"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Сам я к религии относился равнодушно. Хотя и была пара случаев, когда я сам, без подсказок и принуждения, начинал молиться. Нет, не тому нарисованному Богу, чей лик размещают где надо и не надо, а тому неведомому, без имени, которому не нужны пустые славословия, обещания и клятвы. В минуты великого страха и беспомощности нужные слова находятся сами. Просил я не за себя, но ощущение присутствия чего-то невероятно превосходящего меня во всех отношениях, может быть, равнодушно, а может, просто бесстрастно слушающего тебя, осталось в памяти навсегда.
Вот и сейчас, повинуясь внезапному порыву, я двинулся по дорожке, оглядываясь по сторонам. Раз уж я застрял на этой планете, может, попросить помощи у какого-нибудь местного бога? А что, чем черт не шутит? Ему – разнообразие, возможность хоть немного отвлечься от повседневной рутины. Мне – хоть какой-то намек на возможность насолить Эли и выбраться отсюда. Надо только не ошибиться с выбором бога, да и слова подобрать правильные.
Заметив мое любопытство, ко мне сразу подошел один из монахов, прогуливающихся у входа.
– Я вижу, ты впервые в нашем храме, путник. Какому из богов ты хотел бы принести дары? – с достоинством поклонился монах.
Знать бы еще самому, кто мне нужен.
– Я приехал издалека и еще не решил, кого выбрать себе в покровители.
– Буду рад помочь тебе, путник!
Мы направились к главному храму по центральной аллее, вдоль которой стояли многочисленные статуи, и монах услужливо рассказывал мне о местном пантеоне богов. Было довольно интересно, тем более что божества были очень разнообразны. Настоящий зверинец больного на голову художника. Возможно, местный главный бог, создававший себе младших слуг, проявил извращенный юмор. Кроме привычных человеческих тел с головами зверей были и классические змеи, демоны (в нашем понимании). И у каждого было имя, история и сфера покровительства. Причем монах рассказывал об этом на полном серьезе, считая свои истории чистой правдой. Я вежливо поддакивал. Пусть говорит что хочет, мне все эти сказки нужны только для общего развития.
Мы дошли почти до конца аллеи, как вдруг одна из статуй меня чем-то зацепила. Вроде обычный, ничем не выдающийся бог в человечьем обличье, но что-то в его лице показалось мне знакомым. Я начал присматриваться, не понимая, что меня беспокоит. Голос монаха вдруг стал еще более пафосным:
– Поздравляю вас, господин, с правильным выбором! Именно у Эли, бога героев и путешественников, вам надо просить покровительства!
– Эли?!
– Да, Эли. Он один из самых уважаемых и могущественных…
Я попытался убедить себя, что мне все это кажется, что мне мерещится постоянное присутствие киношников, но в облике Эли было несколько характерных черточек, которые я уже никогда не забуду и ни с кем не спутаю. Ну ладно, внешность, кто-то на кого-то всегда похож. Но имя? А покровительство героям? Это тоже случайное совпадение?
Я тут бегаю, изображая из себя умного, хитрого и крутого, а он тихонечко посмеивается, наблюдая за мной? Я-то считал себя исключительным, ради которого все затеяно, вокруг которого все вертится, а выходит, что я – всего лишь один из многих, гладиатор, совершающий убийства для развлечения публики?! Только и отличия что арена – весь мир да самомнения побольше. Внутри заклокотала злость и ярость. Ну что, будем и вести себя соответственно! Я вскинул руку в приветствии на манер римских гладиаторов:
– Аве, Эли! Идущий на смерть приветствует тебя!
Будто в ответ на мое приветствие, среди ясного неба над храмом сверкнула огромная молния, и уши заложило от грохота. Монах испуганно присел, а я так и застыл с поднятой рукой. Получается, что Эли слушает меня каждую минуту и в любой момент может сотворить что угодно? А я у него вместо таракана, которого подгоняют в нужную сторону? Ах ты, сука!
Монах немного пришел в себя и затараторил:
– Вот видите, господин, какое хорошее знамение! Эли явно благоволит к вам, раз откликнулся на ваше приветствие! А если вы еще и возложите богатые дары, то он обязательно позаботится, чтобы ваша дорога была легкой, а враги повержены!
