"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Отлично! Хорошо еще, вы не вызвались соревноваться с Шроттмахером в игре на лютне, – усмехнулся мудрец.
– Как раз на лютне я играю.
– А ведь верно! – воскликнул Всезнайгель. – Такой штрих необходимо использовать. Вы сходите под чей-нибудь балкон, споете пару серенад.
– Зачем?
– Это часть рыцарских навыков. Если по городу поползет слух, что рыцарь-новичок недурственно исполняет песни, Михаэль разозлится. Пусть лишний раз поволнуется! Ему, видите ли, последнее время не везет с репертуаром.
– А у меня его и вовсе нет.
– Сочините. Судя по тому, что болтают на улицах, вы уже поразили некую деревню песенным мастерством. Дело за малым: поразите столицу… Вернемся к подготовке. Научим вас держаться в седле и управляться с копьем. Дурацкое занятие, ей-богу, но именно этим вам придется заниматься во время поединка. Что с доспехами?
– Доспехи обещал купить слуга Шроттмахера. И коня.
– Видите, как граф стремится вас прикончить!
– Почему же прикончить? Ну, выбьет из седла. Упаду. Ведь не станет он меня добивать!
– Нет, не станет. Я присутствовал в тронном зале, когда король принимал решение о поединке. Пляшите, Николас, я настоял на том, чтобы бой производился по турнирной, укороченной системе, а не по финальным правилам. В финале после копейного состязания принято еще и на мечах драться. Но не обольщайтесь: после встречи с копьем графа многие стали калеками. И чем, хм, соперник худосочнее, тем поганее ему приходилось. Такая вот странная статистика.
– Может, отказаться?..
– О, как мы заговорили… – скривился Всезнайгель. – Отказавшийся от письменно заверенного вызова подлежит осмеянию, изъятию всего имущества и десятилетнему тюремному сроку. А вы планировали провести ближайшие десять лет по другому сценарию, не так ли?
Лавочкин понял, что слегка поторопился с принятием вызова.
«Но так хотелось домой! И еще насолить Тиллю. Теперь он мне помогает, а я струхнул. Струхнул не по мелочи…»
– Ладно, Николас, не грустите. Вы талантливый молодой человек, наверняка выкрутитесь. Назавтра вы приглашены во дворец, титул получать. Я распорядился, Хайнц купит вам несколько костюмов. Ваш несколько неуместен при дворе… Спокойной ночи, Николас.
Солдат ушел в свою комнату. Спал, как ни странно, крепко.
К королю Коля Лавочкин попал в полдень, отстояв четырехчасовую очередь. Это была пестрая лента людей, толпящихся в ожидании аудиенции. Кто-то шел с прошением, кто-то с просьбой рассудить спор, кого-то должны были наградить, кого-то король вызвал как эксперта. Знатные посетители сидели на обитых мягким скамьях. Бедные жались к противоположной стене, где скамеек, разумеется, не было.
Лавочкин, стоя посредине галереи, слегка растерялся. Положение спасла маркиза Знойненлибен, тоже сидевшая в очереди по какому-то мелкому делу. Она спорхнула со своего места, стремительно подошла к Коле, взяла его под руку и усадила рядом с собой. Парню стало неуютно под обстрелом завистливых взглядов.
Еще солдату было не по себе из-за нового наряда. В форме он чувствовал себя намного увереннее. Маркиза заметила его неловкость.
– Человек не в своем костюме очень потешно двигается, – шепнула она. – Но вы привыкайте, Николас. Камзол отличный, панталоны модные и ладно на вас сидят. Не волнуйтесь, вы замечательно смотритесь. Хотя, признаться, в своем зеленом наряде вы подкупали оригинальностью.
Коля вспомнил целый полк таких оригиналов, и ему стало смешно.
– Мы сегодня перекинулись словечком с Тиллем, – продолжила маркиза. – Я жду вас завтра вечером под своим балконом!
Лавочкин покраснел. Потом они болтали о всякой ерунде, недурно скоротав время ожидания.
Подошла Колина очередь.
Генрих восседал на троне. Вокруг толпились придворные. Справа от трона стоял Тилль Всезнайгель и ободряюще улыбался солдату.
Парень вежливо поклонился.
Король не произвел на Колю особого впечатления. Король, и ладно. Явно в молодости был красавцем. Сейчас же просто бодрый, не очень старый дедок.
