"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Можно сесть, товарищ прапорщик?
Дубовых кивнул, пристально глядя в белое лицо парня.
– Сядешь. Ты у меня обязательно сядешь, – ворчливо пообещал Палваныч. – За самовольное оставление расположения части с личным оружием и полковым знаменем.
Откинувшись на поросшую травой стенку оврага, Лавочкин почувствовал себя лучше.
– Товарищ прапорщик, думаете, я сам сюда провалился? А вы как тут очутились? По заданию центра?
– Ты что, рядовой, меня в шпионаже подозреваешь?! – взревел Дубовых, трепеща широкими ноздрями. – Сам, скотобаза такая, продался! Слышал я твою бойкую немецкую речь, продажное рыло!
– Но и вы говорили по-немецки!
Мир, куда угодили прапорщик и солдат, был потрясающе похож на мир сказок братьев Гримм, и его обитатели говорили на немецком языке. Как же удивились россияне, когда они совершенно без подготовки заговорили на нем же, хотя сроду его не знали!
– Ладно, отставить, – предпочел сменить тему Палваныч. – Это точно не твои радиотехнические фокусы? Я ведь знаю, ты учился в техническом вузе.
– Нет, на первых полутора курсах, которые я проучился, дырявить пространство и сбегать в сказочные миры не учили, – с печальным сарказмом сказал Лавочкин.
– Значит, это американские происки врага, – заключил Дубовых.
– Отчего же, товарищ прапорщик? А если оно само?..
– «Само»… – передразнил Палваныч, наклоняясь к лицу солдата. – Ты подвергаешь сомнению мои выводы? Выводы командира? А ведь я тебе, щегол, больше чем командир. Я тебе в нынешних условиях отец, мать и даже теща!
Дубовых скосил глаза к уху, силясь понять, что это он от себя услышал.
Коля с интересом наблюдал за подвигом прапорщицкого интеллекта.
– И меня, рядовой Лавочкин, по большому счету не интересует, как нас сюда и кто. Я, сынок, домой хочу. Сечешь?
– Секу.
– Вот. Вернуться бы… У тебя есть стоящие соображения?
– Товарищ прапорщик, похоже, нам нужно найти колдуна… – начал солдат, но командир прервал его:
– Ты, типа, издеваешься?! Давай еще к цыганке сходим!
– Нет, вы не так поняли! – отчаянно залепетал Коля. – Конкретного колдуна, Тилля Всезнайгеля.
Палваныч знал, о ком шла речь. Придворный волшебник королевства Вальденрайх помогал Лавочкину бегать от темного магического ордена… возглавляемого прапорщиком. Всего день назад! Запутанная история, но кто старое помянет…
– На кой нам твой Всезнайгель? – подозрительно спросил Дубовых.
– Он делал расчет, пытаясь выяснить, как мы сюда попали и можем ли вернуться. Это очень громоздкие вычисления. Надеюсь, он их закончит. Обязательно надо к нему попасть!
Слегка поразмыслив, Палваныч хлопнул Колю по плечу:
– Эх, рядовой. Салага ты, бритый гусь. Вот что значит первогодка! Не умеешь правильно поставить тактику стратегии. Главнейшей нашей целью является что? Определение места своего положения. А положение у нас интересное… Ага. Второй задачей будет поиск твоего колдуна. Ферштейн?
– Так точно, – без энтузиазма откликнулся Лавочкин.
Он подумал: «Наверное, это свойство всех начальников – добавить какую-нибудь очевидную мысль и нагло выдать твое предложение за свое».
– А раз «так точно», то хрен ли ты рассиживаешься? – осклабился прапорщик. – Вперед!
Коля испытал чувство наподобие ностальгии. Предыдущие двадцать два дня, которые он провел вне общества Палваныча, или, как его называли в полку, Болваныча, отучили солдата от командно-подневольного образа жизни. К хорошему привыкаешь быстро. Банально, но факт.
С неподобающим возрасту кряхтением Лавочкин встал и полез из оврага.
Сзади пыхтел Дубовых.
Овраг располагался у подножия холма, заросшего березками.
Шагов через пятьдесят рощица кончалась и начиналось поле. То самое, где шла ожесточенная битва.
