"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Коля и Марлен падали и падали в черную воронку, открывшуюся за звездной калиткой. Мимо пролетали светила, планеты, сгустки газа и прочие метеориты с кометами.
Прыжок не был затяжным, но Лавочкин успел устать от коловращения звезд, казавшегося бесконечным. В то же время мысли текли вяло, будто мед: «Ну-у-у, когда-а-а же э-э-это ко-о-ончится-а-а…»
Падение завершилось с внезапностью зимы, застающей врасплох коммунальные службы города.
Парень и девушка вывалились на зеленую поляну.
«Отличная трава, – подумал солдат, отлепляя щеку от влажной земли. – Палванычу бы понравилась».
Он поднял голову, огляделся.
Сумерки сгущали краски. Поляну окружали темно-зеленые сосны и облетевший кустарник. Сбоку стоял аккуратный коричневый домик. В красном окошке горел свет, из трубы тонкой струйкой тек сизый дым.
Коля принюхался. Пахло сдобой и ванилью.
– Так-так-так… – забормотал парень. – Уж не пряничный ли это домик?
Он встал, помог виконтессе и зашагал к домику.
Так и есть: крыша, покрытая розовой глазурью, коврижная черепица, пряничные стены и окошки, «застекленные» леденцовыми пластинами.
– Сюда я выбрел сразу после того, как попал в ваш мир. Это Зачарованный лес, – тихо сказал Лавочкин спутнице. – Здесь живет отвратительнейшая ведьма…
Распахнулась дверь, и скрипучий голос воскликнул:
– Здравствуй, старый новый гость!.. Это кто тут отвратительнейшая?
На пороге нарисовалась несимпатичная старушка в невообразимо рябом платье, черном платке поверх седых волос и грязном фартуке.
На остреньком морщинистом лице коричневого оттенка было написано какое-то вселенское раздражение. Злые колючие глазенки похлеще лазера дырявили Колю и Марлен. Крючковатый кривой нос трепетал, брезгливо втягивая воздух. Большие уши с огромными серьгами топорщились из-под платка, добавляя хозяйке карикатурности.
– Всякий охламон норовит Гретель обидеть… Я их тут корми, пои, спать укладывай, а они черной неблагодарностью платят! Еще и девку привел! А где соколик-то мой ясный, ворюга отменный, Пауль, сын Йоханна?
– Далеко. А вы откуда его знаете?
– Останавливался. Хватит лясы точить, заходите в избу. Устали небось.
Странники вошли. Внутри было чисто, тепло и уютно. В единственной комнатке располагались стол и стулья, скамья, кровать и шкаф. В углу размещалась серая от времени печь. Метла, кочерга и прочая утварь стояли в кадке, у двери.
Ведьма посмотрела на тяжелые вечерние тучи. Вздохнула. Закрыла дверь.
– Рассказывайте порядком, гостюшки, за каким бесом трудили костюшки, – проскрипела Гретель. – А я пока еду разогрею. У меня сегодня шут гороховый…
Она поглядела в бешеные глаза Коли.
– Ай, суп, суп гороховый!.. Старая стала, заговариваюсь… Ну, так и с чем пожаловали?
– Вы знаете, где Барабан Власти? – спросила Марлен.
– А, так вы за этим препожаловали! То-то я в окошко видела калитку знакомую за вашими спинами… Только вы ее это… Зря так сильно за собой захлопнули. Она, кажись, разлетелась в щепки… Как там Юбеляй?
– Нас, вообще-то, Роббен Гут выручил… – Лавочкин подозрительно прищурился.
– Ха, да этому что сделается? – отмахнулась ведьма. – Что сделается Добру? Оно же вечное!
– А Зло? – вклинилась виконтесса.
– И Зло. Но тамошнее такое чудненькое, кругленькое, румяненькое… Глазки, ротик…
Коля принял тон Палваныча:
– Я категорически не пойму, гражданочка. Вы за наших или за ихних?
– За ваших, за ваших. С самим Тиллем Всезнайгелем на дружеской ноге… Вот и супец. Кушайте на здоровьице.
Солдат и девушка переглянулись, понимая друг друга без слов: после того как они отведали отравленного молочка у маньяка-зельедела, доверия не было ни к кому.
– Эй, да нешто вы брезгуете? – вскинулась Гретель. – Или боитесь, что опою-окормлю? Точно! Стыдно, стыдно, молодые люди. Стал бы меня Всезнайгель посвящать в тайну Барабана, кабы я была темной колдуньей? Вот ты, племянница его родная, как думаешь?
