"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Тогда вы меня понимаете. Трудно воевать с теми, чью цитадель не можешь даже разглядеть, не то что приблизиться… Проклятые коверные! Так они могут прятаться целую вечность!
– Как раз нет! – воскликнул Тилль. – Они начали наступление, следовательно, будут тратить больше энергии. А полог требует неимоверно большой магической мощи. Чем больше распыляется сил, тем слабее будет полог.
– Постойте-ка, – прервал король. – Я читал в древних книгах, дескать, на территории Зингершухерланда есть некий разлом. Из него можно сколь угодно долго качать вашу пресловутую энергию. Значит, Дункельонкель сидит на бесконечном источнике силы.
– Да, ваше величество, вы правы. Разлом существует, и в нем таится неисчерпаемая энергия. Да вопрос-то не в том, сколько ее там, а в том, сколько мы можем использовать в данное конкретное мгновение.
– Поясните.
Коле Лавочкину и Хельге тоже стало любопытно, а Палваныч, похоже, все еще интересовался картой.
– Охотно поясню, – сказал Всезнайгель. – Позвольте привести пример с водой. Допустим, магия-вода хранится в огромной бочке. Разлом, о котором вы говорили, пусть будет в нашем примере маленькой дыркой в боку бочки. Естественно, из этого отверстия и вытекает вода. Как вы знаете, ее количество зависит от скорости потока и площади отверстия. Чтобы получать больше воды, мы должны либо расширить дырку, либо заставить воду вытекать быстрее, то есть повысить внутри бочки давление. Ни один человек не в силах управлять «давлением» магии, а расширить разлом нельзя, ведь он весьма глубок и ограничен прочнейшими гранитными стенами. Таким образом, наш враг имеет ограниченный доступ к энергии.
– Но ее все равно много!
– Не спорю. Главный фокус в том, что чем дальше будет расползаться Черное королевство, тем меньше энергии будет оставаться на завесу. Если же Дункельонкель решит сохранять полог, то его армия постепенно останется без магической подпитки. А вести современную войну без волшебного оснащения – заведомый проигрыш.
– Ваши слова внушают веру в будущее, – проговорил Альбрехт. – Правда, слабую.
– Кстати, недавно мне стало известно, что у черного мага есть некие диковинные механизмы. С их помощью он, кажется, хочет компенсировать неизбежную потерю магической мощи.
– Что за механизмы? – встревожился король Труппенплаца.
– Увы, я мало знаю. Я видел какие-то чертежи в логове так называемой Белоснежки.
Лавочкин нахмурился. Он тоже там был, но чертежей не было. «Хотя я не рылся на столах, – подумал Коля, – а Тилль успел посмотреть».
– Вот ведь вы какой народ – колдуны… – Альбрехт досадливо покачал головой. – Все-то, по-вашему, только хуже будет. Чуть дали надежду и сразу какими-то механизмами запугали. Ладно, мой Труппенплац выдержит и механизмы. Что вы намерены делать?
– Нам придется вернуться в Вальденрайх, ваше величество. Надо приготовить барона Николаса к походу в тыл врага.
Король с нескрываемой жалостью взглянул на рядового Лавочкина:
– Да, славная стезя. Желаю вам удачи, барон. Если ваша миссия увенчается успехом, это будет самый славный подвиг со времен великого Зингершухера. А теперь прощайте, у меня много дел.
Слуга проводил путников в комнаты, там они оделись и поднялись из подземелий на поверхность. Здесь их ждали сани, запряженные двойкой гнедых. Передав через слугу благодарности королю Альбрехту, Тилль, Коля, Палваныч и Хельга двинулись в путь.
Морозный ветер обжигал лица. Солнце совершенно по-зимнему не грело.
Всезнайгель правил уверенно, будто был не магом, а возницей.
– Куда едем? – прокричал Лавочкин.
– К шестистенной комнате, – ответил Тилль. – Здесь недалеко. Если вы внимательно смотрели карту, то должны были заметить маленький шестиугольничек рядом со столицей Труппенплаца.
– А что это? – вступил в разговор Палваныч. – Я засек такие во всех государствах, даже в этом вашем Черном королевстве.
– Сооружения древнего маленького народца, – пояснил колдун. – Мы используем их для быстрого перемещения. Впрочем, сами увидите.