Подразделения, полчаса назад показавшиеся путешественникам армиями, были куда скромнее: не больше шести десятков человек с каждой стороны. Один отряд выступал под оранжевыми штандартами. На них красовался герб – единорог, протыкающий брюхо медведя. Отряд противника защищал косо раскроенные голубые знамена с изображением медведя, ломающего хребет единорогу. Коля окрестил первых рогоносцами, а вторых медвежатниками.
 
Рогоносцы и медвежатники отличались друг от друга лишь цветами флагов. Большинство воинов было экипировано необычайно плохо: жалкое подобие меча, рваная кольчуга, деревянный щит. Лучники выглядели чуть солиднее, и лишь немногочисленная кавалерия действительно походила на профессиональную.
Ожесточенный бой подходил к концу. Медвежатники победно взвыли: рогоносцы дрогнули и начали отступление. К счастью россиян, не в рощу.
– Да… – протянул Палваныч. – Пожалуй, сейчас с расспросами лучше не соваться.
Рядом зашевелился куст. Прапорщик и солдат сразу же заприметили человеческую фигуру, прятавшуюся за высоким можжевельником.
– Руки вверх! – гаркнул Дубовых, краем сознания отмечая, что вновь кричит не на родном языке, а «хэнде-хохает».
Над кустом поднялись дрожащие руки.
– Встать! – скомандовал прапорщик.
Палваныч удовлетворенно хмыкнул: в можжевельнике скрывался дезертир. Темноволосый остроносый мужичонка в длинной кольчуге поверх холщовой рубахи испуганно смотрел на пленителей. Суетливые глазки метались от прапорщика к солдату и обратно. Мужичок, похоже, впал в ступор. Наверняка недоумевал, чего это он сдался двум безоружным странникам. Прапорщик счел его классическим трусом.
– Кто такой? – рявкнул Дубовых.
– Ференанд, – проблеял мужичонка.
– Фердинанд?
– Нет, Ференанд.
– По-моему, один хрен. – Прапорщик пожал плечами. – Из чьего войска сбежал?
– Барона фон Косолаппена [10]. – Дезертир гневно топнул. – Только не сбежал, а затаился в засаде.
– Угу, охотно верю, – тихо прокомментировал Лавочкин.
– С кем воюет твой барон? – продолжил допрос Палваныч.
– Мой барон? – Ференанд слегка улыбнулся. – С бароном Лобенрогеном [11].
– А при чем тут икра? – удивился Коля.
– Фамильная легенда об икринке, которая дала жизнь их роду. Во владениях ненавистного барона есть богатейшее озеро. А единорог на гербе…
– Хватит. – Прапорщик прервал экскурс в историю рыбовладельца. – Что за государство тут у вас?
– Откуда вы такие взялись?! – Ференанд вытаращился на россиян.
Люди, находящиеся почти в центре страны, не знали, где находятся!
– Откуда-откуда… От верблюда, – по-военному плоско сострил Палваныч. – Отвечай на поставленный вопрос, контра недобитая.
– Королевство Дробенланд.
– В честь феодальной раздробленности, – сообразил Коля.
– Нет, просто располагаемся на плоскогорье, – объяснил дезертир.
– Отставить географию, – отрезал прапорщик. – Нет! Отставить «Отставить географию». Далеко тут до этого, как его?..
Дубовых повернулся к Лавочкину, ища подсказки.
– До Вальденрайха, – не подвел парень.
– Так это вам надо на восток и чуть-чуть на юг. Спуститесь с нашего плоскогорья, попадете в Драконью долину. Если вас не сожрут драконы, то пересечете ее и попадете в Пограничный лес. Сразу за ним – Вальденрайх.
– А можно не через драконов? – поинтересовался Палваныч.
Оказалось, можно. Ференанд отметил, что в обход дорога будет дольше. С какой стороны ни обходи – пересекать два государства. Южный путь не вдохновлял: он лежал через Черное королевство.
Коля объяснил прапорщику, почему не стоит соваться в эту загадочную страну. Парень знал: Черным королевством заправляет злой могущественный маг Дункельонкель, или Дядюшка Тьмы. Черное королевство было полностью закрытым образованием с репутацией, достойной названия. Никто еще не покидал его пределов. Ни дипломатические миссии, ни простые граждане, ступавшие на его территорию.
Палваныч согласился, что северный путь намного безопаснее. Предстояло покинуть Дробенланд, пересечь царство Дриттенкенихрайх [12] и уже известный путешественникам Наменлос.