"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Потом в дверь позвонили, и Хайнц принес записку. Хозяин прочитал.
– Я отбываю по срочному делу, – сказал он. – Продолжайте праздник без меня.
– Что-то случилось? – спросила принцесса.
– Ничего страшного, дела королевского сыска, – успокоил ее мудрец. – Должность придворного колдуна обязывает.
Он отсутствовал всю ночь, а ранним утром отправился во дворец.
Король Генрих еще спал.
– Как только его величество соизволят проснуться, передайте ему, что я имею сообщение государственной важности, – велел мудрец слуге короля и стал ждать.
Через час монарх пробудился. Получив известие о Тилле, велел звать его прямо в опочивальню.
Визитер имел честь видеть короля, нежащегося в постели. Слуги удалились.
– Ну, мудрейшество, ты наконец нашел Катринель? – нетерпеливо спросил Всезнайгеля король, не здороваясь.
– Доброе утро, ваше величество, – Тилль поклонился. – Мой разговор касается дел, более важных, чем поиски принцессы… Кстати, появилась довольно интересная зацепка. Но сначала позвольте о более значимом.
– Что может быть важнее? – спросил Генрих. – Война? Мор? Голод?
– Ни то, ни другое, ни третье. Дела еще хуже, – таинственно изрек Всезнайгель.
– Не томи!
– Речь идет об угрозе переворота.
– Что?! – король подскочил на кровати.
– Прошу вас, выслушайте внимательно. После вчерашней победы над вашим племянником барон Николас поистине стал фигурой общегосударственного масштаба. Мне могут возразить, дескать, популярный рыцарь – это игрок светского плана, кумир ради развлечения, но никак не политическая единица. Что ж, казалось бы, все верно. Но не в случае с Николасом Могучим. Здесь мы сталкиваемся с человеком, которого еще до попадания в рыцарскую обойму боготворило все королевство. Я имею в виду народ, простолюдинов. Случаи двухнедельной давности уже стали легендами. Где такое видано? Нигде.
– Ты не драматизируешь? – перебил Генрих.
– Отнюдь, ваше величество. Убитый великан, побежденный дракон, возвращение из логова злобных гномов, добытый одним ударом птицеящер… Это раз. Мимоходом сбитый с ног Вильгельм Патлатый, сраженный в невероятном прыжке граф Шроттмахер, фурор под балконами придворных дам… Это два. Вопрос: а что будет под номером три? Куда направится эта бьющая ключом энергия и удача? Между прочим, Николасу необычайно везет… Совершенно не ясно, почему спят ваши соглядатаи из особого королевского полка. Ведь в их обязанности входит пресечение подобных случаев нездоровой популярности.
– Хм, я давно недоволен особым полком и обязательно разберусь, отчего мне до сих пор не подали рапорт о Николасе. Ты уверен, что этот сельский паренек захочет трон?
– Барон молод. Злоумышленники обязательно постараются навешать на его юные уши отборной лапши. А если Николас пойдет на поводу у льстецов и провокаторов… Сейчас парень живет в моем доме, но рано или поздно он меня покинет. Тогда следить за ним будет некому.
– Вы предлагаете заточить его в острог? Или убить?
– Что вы, ваше величество! Такого никак нельзя допустить! – убежденно воскликнул Тилль. – Только представьте себе размеры народного негодования: «Где наш герой? Кто его убил?»
– А что делать, Всезнайгель?
– Я полагаю, его надо осторожно выслать за пределы королевства. С дипломатической миссией. А может, с военной.
– Отличная идея! Отправлю его в Черное королевство послом.
– Осмелюсь не согласиться, ваше величество, – задумчиво произнес Тилль. – По-моему, отправка в Черное королевство будет воспринята людьми как казнь. Давайте отошлем его не очень далеко, в сопредельное с нами государство, хотя бы в Наменлос. Пусть он приложит свои таланты к нашим не очень добрым соседям. А здесь, глядишь, забудут Николаса Могучего. Тут-то мы его и переведем поближе к Черному королевству.
Король помолчал, теребя одеяло. Проект придворного колдуна был интересен с нескольких сторон. И отсылка опасного барона, и возможность досадить упрямцу-соседу…
– Ты по обыкновению мудр, Всезнайгель. Подготовишь своего гостя к миссии?