– Это и есть Николас Могучий, о котором мне прожужжали все уши? – спросил монарх, поглядев в сторону.
 
– Да, ваше величество, – почтительно ответил Тилль.
– Щупловат, однако… Не скажешь, что силач… – Похоже, Коля тоже не поразил короля Генриха.
– Доблесть – не всегда металлоломодельство, – заявил Всезнайгель.
– А, на моего взбалмошного племянничка намекаете, – Генрих улыбнулся. – Боюсь, он скоро притащит какого-нибудь пастушонка в соперники…
Лавочкину такое высокомерие пришлось не по душе, но он предпочел промолчать.
– Юноша, – наконец обратился король к солдату. – Твои заслуги перед королевством, а именно… именно…
Король нетерпеливо щелкнул тонкими пальцами, то ли пытаясь разбудить память, то ли требуя подсказки.
– Осмелюсь напомнить, – тихо проговорил мудрец, – молодой человек одержал победу над великаном. В последнее время эти тупые уроды часто забираются в ваши владения с востока… Кроме того, юноша прогнал дракона, вымогавшего девственниц в одном из сел…
– Да! – оборвал король. – Принимая в расчет твои заслуги, мы жалуем тебе титул барона и небольшой земельный надел.
Слуга, стоявший в стороне от трона, подошел к Коле и вручил ему бумаги.
– Спасибо, ваше величество, – Коля снова поклонился, как учили.
– Ну-ну, беги, к поединку готовься, – махнул рукой король Генрих. – Следующий!
Рядовой Лавочкин, точнее, барон Николас Могучий, покинул тронный зал.
В коридоре к нему подскочил Клаус.
– Мои поздравления, барон! – затараторил он. – Надеюсь, завтра утром вы найдете время посетить оружейных дел мастера? Я посмею потревожить вас с тем, чтобы проводить. Лучшие доспехи, лучшего коня… Все сделаем по высшему разряду… Ну, как?
– Хорошо, Клаус. Жду вас завтра.
Из-за поворота вышел крупный ухоженный мужчина лет тридцати. Одет он был в расшитый золотом камзол и атласные панталоны, обут в дорогие туфли. Голову мужчины венчал роскошный берет. На благородном лице застыло выражение скуки. Темно-серые глаза смотрели прищурившись. Скулы украшала аккуратная бородка. Прямой нос был надменно задран.
Когда здоровяк поравнялся с Колей и Клаусом, последний представил:
– Граф Михаэль Шроттмахер! Барон Николас Могучий!
Граф сморщился, словно лизнул лимон, и проговорил, не останавливаясь и не поворачивая головы:
– Убью, щегол.
– Надсадишься, индюк, – ответил ему вслед солдат.
Шроттмахер взревел, кидаясь к Лавочкину.
Клаус уперся в грудь хозяину, стараясь удержать разъяренного рыцаря.
– Не здесь, граф! Все покажет турнирная площадка!
Михаэль и не старался отпихнуть слугу, предпочитая рычать, а не драться.
Коля хмыкнул и зашагал прочь из дворца. Несомненно, их встреча была подстроена. Очное знакомство, так сказать… А в общем-то, граф мужик приятный, пока молчит…
В доме Тилля Всезнайгеля солдат занялся изучением полученных бумаг. Первая провозглашала его бароном. На второй был помечен земельный надел. Добрый монарх пожаловал Николасу немаленькую полоску Зачарованного леса, в которую попали и говорящий дуб, и местечко, где случился курьезный бой с птицеящером, и, возможно, пряничный домик.
Принцесса поздравила парня с титулом и поместьем. Лавочкин поблагодарил ее, добавив:
– Ох, и хитер же твой отчим! Либо меня размажет его племянничек, либо на меня ляжет почетная миссия очищать Зачарованный лес от всякой нечисти…
– На то он и король, – со вздохом ответила Катринель, накручивая на пальчик цепочку медальона, с которым ни на миг не расставалась.
Очередное напоминание о Генрихе совсем не улучшило принцессе настроения.
После обеда Коля извинился перед девушкой за то, что оставляет ее в одиночестве, и побрел читать книгу о рыцарском деле, которую накануне вручил ему Тилль.
Труд назывался «Теоретические основы рыцарского турнирного поединка». Второе издание, исправленное. Солдат узнал из предисловия, что автора первого умертвили родственники тех бедолаг, которые слепо последовали его советам.