"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
В конце концов королю Генриху пришлось признать наши с господином придворным колдуном решения абсолютно верными и спасительными. Монарх Вальденрайха – это весьма мудрый правитель, учитывающий все последствия того или иного шага и готовый пойти на болезненные уступки сегодня, чтобы завтра наверстать упущенное. Мне, как и любому из вас, очевидно преимущество графа Михаэля Шроттмахера перед принцессой Катринель, если иметь в виду их будущее на троне всеми нами горячо обожаемого Вальденрайха.
Пусть лучше добродетельная принцесса будет опорой следующего монарха Наменлоса. А мы имеем все шансы стать усердными слугами Михаэля и Занны Шроттмахер (урожденная Знойненлибен). Да, и не поймите меня неправильно! Я сердечно желаю здоровья и долгих лет нынешнему королю – его величеству Генриху.
Та часть нашего рассказа, в которой описывалась драматическая схватка Николаса Могучего и странного колдуна по имени Товарищ Прапорщик, произвела на монарха неизгладимое впечатление.
Мои люди выяснили, что упомянутый неизвестный маг возглавлял темный орден и считался там Повелителем Тьмы. По всей видимости, Товарищ Прапорщик был весьма могущественным колдуном: у него в услужении находился самый натуральный черт. Я думаю (и господин придворный мудрец не опровергает моих выводов), барон Николас ценой собственной жизни избавил мир от страшной угрозы. Никто не знает, на что был способен Повелитель Тьмы, если без зазрения совести захватил в плен и ее высочество Катринель, и его высочество Петера. А как потом тосковал граф Михаэль Шроттмахер, летевший на помощь барону, и опоздавший на считанные мгновения!..
Позже выяснилось, что мерзостный преступник Товарищ Прапорщик давно преследовал принцессу, приманил ее адскими заклятьями в Зачарованный лес, где гонялся за ней с топором. Я немного знаком с этой гадкой колдовской братией (разумеется, сие не относится к уважаемому господину Всезнайгелю). Наверняка Повелитель Тьмы хотел принести принцессу в жертву. Но именно тогда Николас Могучий впервые помешал его страшным планам.
Последний же подвиг барона завершил его стремительное и яркое восхождение на вершину народной любви. Мы будем помнить о вас, уважаемый Николас Могучий!
Теперь же, когда произнесены все необходимые предисловия, а вы составили первые впечатления о событиях, легших в основу моей книги, я могу приступить к основному повествованию.
Итак, наша история началась этим летом, когда до столицы донеслись первые слухи о невиданно удалом герое по имени Николас Могучий…»
И еще раз эпилог
(Последний, честное слово!)
Солдат и прапорщик стояли, держась за знамя и буравя друг друга взглядами.
В комнате, где они очутились, царил полумрак. В стороне от Коли и Палваныча горели свечи.
«Опять в полку свет отключили!» – решил Дубовых, полагая, что виденная им воронка – это железный пропуск домой.
«Мы не дома», – подумал Лавочкин.
Они повернули головы к свету.
Два канделябра по три свечи в каждом покоились на маленьком столике. Возле него в кресле-качалке сидело серое существо в женском платье и вязало. Существо было рогатым, имело пятачок и копыта. Глянув на посетителей, оно сказало дребезжащим голосом:
– Здравствуйте, господа! Я бабушка Аршкопфа, к которой вы пожелали прийти.
Парень и мужик синхронно раскрыли и захлопнули рты.
– А вы, как я понимаю, товарищ прапорщик, – продолжила чертова бабушка. – Внук много о вас наболтал… разного. Да вы располагайтесь, раз уж зашли. Кресла там, позади. Эх, соколики, у нас уйма времени, потешьте старую, а то мне так скучно в последние триста лет… Ну, а потом и насчет вашего возвращения перемолвимся… может быть.
Сергей Панарин
Барабан на шею!
Пролог
В темной-темной комнатушке, слегка освещенной свечами, сидели и беседовали три престранные персоны – хозяйка да два посетителя.
Хозяйка, покрытая пепельно-серой шерстью особа, имела копыта на ногах, пару рогов на макушке и бледно-розовый пятачок. Старая чертовка была облачена в простенькое платье. В проворных мохнатых руках мелькали вязальные спицы.
