"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
В углу на веревках висело красное знамя с золотыми письменами. Мор и Брань протянули к нему магические щупальца и не обнаружили никакой волшбы.
– Он не волшебный, – сказал Мор.
Рамштайнт рассмеялся, подошел к знамени:
– Он не проявляет своей силы. Похоже, барон Николас Могучий знал нечто ценное, позволяющее штандарту раскрыться. Мои люди сейчас изучают этот вопрос. Я связался по своим каналам со знакомыми в Вальденрайхе. Они собирают сведения о свойствах моего артефакта.
– Как же он к вам попал?
– Его принес потешный чудачок, кстати, из Дриттенкенихрайха. Хотел продать. Мои ребята скрутили его, а вещь передали мне. – Король погладил мягкий бархат. – На штандарте было несколько дырочек, я велел их заштопать самыми дорогими нитками… Ну, разве не прелесть?
Рамштайнт причмокнул пухлыми губами.
– Великолепная вещь, бесспорно, – включилась в беседу Брань. – Вы знаете имя продавца?
– О, это местная знаменитость! Похотливая жертва мести колдуна. Некий Шлюпфриг.
– Шлюпфриг?! – одновременно воскликнули маги-убийцы.
– Ну да. Я так и сказал.
– За ним и гнались Николас с Паулем! Где он? С ним можно поговорить?
– Для друзей ничего не жаль, – царственно произнес Рамштайнт. – Правда, прошлой ночью поганец сбежал. Но мои люди уже работают над его поимкой. Будьте гостями этого дворца, день-два – и он ваш.
Король преступников отлично понимал: услуга, оказанная столь нужным людям, в будущем окупится с лихвой.
Мор и Брань были измотаны ранами и беспрерывными скачками. Они с радостью вверили себя расчетливому гостеприимству хозяина Пикельбурга.
– Спасибо, Рамштайнт! – сказал Мор. – Маленькое пожелание. Мы лишь Морген и Брунхильда.
– Знаю и высоко ценю ваши методы, – церемонно ответил король.
Вскоре в мраморном особняке истинного владыки государства погасли огни. В древнем парке воцарилась тишина.
Легли спать и гости Красной Шапочки.
Она уложила пирожки в три высокие корзины, задула лучину и устроилась на полу.
Утром прикатила столичная карета. Чопорный усатый дядька отсчитал Красной Шапочке десять талеров, кучер и мальчонка-слуга загрузили корзины.
– Любезный, – обратился к дядьке Лавочкин. – Не возьмете ли попутчика?
– К чему утомлять королевских лошадей? – высокомерно спросил усатый.
– Я думаю, пять талеров компенсируют их усталость…
– А я считаю, никак не меньше восьми.
– Вон та каурая лошадка шепчет, мол, довольно и шести, – продолжил торг Коля.
– С учетом того, что это конь, можно сойтись на семи.
– По рукам!
Эх, не доверял солдат Хельге Страхолюдлих! Не пошел бы с ней в разведку… Но куда деваться? Оставил ей вещи и почти все деньги, взяв лишь свой мешок с автоматом и формой. Проворонил знамя, так хоть уберечь бы личное оружие…
Попрощался с меланхолично жующим сено Палванычем. Поблагодарил Красную Шапочку за приют. Она согласилась пустить Хельгу и козлика на постой.
Вран кружился над каретой, что, по идее, было плохим предзнаменованием.
– Эй, паря! Поехали! – крикнул возница.
Лавочкин заскочил на козлы, крикнул:
– Счастливо оставаться, графиня. Берегите нашего Пауля! А мне пора в бандитский Пикельбург.
Глава 14.
Сделка века, или Ты мне – я тебе
Если вам когда-нибудь предложат альтернативу: ехать на королевской карете или идти пешком, выбирайте карету. Современные не только комфортны, но и быстры, а также оборудованы синим проблесковым маячком. Коля Лавочкин и без маячка вернулся в столицу Дриттенкенихрайха чуть позже полудня. Правда, отбил место, которым сидел. Тут уж ничего не попишешь – средневековый мирок не знал об амортизаторах.
Расплатившись с усачом и спрыгнув на ближайшем к апартаментам Рамштайнта перекрестке, солдат прижался к стене дома. Повозки двигались сплошным потоком, люди сновали, как в мегаполисе.
Пройдя по бульвару Искусств, Лавочкин чуть не оглох от криков зазывал.
