"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Сообразив, что сморозил глупость, сердито глянул на мужиков, и те виновато склонили головы.
К моему огромному удивлению, из особняка мы вышли без проблем. Телохранители, видимо, успели капнуть куда следует, и уже через пару сотен метров за нами пристроилась пятерка солдат. Не орали, не хватали, но и не отставали ни на шаг. Проводили до ворот, но дальше не пошли.
Всю дорогу домой Верона молчала, отвернувшись от меня. Даже дождалась, пока прислуга уйдет, а потом началось… Минут пять она просто материла меня. Оказалось, что ругательства Верона знает, и довольно много. И только потом смогла говорить членораздельно и цензурно.
– Ты хоть представляешь, что ты натворил? – тоскливо спрашивала она меня. – Идет охота на представителей королевской семьи, и в это же время ты находишься рядом со мной каждый раз, когда меня хотят убить, рядом с убитым герцогом, да еще и приставляешь нож к лицу наследника короны! Ты знаешь, как это можно расценить? – Верона без сил опустилась на стул и схватилась за голову.
Ага, ты еще не знаешь про мое знакомство с лордом Киксо и о его задании, вздохнул я мысленно. Тогда точно ты бы убила меня собственными руками, и умирал бы я очень долго и мучительно. И в чем-то она была права. Если подобными вопросами задастся кто-нибудь мнительный, то «вышка» мне обеспечена. И я, конечно, хорош. Что-то у меня последнее время отношения с молодежью складываются однообразно и не совсем правильно. Слово против, и сразу же нож к горлу. Хотя возраст тут ни при чем. Что-то изменилось во мне, и я теперь просто не стерплю, если меня попытаются обидеть или оскорбить. Ничего ценного, чем бы я мог дорожить на этой планете, нет. Даже за жизнь теперь не цепляюсь. Единственная радость – делать гадости, и это у меня получается все лучше. Конечно, такие долго не живут, но это для меня уже не имеет значения.
Наблюдать за Вероной было болезненно приятно, как царапать чуть зажившую рану. Приятно, что ей страшно, жалко, что она оказалась игрушкой в чужих руках. Да и Киксо дал вполне конкретное поручение – втереться в доверие, поэтому Верону надо хоть немного успокоить.
Я слегка подбоченился:
– Извини, конечно, погорячился, но мой поступок имеет оправдание. Мужчина, сгорающий от страсти, защищал честь своей дамы. Тем более в ее присутствии. Ты сама говорила, что меня могут обвинить в чем угодно, только не в корысти и подлости. Мальчишка не получил даже царапинки, так что все в порядке.
Верона взглянула на меня с некоторым интересом:
– Это ты королю будешь рассказывать, когда тебя вздернут на дыбу и начнут пытать. А меня подвесят на соседней. В любом другом случае это, может, и послужило бы некоторым оправданием, но ты поднял руку на наследника! – Верона снова помрачнела.
– Тогда, может, мне лучше уехать? Ты все свалишь на меня, и тебя простят. Мало ли какие дурные слуги попадаются, не отвечать же хозяйке за всех.
Верона вдруг напряглась еще больше:
– Ты считаешь, что опасности больше нет?
– Я уеду, и король тебя простит.
– Я про другое.
– Ах, про это… – Я попытался услышать подсказку собственной интуиции, но ничего не почувствовал. А если думать мозгами, то Киксо со своими замыслами никуда не делся, так что Верона по-прежнему в реальной опасности.
– Если останусь, то опасность будет с двух сторон.
Верона вздохнула, как будто на что-то решаясь:
– Главное, будь рядом, и пусть будет что будет.
Вечер прошел в молчании. Верона слонялась по дому, пыталась читать и тут же бросала. За ужином почти ничего не ела. Когда пришли в спальню, меня гораздо больше заинтересовал тот факт, что диван не был заправлен. По идее, правильно: провинился, вышел из доверия, так что придется теперь спать на коврике под дверью. Но я почти не расстроился – сегодня я бы предпочел выспаться. Верона покосилась на меня, когда я разлегся на диване:
– Здесь тесно и неудобно. Иди ложись на кровать.
На кровать так на кровать. Странная форма наказания, но хозяйке виднее. Я ушел в спальню, но только собрался ложиться, как Верона снова начала командовать:
– Разденься, нечего валяться в сапогах.