– Более того, я провожу его до границы.
 
– Хорошо, побольше бы таких верных людей… Сегодня же издам указ. Завтра мальчонка должен выехать.
– Понял, ваше величество.
Тилль уже хотел откланяться, но король остановил его:
– Что с Катринель?
– Ах, с принцессой! Вчера в столице объявился провинциальный законник, некий Засудирен. Из Лохенберга. Законник изъял у пойманного на краже коня разбойника золотые вещи, а именно кольцо, самопрялку и мотовило. Исполняя ваш секретный приказ, Засудирен привез вещи на опознание. Ночью ваши сыщики разъехались с данными предметами по ювелирам, дабы те опознали, их ли это изделия. Думаю, скоро мы получим подтверждение.
– А преступник?
– Самому конокраду удалось бежать из тюрьмы Лохенберга, ваше величество. По словам законника, не обошлось без волшебства. Разумеется, я не поверил, обстоятельства побега будут расследованы. Опять-таки дело для ваших сыщиков из особого полка, они им и занялись.
– Ох уж этот особый полк…
– Кстати, вор сразу показал себя непростым типом.
– Хм, еще бы, с вещами Катринель!
– Не только. Странный разбойник зачем-то обряжался смертью и пугал народ в южных окрестностях Зачарованного леса. Засудирен считает, что возмутитель спокойствия – заговорщик. Получается, ваша невеста могла попасть в плен к изменникам. Вероятно, к изменникам-магам.
– Дункельонкель вернулся?!
– Нет, ваше величество, об этом я бы наверняка узнал.
– Ладно. Докладывай любые новости. Если есть заговор, я хочу, чтобы он был раскрыт!
На том и закончилась беседа с королем Генрихом. Монарх остался взволнованным, Всезнайгель отправился домой довольным.
Там его нетерпеливо ждали Коля и Катринель.
– Для беспокойства нет причин, – заявил Тилль. – Завтра мы отбываем к границе с Наменлосом. Так что готовьтесь. Кстати, сегодня во дворце шушукались, что граф Михаэль Шроттмахер проболеет недели две. Вы его, Николас, сильно зашибли. Не самое лучшее отношение к одному из ближайших наследников престола. Пойду, напишу письмо брату.
Перед рядовым Лавочкиным стояла задача, которую необходимо было решить перед отъездом: разыскать герольда графа Шроттмахера и получить плату за поединок – гарантированное возвращение домой, в полк. Коля намеревался потребовать своеобразную отсрочку выплаты.
«Вот отвезу Катринель в безопасное место, и можно двигать на Родину», – думал парень.
Он вышел на Зеленый рынок, спросил у прохожих дорогу к усадьбе Шроттмахера. Подойдя к дому Михаэля, Коля в нерешительности остановился. Как себя повести? Что люди скажут о человеке, пришедшем к герольду своего вчерашнего противника? Не будет ли это оскорблением чести графа?
– А мне какая разница? – буркнул солдат и постучался.
Дверь отворил старый слуга.
– Добрый день, – поздоровался Коля. – Мне бы…
– Здравствуйте, барон, – склонил седую голову слуга. – Граф ждет вас.
Парень немало удивился, но отступать было поздно.
Шроттмахер сидел в кресле, укрытый одеялом и пледом. Благородное лицо графа было болезненно бледным и слегка отекшим.
– А, Николас, – тихо начал Михаэль. – Спасибо, что зашли. Рад вам. Располагайтесь.
Солдат сел в кресло напротив графа. Тот продолжил:
– Извините, что не встаю. Ума не приложу, где вы научились такому приему… Но еще больше меня беспокоит другое. Что за колдуны вам помогают?
– Вы же знаете, граф, волшебство на турнирной площади невозможно, – Коля слегка растерялся.
– Я не о турнире, – Михаэль поморщился, чуть изменяя позу. – Я о своем герольде, о Клаусе.
– Что с ним?
– Это я у вас хотел спросить.
Парень непонимающе смотрел на графа.
– Наверное, вы действительно ни при чем… – после недолгого раздумья сказал Шроттмахер. – Вчера Клаус прямо здесь, на моих глазах, превратился в курицу. Представьте себе, вот он, Клаус, и вдруг – хлоп! – нет его, а есть гора одежды и кудахчущая под ней испуганная рябая несушка.