"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Значит так, мужики. Шутки кончились. Есть очень сильное подозрение, что завтра или послезавтра нам устроят засаду и постараются уничтожить. Диспозиция во время движения следующая: передового дозора не будет, впереди поедет красивый и сверкающий я. Все видели? — мужики закивали — Смысл в чём? Если попадём в засаду, те, кто будут ехать первыми, почти наверняка погибнут. Чтобы это не случилось, первой пойдёт иллюзия. И внимание отвлечёт, и стрелы, хотя бы первые, на себя примет. На некотором отдалении, как за настоящим командиром, едет первый десяток в полной броне. Я поеду в середине колонны в обычном доспехе. Меня должны постоянно, со всех сторон, окружать человек десять со щитами. Их задача — закрыть меня от стрел и мечей, чтобы я мог магичить. Первым делом я постараюсь перебить лучников, но для вас бой будет настоящим, без поддавков. Ваша задача — сдержать первый натиск, а я буду выбивать врагов понемногу, как можно незаметнее — наёмник переглянулись и я озвучил их немой вопрос — Почему? В бой могут бросить только часть отряда, а остальные будут ждать удобного момента, чтобы внезапно ударить по нам, когда мы погонимся за остатками первого отряда. Поэтому в случае засады мы стоим на месте, бьёмся спокойно, никуда не бежим. Вы сдерживает мечами, я выбиваю врагов поодиночке, по возможности незаметно. Главная задача — выманить всех, кого можно, и всех перебить. Я могу ударить и огненной волной, но тогда сразу станет понятным, что у нас есть маг, и враги просто разбегутся. Нам это не надо.
— То, что с нами маг, они и так быстро поймут, — угрюмо протянул один из десятников — а вот мы потеряем людей, пока ты будешь таиться.
Я только вздохнул.
— Придётся рискнуть. Пока есть надежда, что они попытаются покончить с нами одним ударом и соберут для этого все силы. У нас тоже есть надежда покончить с мятежными баронами одним ударом. Если они затаятся, начнут действовать мелкими группами, исподтишка, то мы можем потерять гораздо больше — стоявшие вокруг десятники угрюмо молчали — Поэтому, повторюсь, нам выгоднее всё решить в одном бою. Потери будут в любом случае, но надо постараться, чтобы их было как можно меньше.
Чувствовалось, что мои слова наёмников не убедили. Действительно, с ними едет маг, который может одним ударом перемолоть окружающий лес в щепки, и вдруг этот маг говорит, что будет бить потихоньку? Несёт чушь об одном большом ударе, а вот по ним будут бить вполне реальными стрелами и мечами, и каждое лишнее мгновение боя может стоить кому-то жизни. Внятных, убедительных для всех аргументов не было, а то, что мне так кажется, что об этом мне говорит интуиция, так для остальных это просто слова.
Помрачнев, я обвёл взглядом наёмников.
— Я хоть раз говорил, что вы будете в свите у мага, и единственное, что придётся делать — это приносить ему бокал с вином? Я сам буду сожалеть о каждом погибшем в отряде, но если я скажу, что надо идти в бой и может там погибнуть, значит надо идти и выжить. Я не хочу кого-то обвинять в трусости, но хочу быть уверен в каждом, кто пойдет со мной завтра. У вас есть ночь, чтобы решить — ехать со мной или вернуться — я снова обвёл взглядом наёмников — Свободны! Кстати, могут напасть и этой ночью, так позаботьтесь об усиленных дозорах.
Когда мрачные наёмники ушли, Лысый протянул мне кружку с вином.
— Зря ты так, командир — негромко бросил он — Каждый их них отвечает за своих людей и хочет, чтобы потерь было как можно меньше.
— А я отвечаю за всех и тоже хочу, чтобы потерь было как можно меньше. И что? Мне теперь придётся уговаривать каждого десятника перед тем, как отправить его людей в бой? Обещать, что никто не погибнет и даже не будет ранен?
— Такого не было ни в одном отряде, где я служил, — хмыкнул Лысый — но почти везде командиры прислушивались к мнению простых наёмников. Те ведь не против выполнить работу, но и живым остаться хочется. А если командир считал себя умнее всех, то такие отряды кончали очень плохо.
Прозвучало это как скрытая угроза, и к моему мрачному настроению добавилась злость.
 
— Там, где командир шагу не может ступить без разрешения солдат, дела ещё хуже — отрезал я — Ладно, мы поняли друг друга. Запомни сам и передай остальным — если мне будет нужен совет — я спрошу. Если я что-то приказал, значит это должно быть выполнено, даже если всем придётся погибнуть. Если это не нравится всему отряду, значит дальше я поеду один. Это ясно?