 
Уж этот точно позаботится, с ненавистью подумал я. И о дорогах, и о врагах. Я бы с огромным удовольствием «возложил» этой статуе чем-нибудь вроде кувалды или ломика. Только ведь окружающие не поймут. Да и сама статуя ничем не виновата – это ведь просто кусок мрамора или еще чего. Эли следит совсем другими способами, которые я даже представить не могу. Если уж он со временем играет, то для него устроить скрытую съемку – даже плевать не понадобится.
А он хорошо устроился! Нашел удобную планету с подходящим климатом, подходящую историческую эпоху. Организовал станции наблюдения, пункты контроля. И массовки организовывать не нужно – всегда можно найти резню с нужными участниками. И по количеству, и по форме, и по оружию. Только успевай снимать кровавые подробности. Потом добавить кадры красивых замахов «нужного» героя, небольшой монтаж, и пожалуйста – готовый фильм в духе Конана местного розлива.
Странно только, что об Эли здесь знают. Если он поднялся до уровня одного из местных богов, значит, раньше он был менее осторожным. Общался напрямую с героями, подталкивал их на путь истинный всякими чудесами и «ласковым» словом. Вполне может получиться, что у него и сейчас несколько «фильмов» в производстве.
А я послушно вкалываю, убивая для его удовольствия и кошелька.
Внутри все почернело от ненависти. Хочется убийств – получишь! Только совсем не тех, которые нужны тебе. Не будет ничего хорошего и героического. Буду грабить, мучить, подличать! Посмотрим, что ты сможешь сделать с такими кадрами!
Не обращая внимания на жреца, я вернулся на площадь и остановился, не зная, куда идти и что делать. То, что мне не отсидеться в тихом месте, я решил сразу. Бегать, похоже, тоже бесполезно. Разве что найду себе новые приключения на дорогах в виде очередных чудовищ типа тварков, а может, и еще чего похлеще. Значит, надо попробовать почудить здесь, в столице? Опуститься на местное «дно» и оттянуться от души? Эли это очень не понравится, так что жить мне останется недолго. Зато ему хоть немного насолю! А, помирать – так с музыкой! Надо только, по старому обычаю, привести себя в порядок перед смертью.
Заметив вывеску местной парикмахерской, свернул туда. Начнем наведение красоты с прически.
Брадобрей усадил меня в кресло, накинул простынку:
– Как будем стричь?
Я разглядывал себя в мутном зеркале первый раз на этой планете. Толком было не понять. Каштановые волосы до плеч, превратившиеся в спутанную копну. Последний месяц мне было не до них, и причесывался я, в лучшем случае, ладошкой. Кучерявая бородка, усы. На лице выделялись светлые, голубые до льдистости глаза. Нос вроде правильный.
Мужики здесь выглядели по-разному, но я уже заметил, что, чем выше было положение и богаче одежда, тем меньше волос оставляли на лице.
– Значит, так: бороду сбрить, усы короткие, до губ, небольшие. Волосы… – Я задумался. Налысо – пошло. Длинные с косичкой – противно. Под горшок – слишком уж по-русски. Локоны в стиле Людовиков – могут неправильно понять. Я перебрал в уме местные варианты причесок. Потом всплыла одна из разновидностей – те, кто носил ее, обычно имели заносчивый, неприятный вид.
Я обрисовал брадобрею, что бы мне хотелось. Тот понятливо кивнул, но сразу как-то потускнел. Я закрыл глаза и чуть не уснул под позвякивание ножниц. А когда все закончилось и я открыл глаза… На меня в упор смотрел убийца. Худощавое лицо, нехороший прищур, жесткий взгляд, зло поджатые губы. Волосы со лба и правой стороны головы зачесаны на левую, создавая некое подобие берета. Из-за несимметричности прически лицо приобрело зловещую неправильность. Я довольно улыбнулся, и изображение в зеркале оскалилось в ответ. Мне надо почаще улыбаться, решил я. Тогда друзей у меня точно не будет.
Следующую остановку я сделал в лавке с одеждой. Портной (или продавец) на этот раз не угодничал и не улыбался. Просто чуть согнулся и ждал, почти не поднимая глаз.