"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Ну… есть.
– Вернемся к последствиям поединков. Первое. Удар тупого копья в щит, панцирь или шлем никогда не приводит к смерти. А доспехи я подберу вам лично. Посетим оружейника вместе! Второе. Допустим, вы проигрываете. Вы молодой, начинающий карьеру боец. И ваш первый рыцарский бой устроен с самим Шроттмахером, шесть лет имеющим репутацию непобедимого. Поэтому еще до начала поединка вы получаете расположение публики. Коли проиграете, спрос невелик, доброе сочувствие найдете. А вдруг – выиграете? Да, Михаэль опытен и опасен. Однако всякое бывает. Думали вы полмесяца назад, что победите великана?.. Так почему же не побить человека, а?
– Хм… – Коля почесал макушку. – Вероятность вероятностью…
– Вы домой хотите?
– Хочу.
– Тогда я предложил вам реальную сделку.
– Вы не врете?
– Нет.
– Поклянетесь?
– Любой клятвой.
Солдату подумалось, что клятвенное обещание в этом мире что-то да значит. Можно и проверку честности учинить, и чуть-чуть разыграть назойливого вербовщика. Он немного развернул знамя, протянул кончик герольду.
– Повторяйте. Клянусь…
– Клянусь…
– Что был полностью честен перед Николасом Могучим…
– Что был полностью честен перед Николасом Могучим…
– Обещая ему помощь в деле возвращения домой после поединка с графом Шроттмахером…
– Обещая ему помощь в деле возвращения домой после поединка с графом Шроттмахером…
– Если же моя клятва окажется лживой…
– Если же моя клятва окажется лживой…
– То пусть меня покарает самая жестокая кара…
– То пусть меня покарает самая жестокая кара…
– А именно…
– А именно…
– Я превращусь в Курочку Рябу!
– Я превращусь в Курочку… Что?!
– Повторяйте!..
– Я превращусь в Курочку Рябу!
– Вот теперь я согласен на ваш бой.
Смеясь, Коля свернул знамя и прислонил к стене.
Клаус расстегнул верхние пуговицы камзола и вынул из внутреннего кармана сверток.
– Это официальный вызов на поединок, подписанный графом Шроттмахером. Два экземпляра. Подпишите оба в знак того, что вызов официально принят.
– К чему такая бюрократия?
– Дабы закрутились официальные маховики. Бой устроить – не в кабаке подраться. Мы уже говорили, что вам нужен титул. Кроме того, необходимо королевское дозволение на внеочередной поединок. А турнирный стадион приготовить? А людей зазвать? Все эти телодвижения устно не спровоцируешь, уважаемый Николас.
– Вас понял.
Рядовой Лавочкин прочитал и подписал обе бумаги. Вернул один экземпляр герольду. Снова пробежался взглядом по тексту.
– Скажите, Клаус, а словосочетание «презренному выскочке» является нормой делового рыцарского оборота?
– Не совсем, – мило улыбнулся графский импресарио. – Но народ любит веселые подначки, которыми обмениваются соперники перед схваткой.
– Тогда дайте-ка на секундочку ваш экземпляр.
После слов «С вызовом ознакомился, на поединок согласен» и подписи солдат дописал: «P. S. Я тебе задницу надеру, индюк стольноштадтский!»
– Э… Ну… Может быть, слегка за гранью, но не без задора, – оценил Клаус, словно наяву слыша ругань графа. – Пожалуй, сначала я покажу хозяину копию. А то порвет ведь в клочья…
– Когда бой? – поинтересовался Коля.
– Думаю, через недельку. Я буду к вам захаживать. За титулом во дворец смотаемся, за доспехами, то, се…
– Хорошо. До свидания, Клаус.
– Удачи, уважаемый Николас.
Хайнц проводил визитера и вернулся к солдату позвать к завтраку.
Сидящая в гостиной Катринель еще хмурилась.
– Доброе утро, принцесса, – поприветствовал ее Коля. – Прости мою вчерашнюю грубость, пожалуйста.
– Принято, – с готовностью улыбнулась девушка, которой было скучно сидеть в комнате одной. – Да и прав ты в чем-то. Из-за этих золотых волос совершенно не видно саму меня.
– Да ладно!
– Точно! Все знают, есть такая принцесса с золотыми волосами. Сватов стали слать, когда я еще под стол пешком ходила. Самые тупые письма строчили: «Наш принц влюблен в вашу золотоволосую дочь». Даже имени не знали! За все время единственный парень нашелся, да и с тем не судьба… – девушка вздохнула, не желая развивать тему. – И в самом королевстве никто не скажет, как меня зовут. Златовлаской окрестили, мне нянька говорила.
 