– Знаменитый вертеп Вольдемара Сорокера! Только одно представление! Все на спектакль ужасов «Жаба-душительница»!..
– Последняя книжка писателя Блицфогеля! [26] «Ревизор, или Туда и обратно»!..
– Картины маслом! Скульптуры кремом! Украшу праздничный стол состоятельным господам!..
– Братья по творчеству! Коль обидит вас критик, не бездействуйте! Тщательно нанесите оскорбление…
Коля не стал дослушивать последний рецепт, свернул в тихую подворотню, присел на пыльную завалинку и призадумался.
Сперва он открыл Америку: организованная преступность (а Рамштайнт, несомненно, возглавлял глобальную организованную группировку) набирает особенную силу там, где есть богатая промышленность и торговля. Ведь никто не стремился «крышевать», например, Красную Шапочку.
Впрочем, это открытие мало радовало. Пользы-то в нем ни на талер! Реализовав исследовательские наклонности, Лавочкин приступил к осмыслению своей тактики. В карете мозгового штурма не получилось. Тряска и орущий на ухабах усач не создавали должного комфорта. Теперь отлынивать некуда.
Коля никогда не встречался с главарями мафии. Тем более по столь нетривиальному поводу. Рамштайнту не скажешь: «Дядя, отдай знамя, оно мое…» Значит, сделка. И предложить нужно что-то особенное, сопоставимое по ценности.
Но что?
Деньги? Во-первых, у Лавочкина их не было, а у Рамштайнта были. Во-вторых, Красная Шапочка твердо стояла на своем: король преступников ценит магические артефакты выше любых денег.
Волшебные предметы? Солдат не имел никаких артефактов. Знамя у Рамштайнта.
Получается, у него все есть, а у Коли – шиш с маслом. Слабая позиция в переговорах.
Можно ли надуть противника? Лавочкин трезво оценивал свои таланты. Он не лгун. Помнится, даже в академии не сумел толком соврать, почему отсутствовал на занятиях полтора месяца…
– Чем я силен? – спросил себя солдат. – Что я предъявлю этому монстру?..
По всем прикидкам получалось, предъявить нечего.
Откуда-то сверху спикировал Вран, сел рядом с Колей.
– Пр-р-ривет! Гр-р-рустишь?
– Еще бы… Рамштайнт меня и слушать не захочет…
– Почему? Я тут кр-р-рутился, слышал много интер-р-ресного. – Ворон важно расхаживал по завалинке. – Он без ума от волшебных штучек. На твой штандар-р-рт чуть ли не молится. А тут ты – тот самый Николас Могучий, бар-р-рон, гер-р-рой, легендар-р-рный знаменосец!
Лавочкин словно проснулся.
– Точно! Наезжу ему по ушам, хапну знамя, а там по обстоятельствам. Главное, не переоценить силы.
Солдат обдумал кое-какие нюансы и зашагал к дворцу Рамштайнта. Вран указывал путь. Вскоре Коля ступил на территорию парка. Люди на тротуаре предпочли разбежаться или хотя бы отвернуться. Лавочкин воспринял это как предостережение. Шел осторожно, держа руки на виду. Вдруг здесь засели какие-нибудь лучники-снайперы?
– Я пока скр-р-роюсь! – сказал ворон и улетел куда-то в желтые кроны вековых кленов.
Когда до крыльца мраморного особняка оставалось не более сотни шагов, из-за деревьев выскользнули два арбалетчика в масках.
– Стой.
Коля остановился.
Дверь открылась, и к Лавочкину направился высокий худой мужчина с непроницаемым лицом. Коля сначала подумал, что это тоже маска.
– Кто вы? – спросил мужчина бесцветным голосом.
– Барон Николас Могучий.
– Цель визита?
– У хозяина этого замка вещь. Моя. Ее у меня выкрали.
Мужчина еле заметно кивнул:
– Пойдемте.
Первый акт сыгран. С крыльца не спустили. Но и арбалетчики не расслабились.
На пороге у Коли отобрали мешок, самого довольно бесцеремонно обыскали и отвели в пустую комнату с лавкой. Заперли. Солдат сел.
Через час появился все тот же долговязый тип с беспристрастным лицом.
– Хозяин ждет вас.
Слуга провел Лавочкина по длинному коридору, увешенному гобеленами, потом они поднялись по лестнице черного мрамора и проследовали в кабинет Рамштайнта. Короля преступности не было.