"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Все же Лавочкин был уверен: ведьма замышляла черное дельце. А то, что она оказывала на прапорщика Дубовых особенное влияние, он заметил еще при первой встрече.
Или ему так казалось.
– Рядовой! Ты? – донесся до Колиных ушей хриплый возглас Палваныча.
Командир стоял в дверях трактира, а сзади…
  
Глава 10.
 
Чудесное воссоединение, или Троевластие
 
Прапорщику снилось что-то мутное и неприятное о разлуке и казенном доме.
– Хельгуленочек! – стонал Палваныч. – Хельгулечка… Милая… Черт, черт, черт!.. Верните мне ее… Хельга!..
Аршкопф, ловивший каждую реплику начальника, взял под несуществующий козырек и растворился в темноте. Через мгновение в комнате возникла графиня в походном темно-синем одеянии и с факелом. Бесенок отступил в тень.
Страхолюдлих наклонилась над спящим. Дубовых чмокал пухлыми губами и хмурился.
– Пауль… Пауль… – тихо позвала улыбающаяся колдунья-дворянка.
– Что? Кто?
Палваныч распахнул глаза, увидел склонившуюся над ним фигуру с факелом. Свет ослепил прапорщика. Поморгав, он очумело и радостно уставился на Страхолюдлих:
– Хельга!
– Пауль!
Обниматься, держа факел в руке, дело не самое простое, но графиня справилась. Поцелуй тоже удался.
Первый приступ беззаветной нежности прошел, Страхолюдлих чуть отстранилась, рассматривая лицо любимого и смеясь от счастья.
Прапорщик радовался не меньше Хельги, похихикивал с фирменным всхрюкиванием. Глуповато, конечно, зато от души. Наконец Палваныч произнес неуклюжие слова:
– Чаровница моя, какой смех у тебя заразительный!.. Болеешь, что ли?
Они вновь рассмеялись, потом заговорили отрывисто и бессвязно, как это бывает после долгой разлуки. Правда, прапорщик нес околесицу, скорей, по привычке: он-то прожил без подруги всего несколько дней.
Наконец эмоции потускнели.
– А чего это ты с факелом? – спросил Дубовых.
– Так мы с твоим слугой Николасом в подземелье моего замка были. А тут – Аршкопф.
– Вы с Николасом?! В замке?.. Мы же с ним несколько часов назад разделились…
– Где это случилось, Пауль? И вообще, где мы?
Прапорщик напрягся, вспоминая название королевства.
– А! В Дробенланде!
Графиня удивленно раскрыла рот. Не очень аристократично, зато искренне.
– Хельгуша, ты ничего не путаешь? Это точно был Лавочкин?
– Да. Вон, спроси у черта, он наверняка заметил Николаса.
– Ефрейтер Аршкопф!
– Я! – бесенок выступил из тени.
– Ты видел Лавочкина, когда доставлял Хельгу?
– Так точно, товарищ прапорщик!
– Что же он там делал?.. – задумался Дубовых.
– Не могу знать!
– Ясное дело. И какого же ты хрена не доставил его сюда?
– Ну… Ведь приказа не было. – Аршкопф заискивающе заглянул в глаза командира.
– Ладно, Хейердалов сын. А почему не доложил о его обнаружении? Молчи-молчи, приказа не было, сам понимаю… – простонал Палваныч и тут же взревел нечеловеческим голосом: – Ну, так бегом за ним!!!
Бес испарился. Вернулся через пять секунд. Один.
– Исчез, окаянный! – пропищал черт. – Нигде его не унюхаю!
– Это что, саботаж? – Прапорщик зло прищурился. – Собаку поймать не способен, босяка деревенского тоже, теперь два раза Лавочкина якобы упустил. Дерзишь, рогоносец. Но я тебя исправлю…
Дубовых распекал Аршкопфа, тот все не мог понять, куда делся Николас. Да и откуда бы узнал бес, что Николас уже спустился в синий зал маленького народца, а стены этого зала обладали непроницаемостью для магического поиска?
Прапорщик замолчал, лишь вдоволь наоравшись и поддавшись ласковым уговорам Хельги. Черт был с позором отпущен отдыхать. Палваныч скомандовал отбой. Страхолюдлих с радостью выполнила приказание.
Неистово светило осеннее солнце. Пасмурный, как английская погода, прапорщик и счастливая графиня позавтракали и вышли на улицу.
Палваныч остолбенел, увидав Колю:
– Рядовой! Ты?!
– Я, товарищ прапорщик. – Лавочкин показал за спину командира. – Это все она! Не верьте ей. Завела меня в туннель и бросила. Она засланная!
«Я так и предполагал! – подумал Коля. – Меня бросила, скорее, перенеслась к Болванычу. Но как ей удалось?» Объяснения насчет Аршкопфа не сразу его успокоили. У солдата возникли подозрения, что графиня и бесенок сговорились и теперь морочат Палванычу голову. Поэтому Лавочкин придержал информацию о сокровищнице Юберцауберера.
 