Посетители, обыкновенные люди, были странны тем, что находились в обществе нечистой силы. Не часто встретишь мужика сорока трех лет и восемнадцатилетнего парня, болтающих с древней бесовкой.
Пока мужик и чертовка ожесточенно препирались (хозяйка обвиняла собеседника в том, что он выдавал себя за Повелителя Тьмы без всяких оснований, а тот твердил о досадном недоразумении), парень затравленно оглядывал комнатку. Без окон, без дверей – это как раз про нее…
Молодого человека звали Колей Лавочкиным. Он был долговяз, худ и русоволос. Одежда его мало подходила к имени: не каждый Коля Лавочкин расхаживает в старинных панталонах, камзоле и туфлях, не каждый. Еще большее несоответствие возникало между нарядом и родом Колиных занятий – парень был рядовым срочной службы.
Мужчина, споривший с бесовкой, являлся прапорщиком и служил в том же ракетном полку, что и Лавочкин.
Как попали русские ракетчики в бесовские апартаменты? О, это долгая история, тянущая на отдельную книгу. Вкратце дело обстояло так.
Рядовой-первогодок Лавочкин, стоявший на Посту Номер Один в новогоднюю ночь, вместе с автоматом и полковым знаменем провалился в загадочную воронку. Очутился он в сказочном мире – мире великанов и драконов, монархов и магов, принцесс и рыцарей. В двух королевствах – Вальденрайхе и Наменлосе – Коля, совершив немало подвигов, приобрел популярность под именем Николаса Могучего и даже стал бароном.
Самым замечательным Колиным открытием стали безграничные волшебные свойства полкового знамени. Оно исполняло любые желания рядового.
Прапорщик Дубовых последовал за Лавочкиным случайно. Павел Иванович, или Палваныч, захотел догнать самовольно покинувшего пост солдата и вернуть полковую реликвию на место. На долю прапорщика выпало ничуть не меньше приключений: Дубовых сидел в тюрьме, женился, получил в услужение черта и встретил женщину своей мечты – колдунью Хельгу Страхолюдлих. Многие считали Палваныча Повелителем Тьмы.
Когда же наконец прапорщик настиг рядового, они исчезли на глазах изумленных войск двух королевств. Почему? Да потому что послали друг друга к чертовой бабушке.
Вот и сидели теперь вояки напротив старой бесовки…
Палваныч ничуть не стушевался, ввязался в долгий спор с хозяйкой, а Коля Лавочкин уже через пару минут понял: если и возможно покинуть жилище чертовой бабушки, то только с ее дозволения. Парень пожелал исчезнуть вместе с прапорщиком из комнаты, но ничего не произошло. Безотказное волшебное знамя не действовало!
«А ведь это мой самый любимый трюк – перемещаться в пространстве, – подумал солдат. – Неужели магия знамени кончилась?»
Он распахнул камзол и уставился на живот. Полотнище было обмотано вокруг торса. Все такое же красное, бархатное… Будто Лавочкин мог увидеть что-то иное.
– Ага, юноша, не работает знамя-то? – хохотнула чертовка, отрываясь от перепалки с Палванычем. – Еще бы оно тут действовало! Мы же с вами в Преисподней. Здесь священные артефакты не в силе. Правда, и я вам не причиню вреда: презренная тряпка вас защищает. Я проверяла, не сомневайтесь.
– О чем это она? – Дубовых прищурился.
Голос его походил на хриплое хрюканье, но рядового это обстоятельство совсем не веселило.
– Дело в том, товарищ прапорщик, – начал парень, осторожно подбирая слова, – что знамя нашего полка волшебное.
– Ты мне мозги не компостируй! – хмуро велел Палваныч. – Нечего мне тут компостировать!
«Вот уж воистину нечего», – отметил солдат.
– Сперва у него воронки в полковом Красном уголке, потом чудеса всю дорогу, теперь, ни с шута, знамя волшебное! – рычал прапорщик. – Не смей наводить карикатуру на святое, молокосос! Ты еще под табурет ползком, когда наши отцы…
– Довольно! – продребезжала чертова бабушка.