Я послушно подтащил столик, сложил на него оружие и одежду и шмыгнул под одеяло. Верона внимательно следила за моими действиями, потом снова принялась ходить из угла в угол.
Наконец улеглась с другого края кровати и, отвернувшись, притихла. Я уже начал засыпать, как вдруг почувствовал неладное. Верона почти не шевелилась, но каким-то непостижимым образом оказалась рядом, и ее рука поползла по моему телу. Она что, совсем сдурела? Или у нее мозги отдельно, а тело тоже… отдельно? Или дела делами, а постель – это святое? Или… Додумать и заматериться я уже не успел – оказалось, что у меня тело тоже существует отдельно от мозгов.
В эту ночь выспаться снова не удалось.
Следующие несколько дней прошли без особых событий. Было кое-что, но так, по мелочам. Для начала меня взбесила служанка, которая по приказу Вероны сменила постельное белье. Больно уж внимательно она изучала простыни, да еще усмешечка была такая злорадная, что словами не описать. Ну вот какое ее дело? И чему она так радуется? Все-таки наличие слуг имеет и свои недостатки. Я только на миг представил, что она следующим утром снова начнет проверять, чего там и сколько, и у меня сразу испортилось настроение. И что теперь делать? Вроде комфорт, как в первоклассной гостинице, но пребывание в доме Вероны начинало меня тяготить. То ли я привык к кочевой жизни, то ли стал излишне щепетилен, но даже такая мелочь, как любопытство прислуги, здорово раздражала.
На предложение переехать куда-нибудь Верона отреагировала слабо. Только поинтересовалась:
– Почему?
Я замялся:
– Не могу объяснить, но у меня какое-то нехорошее предчувствие.
– И где будем жить?
– Так гостиниц полно. Не понравится в одной, можно сменить на следующий же день.
Верона нахмурилась. Оно и понятно – жизнь ей я, может, и спасал, но вот говорить хозяйке, что ее дом не нравится, – это уже как-то чересчур. И на что менять – на гостиничный номер? И кто говорит – телохранитель! Может, ему еще и хозяйка не нравится, может, он и ее захочет поменять на что-нибудь «на один день»? Мысли Вероны отчетливо читались на ее лице, и я предпочел заткнуться.
А уже в обед случилась неприятность, которую даже непонятно было на кого списывать. Все как обычно, разносолы всякие, пока я не хлебнул вина, принесенного той самой любопытствующей служанкой. Великолепное, ароматное, но после нескольких глотков меня неожиданно вывернуло наизнанку. Все, что я успел съесть, бурным потоком полилось прямо на обеденный стол. Верона, еще не успевшая пригубить свой бокал, отбросила его и наблюдала за мной не столько с отвращением, сколько с непонятным страхом. Я думал, что она теперь и знать меня не захочет, а вышло наоборот. Через час, когда я немного пришел в себя и умылся, она протянула мне кошелек:
– Ты прав, нам лучше некоторое время пожить в другом месте. Выбирай сам.
Теперь мы жили, как кочевники. На одном месте только одна ночь. Перекусить – каждый раз в другой таверне. Верона, пользуясь отсутствием слуг и моей покорностью, каждую ночь приставала ко мне. Не то чтобы она была нимфоманкой, но вела себя так, будто каждый день может стать последним. Через пару ночей я вынужден был поставить вопрос ребром и ввести некоторые ограничения – хорош из меня охранник, если я засыпаю на ходу и скоро даже меч поднять не смогу. Верона спорить не стала и на некоторое время чуть умерила свои запросы.
В остальное время мы или просто гуляли, или Верона посещала всяких важных господ. Титулы и звания меня совершенно не интересовали, и я только следил, чтобы к ней не приближался кто-нибудь подозрительный.
Кстати, в тот особняк, где я не очень вежливо поговорил с наследником, меня больше не пускали. Очень вежливо, но твердо. Верона, услышав об этом, коротко бросила, что без меня она никуда не пойдет. Охрана немного растерялась, но, видимо, я показался им большим злом, а может, был конкретный жесткий приказ, но на своем они стояли твердо. Верона предпочла развернуться и уйти.