"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я, чтобы не скучать, тоже придумал себе занятие – обследовать замок от крыш до подвалов. Забрав все ключи, вместе с Гуслей превратился в диггера. За пару недель нашлось несколько скелетов, о которых все забыли, и парочка тайных складов, о которых управляющий, видимо, не хотел вспоминать. Зато теперь я имел некоторое представление о ресурсах замка и его готовности к обороне. А еще наткнулся на подвал, в котором сидело с десяток человек. Темнота и запахи мгновенно убили во мне хорошее настроение.
– Кто такие и почему сидят здесь?
Гусля замялся:
– С год назад их посадили сюда по приказу лорда Киксо, а потом он про них забыл. И напомнить никто не решился. А сейчас леди Вероне не до них.
– Значит, год они уже отсидели, и сколько еще ждать – неизвестно?
Гусля кивнул. Я прошелся перед узниками, сидевшими вдоль стен подвала. Все обросшие, у многих потухшие глаза. Возможно, у Киксо были веские причины, чтобы поступать так, но его больше нет.
Я повернулся к Гусле:
– Всех вывести на улицу. Накормить. Завтра с утра принести сюда много воды и тряпок. Когда отмоют этот подвал до блеска, отмыть их самих, дать добротную одежду и отпустить.
– Господин, вон те двое – грабители, которых поймали во время неудачного нападения.
– Предлагаешь убить сразу?
Гусля опустил голову и замолчал. Я подошел к узникам, прошелся, вглядываясь в лица. У некоторых в глазах появилась надежда, но большинство остались равнодушными. Я остановился перед парочкой предполагаемых грабителей.
– Запомните сами и передайте остальным: сюда сажать больше никого не будут. Если причина покажется веской – будут убивать на месте. Такой суд вас устроит?
Ответом была настороженная тишина. Я повернулся к Гусле:
– Выполнять!
Примерно через две недели после нашего приезда в замке с утра началось непонятное шевеление. Бегали слуги, что-то таскали. Ближе к обеду стали прибывать группы всадников. По три, пять, а то и по двадцать человек. Лошадей уводили на конюшни, людей кормили, а потом они начали кучковаться во дворе, негромко переговариваясь и настороженно поглядывая по сторонам. Большинство выглядели вполне обычными, но от некоторых даже на расстоянии ощутимо несло угрозой, и внешний вид тут был ни при чем. Многие из этих «черных» были и одеты богаче остальных, и улыбались они вполне естественно, но я своим чувствам уже привык доверять. Забеспокоившись, отправился выяснять обстановку к Вероне. Та как раз стояла у окна и смотрела во внутренний двор.
– Верона, что-то у нас во дворе слишком много посторонних стало!
Верона чуть улыбнулась:
– Неужели заметил? А то в последнее время тебя ничто, кроме подвалов и чердаков, не интересовало.
– Было интересно, лазил по подвалам. Теперь меня интересует, кто эти люди?
Верона стала серьезной.
– Я написала письма всем, кто по должности или положению обязан принести мне присягу. Как только все соберутся, я зачитаю указ короля, потом приму присягу. Вечером устроим небольшой пир, а завтра будем разговаривать о делах. Тебя что-то беспокоит? – Глядя на мое мрачное лицо, Верона тоже помрачнела.
– Не знаю. Не могу объяснить, но человек десять мне совершенно не нравятся. Они улыбаются больше всех, но мысли у них черные и пахнут смертью. Ты не будешь возражать, если я встану за твоей спиной? – неожиданно для себя заключил я.
– Как же я могу запретить своему Хранителю защищать меня? – улыбнулась Верона.
На встречу мы шли плотной группой. Я, Верона, магистр, капитан и пятерка охраны. Собранные и спокойные, но с огромным напряжением внутри. Указ короля хорош для законопослушных граждан, а вот в полумятежном крае может сыграть роль факела у бочки с порохом. Когда мы вошли в зал, я напрягся еще больше. Приказ явиться отправили по полусотне адресов. Прибыли почти все. Да еще и в сопровождении как минимум пятерки солдат. Итого двести пятьдесят против наших двухсот в замке. Места для подобных сборищ были предусмотрены, и всех разместили в тесноте, да не в обиде. Но отношения были далеко не дружелюбные. Простым солдатам в принципе обычно не столь и важно, кто стоит наверху, если соблюдены традиции и привычные правила, а вот для командиров грызня в верхах не только головная боль, но и возможность сделать карьеру. Главное – выбрать правильную сторону, а потом идти до конца, даже по трупам. Возможно, именно такие исполнители наиболее опасны в своей бескомпромиссности и жестокости. И если им дали приказ быть наготове, то проблемы могут начаться в любой момент.
