"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Один из мелких начал было: «Так это дядька…» – и тут же заткнулся, получив подзатыльник от старших.
Понятно, что здесь какие-то тайны. Вздохнув, я встал.
– Ну раз нельзя, значит, нельзя.
Один из мальчишек с сомнением протянул:
– А вам, дяденька, только мячик нужен?
– А что, можно еще какие игрушки прикупить? – удивился я.
Мальчишки пошушукались, выделили мне провожатого, и минут через двадцать тот привел меня к одному из домов. Вышедший хозяин выслушал путаное объяснение, кивнул и отвел меня в сарай, приспособленный под мастерскую. Внутри все пространство было уставлено, увешено, завалено непонятными устройствами и механизмами. Сделанные грубо, с торчащими во все стороны колесиками и рычагами, они, видимо, должны были что-то делать. Но, судя по толстому слою пыли вокруг, все это не более чем хлам. Хозяин верно истолковал мой взгляд, но ерепениться не стал, а только коротко бросил:
– Задумки свои проверял, а теперь выбросить рука не поднимается.
Подвел меня к углу, где лежала куча мусора, и кивнул:
– Выбирай, что понравится.
Выбирать? Из этого?! Я осторожно стал раскапывать отвратительное месиво. Склизкие, обгорелые куски, бруски, комки, пластины. Нашелся и один шарик, но маленький, не больше теннисного. Я с сомнением покрутил его в руках.
– А из чего это вообще делается?
– Из сока дерева карлым, оно у нас здесь изредка, но встречается. Сок выпаривается, остающаяся липкая слизь постепенно намазывается на основу, так шары и делают, детишкам для развлечения.
Я помял мячик в руках. Каучук?
– А вулканизировать не пробовали?
– Это как?
– Ну нагревать.
– Да ничего хорошего не получается. Нагреешь слабо – толку никакого, чуть посильнее – начинает гореть, только зола и копоть остается.
– Не на огне, а сухим паром или водой.
– Почему так?
– Чтобы и нагреть и не спалить.
Мужик задумался:
– Можно попробовать.
– А еще можно серу добавить. Или еще какие добавки.
– А что это и зачем?
М-да, вот как объяснить человеку, что такое сера, если из уроков химии я сам помню только внешний вид банки и наклейку на ней?
– От разных добавок свойства меняются. Будет то мягче, то тверже, то липкая, то тянуться хорошо и не рваться.
– А, вон ты про что… – протянул мужик. – Так это у меня уже получилось. Ума только не приложу, куда применить.
Он покопался в другом углу и протянул мне лист, который я сначала принял за тряпку. Попробовал на пальцах и обомлел – резина! Почти настоящая. Попробовал осторожно растянуть, и лист выдержал.
– Можно я полоску отрежу?
Мужик пожал плечами:
– Режь.
Грубыми ножницами я вырезал относительно ровную полоску шириной в пару сантиметров, растянул на полную руку, и она выдержала! Повторив операцию раз десять и не найдя явных разрывов, удовлетворенно вздохнул – игрушку для себя я нашел.
– Можно я этот лист заберу?
– А зачем он тебе?
– Полосок нарежу, буду мух сшибать, – и тут же наглядно продемонстрировал свою идею.
– А зачем их бить, если новые снова прилетят?
– Так окна сначала надо закрыть, а потом уж…
В глазах мужика появилась хитринка.
– Похоже, ты что-то знаешь. Давай так: я тебе этот кусок отдам бесплатно, а ты расскажешь, куда все это можно приспособить. – Он кивнул в сторону кучи.
– Про этот мусор не знаю. А если делать как положено, с нагревом и добавками, то где угодно. Вот это, – я показал на полоску, – можно пользовать вместо лямок или мягкого пояса для штанов. Меч, конечно, он не удержит, но в обычной жизни может пригодиться. Если покрыть одежду, то воду не будет пропускать, в любой дождь сухим останешься. Если сапоги промазать да подошву толстой сделать, то по любому болоту ходи хоть неделю. Короче, везде, где должно быть мягко, упруго или воду чтоб не пропускало. А если сделаешь, чтобы пальцами тянулось и рвалось, как мягкая глина, то и вообще богачом станешь.
Мужик тут же притащил горшочек с непонятным содержимым.
– Такое пойдет?