– Вы и про меня знаете… – растерянно проговорила Марлен, глотая ложку супа.
– А то нет! Папашка твой с ног сбился, ищет тебя, стерлядку своенравную… Хорошо, не зыркай, не будем об этом. Кушай супчик, раз начала.
Лавочкин тоже попробовал ведьмино варево. Отрава или нет, но – вкусно!
Рядовой и виконтесса съели по миске.
– Спасибо, бабушка, – сказал Коля. – Так где же Барабан Власти?
– Вона шустрый какой! «Спасибо да здрасти, подавай Барабан Власти!» Скорый ты, будто мысль дурная. Чему нас учат отцы-многознатцы? Утро вечера мудрее, ум материи первее. Завтра все узнаешь, а сейчас спать пора.
Ведьма постелила гостям на кровати, сама залезла на печь.
Рядовой Лавочкин проснулся с четким ощущением, что его надули. Но не так, как это делает государство или какие-нибудь другие мошенники, а в самом буквальном смысле.
– Мой гороховый суп – штука ядреная. – Скрипучий голос Гретель доносился откуда-то от стола. – Ничего. Один мудрый великан, целиком проглотивший быка, говорил: все проходит, пройдет и это.
– А где Марлен?
– Встала ни свет ни заря зазнобушка твоя да отправилась прогуляться, собрать полезной травы-приправы в бульон. Мне ночью волки гуся принесли. Давненько я птичкой не лакомилась…
– Надеюсь, вы его не жарите? – Коле ужасно надоело меню, которое предлагала флейта, хотелось разнообразия.
– Хе-хе. У меня с дичью разговор короткий, что на суде: «Гусь приговаривается к смертной казни через варку. Приговор окончательный и обжариванию не подлежит!»
– Вы сказали, волки?..
– Да. Такие же борзые, как и ты, только от них пользы больше. Они мне еду носят. Как же их твой Пауль-то назвал?.. А! Тимуровцы, во! Что за тимуровцы?..
Солдат рассмеялся. Он встал, оделся и вышел на поляну (Гретель велела принести из-за домика дров).
Было свежо. На листочках травы лежала тонкая пленка инея. Лавочкин шумно выдохнул. Пар…
Тишина стояла кладбищенская.
Коля набрал дров, вернулся в дом.
– Теперича садись и слушай, – сказала Гретель, располагаясь за столом. – Тебе и только тебе передаю, где Барабан спрятан. Вход в хранилище этого важного предмета расположен в пещере Страхенцверга.
– Эй, старая! Не рехнулась ли?! – Солдат позабыл о приличиях. – Я же оттуда начал поиски!
– Не вопи, вьюнош! – прикрикнула ведьма. – Я правнуков нянчила, когда твоего имени еще в Книге Судеб не было!
– Простите, – стушевался Лавочкин. – Но я действительно начал…
– Значит, неправильно начал! – почти прокаркала бабка, тыкая костлявым пальцем в грудь парня. – Меня этот весь маскарад с Барабаном бесит не меньше тебя. А все затеяно ради того, чтобы вещь не досталась Дункельонкелю. Кстати, зачем тебе Барабан Власти?
Коля замялся.
– Ну… Короче… Знамя выручить надо.
– Смотри, малый, не доиграйся. – Гретель покачала головой. – Нельзя допустить, чтобы Барабан попал в преступные руки.
У солдата все похолодело внутри: уж кто-кто, а Рамштайнт – отпетый негодяй. «Ничего, – подумал Лавочкин. – Верну знамя – выручу и Барабан. Как-нибудь…»
– Вы точно уверены? Нужно идти в пещеру Страхенцверга?
– Да.
– Уму непостижимо.
– Что, умишком небогат? Тогда выплывай за счет силы, мосластенький. Торопись, времени у тебя нетути.
В домик зашла виконтесса Всезнайгель с пучком травы.
– Красиво тут у вас, – сказала она.
– Ага, пока медведь или еще какая бяка не задерет, – пробормотал Коля.
Гретель доварила суп, приправив его травкой Марлен. Поели.
Парень и девушка собрали вещи, поблагодарили хозяйку и отправились на запад.
Зачарованный лес качался под напором прохладного ветра, дождя не было, сизые тучи висели низко. Воздух переполняли звуки: шелест, хруст, щелчки, поскрипывание стволов, птичьи переговоры…
Солдат шагал, возмущенно раздувая щеки.
– Ты представляешь? Она послала меня к Страхенцвергам! – сокрушался он.
– Кто это? – очаровательно хлопала глазами Марлен.