– Эх… Ну, величали бы тебя по имени… Но ведь пока с человеком не ознакомишься, ничего о нем не поймешь… – рассудил солдат.
Постепенно Катринель повеселела. Молодые люди провели день за беседой и игрой в шахматы. Принцесса оказалась несложным соперником: Коля не был профи, но поднабрался кое-каких приемов… на дзюдо.
Звучит парадоксально, а на поверку ничего удивительного. Во время поездок на соревнования юные борцы коротали свободное вечернее время за доской. Рубились не на интерес – на отжимания…
– Ты постоянно выигрываешь, – притворно заныла девушка. – Где твой рыцарский такт? Хоть бы разок поддался.
– Какой я рыцарь? – улыбнулся солдат. – А если б поддался, ты бы поняла и обиделась.
– Уж такие мы, принцессы, привереды.
Колю не покидали мысли о предстоящем поединке. В опасное дело, конечно, ввязался, зато появился отличный шанс вернуться домой. Парень представлял лицо Всезнайгеля, узнавшего о бое.
«Опять начнет орать», – подумал солдат.
– О чем задумался, Николас? – спросила принцесса, убирая шахматные фигуры в бархатный мешочек.
– А я вам скажу, Катринель, – на пороге нарисовался Тиль Всезнайгель. – Наш герой будет драться с графом Шроттмахером на показательной рыцарской дуэли. Указом короля Генриха поединок состоится через пять дней. Наш великолепный Николас умрет титулованным дураком. Поздравляю вас, Николас, завтра вы получите дворянский титул. Иногда, чтобы теленочек веселее шел на убой, ему показывают красивую бумажку, на которой написана громкая кличка.
Коле не очень понравилось, что мудрец вместо ругани и потрясания изящным кулаком едко шутит и демонстрирует полное спокойствие.
– А я думал, вы меня с галстуком съедите, – сказал солдат.
– Поздно на вас злиться, – усмехнулся Всезнайгель. – У нас слишком мало времени. Надо готовиться к бою.
  
Глава 16
 
Рецидивист Пауль, или Ночь чудес
 
Вот уже целые сутки прапорщик Дубовых сидел за решеткой.
Следователь, судья и адвокат в одном лице боялся посещать буйного заключенного Пауля.
– Этот конокрад – истинный дьявол, – бормотал Засудирен, не зная, что сию точку зрения разделяют все колдуны и ведьмы королевства.
Память законника ежеминутно возвращалась к допросу, чуть было не закончившемуся летальным исходом. А как все удачно начиналось! Готовое раскрытое дело.
Засудирен всю ночь проворочался без сна. Явившись на службу, полдня боролся с дремой, сквозь которую постоянно всплывала ужасная картинка: кончик пера, маячащий в миллиметрах от глаза… Законник тут же просыпался в страхе.
Достав из ящика стола зеркало, Засудирен посмотрел в свои красные глаза и понял, что трудиться сегодня не сможет. Отпустив секретаря, закрыв судебную контору и отдав приказ солдатам с утроенным вниманием сторожить узника-конокрада, законник ушел домой. В три часа дня он упал в мягкую постель. Проснулся в девять вечера.
С навязчивой идеей.
В памяти всплыла недавняя жалоба, доставленная курьером из какой-то деревни. Что-то о пропаже телеги, груженной горшками, и…
– Именно, именно… – залопотал Засудирен. – Бушевала гроза… Глупым крестьянам померещилась смерть… Они перепугались, убежали. А когда вернулись, телега пропала… Кажется, так. Но были ли горшки?
Мысли о жалобе и ее возможной связи с громилой, сидящим в тюрьме, не давали законнику покоя. К одиннадцати он настолько извел себя, что встал, оделся и отправился в контору.
Он долго рылся в бумагах, разбросанных на столе, пока не нашел нужную. Это был обстоятельный доклад деревенского старосты. В истории с пропажей староста сделал особый упор на присутствии смерти. Наверное, мужички сильно чего-то испугались. Например, молния осветила причудливо переплетенные ветви поваленного дерева, грохнул гром… Горшечники и струхнули.