— Ясно — кивнул мрачный Лысый.
— Ну и ладненько — я потянулся к чашке с мясом, которую мне притащили — А сейчас давай отдыхать — завтра будет тяжёлый день.
Лысый постоял ещё немного, переминаясь с ноги на ногу, потом тяжело вздохнул и ушёл. А у меня окончательно пропал аппетит. Стараясь унять раздражение, я приложился к кружке с вином. Вот чего я завёлся? Десятники были по-своему правы, что хотели моего более активного участия в бою — речь ведь о человеческих жизнях. Всё верно, но одним боем этот рейд не ограничится, и неизвестно, какими будут потери, если нас начнут атаковать мелкими группами на каждом шагу. Тут вроде я прав. Так чего я завёлся, если уверен в своей правоте? Я стал перебирать в памяти подробности короткого разговора, и вскоре понял — мне не понравились интонации десятников. Нечто неуловимое в голосах, взглядах, позах, даже в молчании, но общий смысл получался таким — не я буду приказывать что и как делать, а мне будут говорить куда и когда стрелять. Получается, у нас была первая стычка — кто главный в отряде? Пока всё шло легко и просто, мне позволяли красоваться на коне, а как только дело дошло до серьёзного, меня постараются поставить на место? А что, люди знают обо мне только то, что я заплатил им деньги. Кто я такой, чего от меня ждать, они не знают. Об уважении речь вообще не идёт. Тем более, они ничего не знают о том, что здесь творилось последние полгода, поэтому все мои слова об опасности баронов, кровной мести или едином ударе, не более, чем пустой звук.
И что теперь делать? Чёрт его знает. Если хочу сохранить отряд, нужны победы. Победы нужны в любом случае, для Вероны и людей на этой земле, а уважение ко мне в отряде — это как получится. Если вообще кто в живых останется, невольно вздохнул я. С моим умением встревать в неприятности, это тоже вполне возможный вариант.
Ладно, мысленно махнул я рукой. Задача-минимум на завтра — доехать до ближайшего замка. Задача-максимум — поговорить с хозяином замка. Всё остальное такая фигня...
Допив вино, я отбросил кубок в сторону и отправился спать.
Утром меня никто специально не будил, но шум сборов, громкие команды разбудят кого угодно. Потягиваясь, выбрался из палатки, огляделся и удовлетворённо хмыкнул — если кто и ушёл из отряда, пока это не заметно. На меня никто не обращал внимания, да это и не требовалось. Все были заняты обычной утренней суетой — пригнать лошадей, собрать немногочисленный скарб. В нескольких котлах уже парила утренняя похлёбка, и часть солдат толпилась возле них с чашками. Меня завтрак уже ждал возле палатки, и я, сполоснув лицо из фляги, пристроился у бочонка, так и стоявшего рядом с палаткой. Пока ел, палатку споро свернули, и солдаты начали выезжать на дорогу. Ну что ж, пора и мне.
Построились в колонну по трое, и меня сразу окружило восемь человек. Все со щитами в руках, все в кольчугах. Прикрыли меня очень даже хорошо, но вскоре выяснился и нюанс — за всеми этими спинами и щитами я просто не видел дороги впереди. Пришлось, чертыхаясь, перебираться в первый десяток. Здесь обзор стал получше, и как только снова въехали в лес, я запустил своего двойника-иллюзию. Наверное, вчера вечером у костров уже обсудили мой фокус, поэтому сегодня к появлению впереди колонны рыцаря в сияющих доспехах отнеслись почти равнодушно. Ну, едет и едет, что такого? Гораздо больше внимания уделялось окружающему лесу и холмам.
Проехали от силы километров пять, и уже появился повод похвалить себя за предусмотрительность. И лес не густой, и холмы невысокие, и вдруг слева из листвы вылетела пара стрел. Целью, как я и надеялся, стал мой двойник. Он этого не заметил, да и я, занятый управлением, увидел только то, что стрелы прошли сквозь тело двойника. Зато наёмники, внимательно смотревшие по сторонам, сразу поняли в чём дело. Вокруг меня сразу подняли щиты, но я успел заметить откуда прилетела ещё пара стрел. Дальше я действовал уже на автомате — привстал на стременах и отправил «решётку» в те кусты, откуда вылетели стрелы. И с секундой задержкой ещё две правее и левее первой точки. Внешне это выглядело так, словно в зелёной стене ветвей мгновенно прорубили окно метров двадцати в ширину. Все замерли, ожидая нападения, но был слышен только шум падающих ветвей.