А Коля уже думал о том, что попасть в тыл врага ему суждено будет через такую комнату.
Сани ехали около часа, пока Всезнайгель не остановил коней возле старого колодца:
– Мы на месте.
– А что будет с лошадьми? – спросила Хельга.
– Отправим их домой.
Путники вылезли, Тилль нашептал в конские уши необходимое заклятье, и лошади потрусили туда, откуда прибежали.
Глава 2.
Чудеса телепортации, или Поздравляю, папаша!
Как и предполагал рядовой Лавочкин, из внутренней стенки колодца торчали металлические ступеньки-скобы. Всезнайгель полез первым, потом, через две минуты, – Коля, затем – Хельга, а прапорщик Дубовых стартовал последним.
Спуск был, по обыкновению, долгим. Ступив на песчаное дно колодца, путники очутились в комнате шириной метров в пять. Стены пещерки образовывали правильный шестиугольник и, усыпанные яркими синими камушками, испускали сияние. Свет, как и тепло, давали камушки.
– Что за карикатура? – прохрюкал Палваныч.
– Сами вы карикатура, – сказал парень.
– Разговорчики, рядовой, – буркнул прапорщик и обиженно засопел.
– Пауль, не задавай лишних вопросов, – величественно попросила Хельга Страхолюдлих.
Дубовых не мог не послушаться боевой подруги.
Тем временем Тилль сориентировался, выбрал нужную стену, сел перед ней и как бы ушел в себя.
– Кхе-кхе, – не выдержал Палваныч. – Был у нас в полку капитан Барсученко, тонкой души человек и в то же время сволочь. Так он тоже, бывало, сядет в позу «ноги калачиком, рыло кирпичом» и сидит несколько часов. Йогой-хренегой занимается. А все дела побоку…
– Очень поучительная история, дражайший Пауль, – медленно и спокойно проговорил Всезнайгель. – Только я делом занимаюсь.
И колдун снова замолчал.
– Товарищ прапорщик, не отвлекайте его, пожалуйста, – прошептал Коля.
– Ну, ладно, молчу. И что дальше?
– А дальше, – сказал Тилль, – цуг-цурюк! [53]
Стена вдруг вспыхнула, окрасилась в фиолетовое, по ней заструилась синяя рябь.
Колдун вскочил на ноги.
– Напоминаю, будет холодно, но это нестрашно. Осторожно на той стороне, не упадите. Все, за мной! – скомандовал он и шагнул прямиком в стену.
Палваныч не поверил собственным глазам – Всезнайгель изчез.
– Давайте, товарищ прапорщик! – сказал Лавочкин.
– Что?! Я в эту чертовщину не полезу! – отрезал Дубовых, пятясь.
– Мы теряем время! – отчаянно воскликнул Коля. – Сейчас проход закроется.
Графиня Страхолюдлих, не раздумывая, последовала за Тиллем.
– Хельгуленочек! – завопил прапорщик и сиганул в стену.
Только вот незадача – за мгновение фиолетовый блеск пропал, и Палваныч со всей дури врезался в стену.
Рядовой Лавочкин невольно рассмеялся.
– Чего ржешь, молокосос? – зло прокряхтел Дубовых, лежа на спине и растирая ушибленный лоб. – Руку дай.
Коля помог командиру.
– Ну? – промычал мужик. – Как мы теперь и что? А Хельга где?
– Не кричите, товарищ прапорщик, – спокойно сказал парень. – Сейчас все будет.
Лавочкин повернулся к нужной стене. «Смирить эмоции, – вспомнил он, заставляя себя дышать глубже и медленнее. – Сконцентрироваться. Почувствовать тепло, тяжесть и покой…»
– Цуг-цурюк! – провозгласил наконец Коля.
Стена вновь засветилась фиолетовым.
– Делайте выводы, Палваныч, – буркнул парень и растворился в сиянии.
– Тьфу, Хейердала ломоть! – выругался прапорщик.
В этот раз стена приняла его без шуточек.
Рядовой знал, что стена не сразу отпустит его в новую комнату. Плечи, ноги и спина будто прилипли к огромному студню. Потом сопротивление прекратилось, Коля сделал большой шаг вперед и удержал равновесие.
Зато Дубовых с непривычки рухнул на песок, подняв неслабое облако пыли.
– Ты не ушибся, Пауль? – Хельга склонилась над возлюбленным.