"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Понемногу дорога и новый образ стали привычными, и я уже без страха и напряжения смотрел по сторонам. То ли меня не искали, то ли искали, но не здесь, то ли мой новый облик обманул ищеек, но никто за мной не гнался, не нападал, не следил, и я почти успокоился. Даже распорядок дня стал привычным — завтрак, неспешная дорога, пару часов перетерпеть боль в груди, затем обед в лесочке, снова дорога, ужин в укромном месте, тренировка по созданию всё более изощренных вихрей, настороженный сон, а с утра снова дорога.
Конфликтов не было, так как людные места я старательно обходил, а на дороге лишь обменивался взглядами с другими путниками, стараясь не пересечься с ними даже в малом. Это обеспечило мне спокойную дорогу, но через неделю я откровенно заскучал. Старательное одиночество лишило меня и разговоров, и новостей. Думать о своем прошлом, анализировать ошибки? Я это сделал уже на десять раз, да и прошлое не изменить. Строить планы не будущее? У меня слишком мало информации, да и неизвестно, доживу ли я до следующего утра. С моей привычкой находить неприятности на ровном месте вообще неизвестно, чем обернется мой самый малый, самый безобидный поступок. Оставалось только пялиться по сторонам, но когда вокруг лес, и это тоже быстро надоедает. Нужно себя занять, но чем? Обозники обычно вели неспешные разговоры, да и мелкой дорожной суеты хватает — что-то починить, обустроить лагерь, потом свернуть, и прочие заботы. У меня не было и этого. Можно было бросить поводья, но лошадка неспешно, как заведенная, продолжала идти по дороге. Обустройство лагеря? Из всех забот было развести костер, а котелка сваренной каши хватало на целый день. Только и делов, что разогреть на следующем привале.
Те, кто ехали достаточно далеко, придумывали себе любое занятие, лишь бы занять себя, скоротать время. Однажды я даже видел, как один из возниц умудрялся прямо во время движения вязать носки! Причем, вёл он себя так, словно мужику вязать на спицах — самое обычное и нормальное занятие!
Для меня увиденное стало небольшим шоком, но потом я решил, что в этом что-то есть. Какая разница, чем заниматься, если это помогает убить время?
Для себя я додумался только до резьбы по дереву. Ну, это как многие — взять прутик там или палку, и потихонечку строгать или вырезать что-нибудь полезное или красивое. Конкретных идей у меня не было, нож-коготь оказался чересчур острым для такой работы, и ветки-палки уходили в стружку за несколько минут. Я снова заскучал, но тут очень кстати на глаза попались кости какого-то крупного животного, валяющиеся невдалеке от дороги. Это не было чем-то особенным, но в этот раз мне совершенно нечем было заняться, и я остановился посмотреть. То ли бык, то ли ещё что-то рогатое. Во всяком случае, куча костей была большой, да и сами кости, выбеленные солнцем и дождями, оказались весьма крупными. Ничего особенного, но меня неожиданно заинтересовала одна из костей длиной примерно полметра, с крупными суставами. Форма у неё была какая-то... симпатичная для меня. Почти идеально прямая, ровная и круглая, чем-то напоминающая... жезл?. Если подровнять, подрезать, украсить, то может получиться занятно.
Увлекшись новой идеей, забрался на коня и весь погрузился в разглядывание новой игрушки. Кость оказалась неожиданно твёрдой, и даже мой нож-коготь оставлял только тонкие линии, но я обрадовался и этому — значит, сильно не напортачу, да и времени работа займёт предостаточно.
Что же мне из этой кости изобразить? Достаточно массивная, и первое, что напрашивалось — сделать из неё нечто вроде шестопёра (разновидности булавы). А что, один из суставов срезать, оставив небольшой закругленный бортик, чтобы не выскальзывало из руки. Второй подправить, немного заострив выступы. Грубовато, но если таким ударить, то мало никому не покажется. А может украсить кость резьбой, орнаментом? Что-нибудь грубоватое, в духе узоров майя? Но тогда напрашивается навершие в виде голов драконов, а это будет чересчур откровенно. Может что попроще? Черепа, например. Художник из меня ещё тот, но если не торопиться... Да и кто будет требовать художественной точности и правдоподобия? Череп — он и в Африке череп, и тут особо не напутать. Но тогда орнамент не очень подходит по стилю. Может что-нибудь другое, что-нибудь вроде китайских (японских) иероглифов? Разумеется, я не знал ни единого, но кто меня здесь будет проверять на грамотность? Главное — стиль и загадочность...