Я с сомнением подцепил кусочек, сунул в рот и осторожно пожевал. Мужик даже сморщился, глядя на меня.
 
– Нужно перемешать со сладким соком или еще что вкусное добавить.
Мужик кликнул жену, и минут через двадцать мы в чашке намешали нечто фиолетовое. Я снова отколупнул комочек, пожевал… А вроде и ничего. Жестковато, вкус необычный, но для домашнего употребления сойдет. Глядя на меня, решились попробовать и хозяева. Видя их задумчивость, я пояснил:
– Детишкам можно давать как сладость, чтоб не плакали. Мяту намешать, чтобы изо рта хорошо пахло. Лекарство добавлять, чтобы человек жевал его постепенно. Да мало ли…
Судя по взгляду жены, она быстрее мужа осознала открывающиеся перспективы, и теперь приходить домой тот будет, только чтобы поспать и поесть. Пользуясь благоприятным моментом, я как можно вежливее спросил:
– Не подскажете, к кому можно попроситься на ночлег?
Но ожидаемого предложения заночевать прямо у них я не дождался. Наоборот, в глазах у хозяев неожиданно появилась откровенная тревога. Помрачневший мужик с сожалением сказал:
– В нашей деревне никто не пустит – лес рядом, – непонятно объяснил он. – Только если на постоялый двор. И лучше тебе уйти, а то скоро совсем стемнеет, мало ли что…
Чувствовалось, что отпускать меня ему совершенно не хочется, но хозяйка была непреклонна, и я даже не стал требовать объяснений. Мало ли, может, какое-то местное табу. Попрощавшись, вышел на улицу, и за мной с шумом задвинули тяжелый засов калитки.
Постоялый двор за время моего отсутствия разительно изменился. Почти все пространство перед домом заставлено относительно ровными рядами телег и повозок, всюду снуют люди. Такое количество народа было настолько непривычно, что я невольно насторожился. У них что, какая-то сходка? По дороге попадались, конечно, обозы, но почему им всем вздумалось заночевать именно здесь и сейчас? Здесь что, медом намазано или кормят бесплатно? И где они все собираются спать – друг на друге в три слоя? Когда зашел в дом, опасения только усилились – везде люди. Снуют вверх-вниз по лестницам, почти все столы в зале для еды заняты. Подойдя к стойке, дождался, пока хозяин оторвется от дел и соизволит обратить на меня внимание.
– Поесть и переночевать.
Тот окинул меня взглядом:
– Поесть можно, а из спальных мест осталась только каморка на чердаке.
Я невольно тоже оглядел себя – я что, так плохо выгляжу? Ну не красавец, не очень чистый, не очень хорошо одет. Но многие из возниц выглядели ненамного лучше. Так чего он тогда на меня так смотрит?
Я выложил одну серебрушку.
– Хватит?
Хозяин молча сгреб монетку и указал на стол у двери:
– Садись там и постарайся не беспокоить людей.
А я что, не человек? Но хозяин уже не обращал на меня внимания, раздавая указания прислуге. Вот и первые результаты моего решения стать некрасивым, непривлекательным, незаметным и неинтересным для окружающих. Только я как-то упустил из виду, что и для собственного самолюбия это не совсем приятно, и отношение ко мне других людей тоже изменится. И если хозяин двора за деньги со мной разговаривает и старается держаться нейтрально, то у остальных таких ограничений не будет. И какой-нибудь чудак с завышенным самомнением вполне может захотеть немножко самоутвердиться за мой счет, врезав по морде, пнув ненароком. А вот как в этом случае поступать мне, я как-то не задумывался. Дать в ответ по морде, утереться или еще что? Как будет правильнее?
Не успел усесться за стол, как мне уже притащили миску с каким-то варевом, несколько ломтей хлеба, ложку, кружку и кувшинчик с какой-то жидкостью. Невольно покосился по сторонам и с некоторым удивлением обнаружил точно такие же «наборы» и у соседей по столу. Причем никто не требовал разносолов, мужики с усталыми лицами с видимым удовольствием черпали горячую подливу, а некоторые даже вымакивали остатки хлебом, не желая терять ни капельки. Короткая передышка, клиент неспешно пьет, встает, и его место тут же занимает следующий. Не больше минуты ожидания – ему приносят стандартный набор, и все повторяется.