Дубовых переполняла энергия.
– Теперь мы сила, ядрен паслен, – заявил он, потирая руки. – Хельгуленок, ты утащишь на метле меня и Лавочкина?
– Боюсь, не справлюсь. Лучше заворожим ковер!
– Ковер-самолет? – спросил Коля.
– Да.
– Лучше бы просто самолет, – пробурчал солдат.
Прапорщик махнул, мол, за мной, и зашагал в глухую подворотню. В затхлом полутемном тупичке он вызвал черта, приказал доставить ковер. Аршкопф не подвел: украл дорогой красочный экземпляр. Правда, плюхнул его прямо в грязь.
– Сойдет? – Палваныч испытующе поглядел на ведьму Страхолюдлих.
– Тяжеловат, конечно… Сойдет. Расступитесь, начинаю читать заклинание.
 
 
На ковре из желтых листьев
 
Полетим, куда хотим.
 
Заструимся хитрой рысью,
 
Коршуном лихим.
 
 
 
Говорят, ковер покажет.
 
А ведь верно говорят!
 
Мы обгоним ветер даже,
 
Птиц обгоним всех подряд!
 
 
 
Дух полета, вот дорога!
 
Ты стремителен, хитер.
 
Я тебя сегодня строго
 
Вызываю на ковер!
 
 
Края ковра затрепетали, отрываясь от грязи. Жижа захлюпала, не желая отпускать добычу. Наконец новое транспортное средство воспарило в полуметре от скорбной земли. Путешественники расселись в центре волшебного самолета, и Хельга взялась за «штурвал» – передние углы ковра. Натянув их, будто вожжи, она лихо стартовала вверх.
Люди останавливались и показывали на растворяющийся в небе прямоугольник, а хозяин лавки, торгующей коврами, скорбно хлопал себя по щекам:
– Что за ворье нынче?! Увели самый дорогой экземпляр! И как? Посреди бела дня!..
Рядовому Лавочкину понравилось летать. Он вспомнил старую компьютерную игру «Magic Carpet». Эмуляция не выдерживала никакого сравнения с реальностью. Внизу неслись дома, деревья, ручьи, дороги, поля. В лицо бил прохладный ветер. Свобода!
Волосы Хельги растрепались, развеваясь, словно флаг. Глаза ведьмы сверкали от невольных слез и упоения скоростью. Изредка с губ Страхолюдлих срывалось восторженное заклинание непечатного свойства.
Палванычу пришлось тяжело. Он буквально вжался в упругий ворс ковра, зажмурился и старался не думать о своей боязни высоты.
– Куда летим мы с Пятачком? – прокричал Коля.
– Что? – прохрипел Дубовых.
– Куда летим, товарищ прапорщик?
– К замку Лобенрогена. Искать поганца Шлюпфрига.
Солдат одобрительно кивнул.
Рядом с ним сидел Аршкопф, которого почему-то не отпустил Палваныч.
– Слышь, нечистый! – позвал его Лавочкин, рассчитывая разведать о бесе побольше. – Вроде бы мы с тобой общаемся, а плохо друг друга знаем. Давно хотел попросить: расскажи о себе, а то как-то неудобно.
– Это можно, – пропищал Аршкопф. – Семья у меня геройская, правда, принято считать, что в нашей семье не без урода, то есть не без меня. Бабулька, с ней вы уже знакомы, несколько столетий назад была лучшим дергалом.
– А кто это? – спросил Коля.
– Так вы же, люди, что-нибудь натворите и говорите потом «черт меня дернул» да «черт меня дернул». Это как раз результат работы дергал. Бабушка мастерски расставляла ловушки, в которые попадались и простофили, и умники. Потом она постарела и открыла приемную чертовой бабушки, где вы имели счастье побывать. Папа у меня занимается проблемами ножных переломов.