихо.
Палваныч тяжело дышал, сжимая кулаки.
– Где же ты, милая? – произнес он, и в этом печальном вопросе сквозила такая мука, что сам Гамлет позавидовал бы. – Где же ты?..
– Пауль, откуда такое любопытство? – раздался за спиной Дубовых голос Страхолюдлих. – Мне надо было посетить кусты.
– Ты жива! – Прапорщик, чуть ли не плача от радости, подбежал к Хельге и заключил ее в объятия.
– Право же, мне приятна твоя страсть, но к чему такая драма? Вполне ординарная отлучка… – непонимающе проговорила графиня.
Палваныч справился с эмоциями:
– Здесь опасно. На меня было совершено диверсионное нападение силами комара больших габаритов. Еле отбился. Тут, Хельгуленочек, все твари больше, чем надо. Поэтому мой тебе командирский наказ: проявляй осторожность!
– Ах, точно! Я что-то подобное читала о местной живности! – закивала Страхолюдлих. – Ты не ранен?
– Нет. Но я полный болван по двум пунктам. Пункт первый: оставил тебя одну. Пункт второй: не взял с собой автомат. А сейчас лучше убраться отсюда.
Дубовых бережно поднял автомат, обмотал ремень вокруг кулака. Графиня собрала вещи.
Путники сели на ковер и продолжили путь. Скользили над кронами деревьев, дабы не привлекать внимания драконов. Изредка прапорщик замечал движение в зелени. Например, он воочию убедился, что воробей – родственник орла. Во всяком случае, любой российский орел смотрелся бы воробьем рядом с серым «птенчиком» из Драконьей долины.