 
Творить оказалось неожиданно интересно, и до самого вечера я, забыв обо всём, разглядывал кость со всех стороны, прикидывая что и как. Делал осторожные штрихи ножом, стирал, снова рисовал. Оглянуться не успел, как уже настал вечер. Быстренько перекусил и снова занялся своей новой игрушкой. Специальных инструментов у меня не было, нож едва оставлял линии, но я почти не сомневался, что против моих вихрей кость не устоит. А вихри у меня лучше любого реального инструмента — любого размера, режущие и прожигающие, шлифующие и фрезы. Да и управлять ими я научился уже весьма сносно.
С вихрями и в самом деле получалось легко и просто. Они и так уже стали почти продолжением моих мыслей, так что мне надо было лишь поточнее представить — чего же я хочу. Просто срезать — режущий диск. Закруглить края — появляется вихрь, по форме напоминающий песочные часы с нужной кривизной. Прорезать узор — надо ясно представить — куда двигаться, как, на какую глубину погружаться. Но я не зря целый день пялился на кость, представляя, как я буду это делать, и теперь работа шла в удовольствие, без катастрофических огрехов. Да и черепа оказалось делать достаточно просто — только теперь вихри были в виде вращающихся цилиндриков (нечто вроде буров у зубного врача). Внимательно присмотреться, а потом рисуй что угодно, меняя диаметр этих импровизированных фрез.
Ещё не стемнело, а булава уже был закончена. Геометрически правильная, ослепительно белая после моих вихрей. Для красоты ещё и отполировал булаву, но белоснежная, словно лакированная, она мне почему-то не понравилась. Если бы её завернуть в шелка, бархат, хранить в шкатулке на камине, то получилось бы очень даже симпатично. Но я же в дороге! Грязные руки, пыль, да и если использовать её по назначению, будет ещё и кровь. Да и белые черепа смотрелись как-то странно.
Посомневавшись, решил «зачернить» жезл. Всё очень просто, почти как выжигать по дереву. Рельеф уже был, так что оставалось лишь пройтись огненными вихрями по граням. Чем выше температура, тем темнее цвет, вплоть до чёрного. А вот зубы у черепов я оставил белыми, и получилось очень даже симпатично — светло-коричневый общий фон, более тёмный тон рельефных узоров, очень темные черепа с угольно чёрными впадинами глазниц и белоснежными зубами.
Получилось очень даже душевно — гладкая рукоять, выше неё шесть вертикальных столбцов иероглифов, навершие из черепов, смотрящих в четыре стороны. Зубки беленькие, черепа черненькие, но прямо-таки напрашивались не пустые впадины, а кроваво-красные зловещие глаза. Порывшись в своих запасах, нашел рубин подходящего цвета, порезал его на кусочки нужного размера и надежно закрепил в глазницах. Отодвинул жезл от себя, оглядел при свете костра и от удовольствия даже присвистнул — если белый жезл больше походил на игрушку, произведение искусства, то теперь, чёрный, он словно стал вбирать в сёбя такую же тёмную силу. Если бы не сам делал, то решил бы, что это боевой жезл какого-нибудь чёрного мага. Может, и остальные так подумают?
Давненько я не испытывал такого удовольствия от своей работы. Если уж совсем честно, то я вообще первый раз занимался резьбой по кости. Первый раз и так удачно! Может дело в том, что обычно между собственными мыслями и материалом стоят корявые руки, а я действовал напрямую, мыслями? Как знать, но я впервые, за не знаю сколько времени, был почти счастлив. Наверное, я даже улыбался во сне, уснув в обнимку со своей новой игрушкой.
Следующий день снова был серым и нудным, как и многие перед этим, и о жезле я вспомнил только после того, как меня отпустил очередной приступ боли. Думал, что вид жезла поднимет настроение, но только испортил его ещё больше.