 
Когда мы вошли в зал, там уже стояло человек семьдесят «гостей». Верона вышла вперед, и тут меня будто что-то подтолкнуло. Я взял у нее свиток с указом короля и сам вышел вперед. Развернув свиток, начал читать:
– Указом короля…
Меня тут же прервали. Один из стоявших в первых рядах, видный мужчина в полном боевом облачении, побагровел:
– Вы что, решили окончательно унизить нас? Мало того что, подло убив лорда Киксо, нас ставят в подчинение обычной бабе, так и читать указ короля нам будет раб?! Неужели вы думали, что мы стерпим подобное?!
Я тут же вернул свиток Вероне, а сам повернулся к скандалисту. Человек на взводе и явно напрашивается на драку. Но может, так и лучше? Он него прямо разило желанием убивать, и он уже не остановится, пока не исполнит задуманное.
– Воля короля священна и обязательна для исполнения его подданными, кто бы ее ни сообщил, пусть даже последний нищий. Но я рад, что несколькими фразами вы умудрились оскорбить короля, мою госпожу, меня и поставили себя вне закона. Я с удовольствием убью вас. Если вам хочется считать меня рабом, то я могу убить вас подло, из-за угла. Если посчитаете равным, то я согласен сразиться с вами в поединке. А если вам захочется спрятаться за спины своих слуг, то мне придется убить их тоже.
Говорил я размеренно, будто раздумывая, но от моих слов мужика буквально затрясло от бешенства. Не успел я закончить, как он взвыл:
– Кадык вырву, раб! – и бросился на меня.
Мне удалось перехватить его пальцы, нацеленные мне в горло, и взять их на излом. На мгновение он замер от боли, и тогда я сам ударил ему сжатыми пальцами в горло. Можно было обойтись и без этого, мужик был полностью в моей власти, но сейчас было не до сантиментов. И он, и я сказали «убью», отступать поздно. Раз уж заварил кашу, то надо пользоваться моментом и попытаться избавиться от особо рьяных.
Кадык рвать я не собирался, но и так в шее противника что-то ощутимо хрустнуло, и он, хрипя, рухнул на пол. На меня тут же кинулись еще двое, но уже с мечами. Проскользнув между ними, я перехватил руку одного и, подправив удар, очень удачно направил его в шею второму. Тот не ожидал такой подлости от своего и не сумел ни уклониться, ни защититься. Первый попытался вывернуться, но сделал только хуже. Собственный меч оказался у горла, и оставалось только резко ударить.
Оттолкнув тело, я бросил взгляд по сторонам. К моему огромному удивлению, всеобщего побоища не было. И пришлые, и наши отступили к стенам, освобождая место для боя, а на меня двигались уже пятеро. Даже немного обидно стало – я что, за всех отдуваться буду? И никто не поможет? Хотя чего жаловаться – сам устроил провокацию, сам и расхлебывай.
На мгновение я прикрыл глаза, успокаивая дыхание и настраиваясь на бой, но расслабиться мне не дали. Ребята явно умели обращаться с оружием и биться в группе. Но я уже успел разогреться, почувствовал вкус крови и победы. Меч будто стал невесомым и был виден только росчерками ударов. Четверым хватило по несколько ударов, а вот с пятым возникли непонятные проблемы. Двигался он странно замедленно, почти лениво, возможностей убить – море, но я никак не мог это сделать. Вернее, бил я от души, но непонятного бойца будто прикрывала невидимая броня. Меч то соскальзывал в сторону, то будто упирался в стену, а в какой-то момент просто прилип к невидимому магниту. На лице мужика мелькнуло торжество, его меч сверкнул в мою сторону. Но я не стал дожидаться смерти. Чуть уклонился, пропуская удар, и, выхватив свой нож, полоснул по горлу противника. На этот раз его защита не сработала, и нож рассек шею до позвоночника. Кровь толчками била из шеи, но мужик не хотел умирать. Непостижимым образом он еще держался на ногах и пытался что-то сделать, даже начал поднимать меч. Не выдержав этого зрелища, я еще одним ударом перерубил его шею напрочь. Голова отлетела, и тело наконец рухнуло на пол.