"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Вечером ситуация повторилась с небольшими отличиями. Я снова барским жестом бросил поводья наемнику, переложив на него заботу о лошади. Вероне поставили небольшую палатку, и она после ужина сразу легла спать. Остальные уселись у костра и просто глядели на огонь.
– Гордан, – вдруг заговорил старший, – леди Верона не прогнала тебя, а ты не сбежал. Так что давай знакомиться. Меня зовут Текло. Остальных – Инбис, Олаф, Карто и Шунс. Возницу – Унчу.
Я пожал плечами – ни с кем дружить я не собирался, так что их имена мне были не очень-то и нужны.
– Я заметил, – продолжал Текло, – что ты не стал сам заниматься конем, а просто передаешь поводья нашим. Возможно, твое имя и род дают тебе право так поступать в обычной обстановке, но у нас принято, чтобы каждый сам ухаживал за своим конем.
– Все правильно, но из «своего» у меня только то, что на мне.
– Пока ты едешь с нами – конь твой, так что изволь ухаживать за ним сам!
– Ты хочешь мне приказать? – Мне даже стало смешно, что так быстро появился повод расстаться.
Текло насупился:
– От того, насколько ты подружишься с лошадью, может зависеть твоя жизнь в бою.
Какой-то резон в его словах был, и пришлось признаться:
– Я не против ухаживать, но я просто… не знаю, как это делается.
– Ты настолько высокороден, что за тебя это делали другие?!
– Этого я не знаю и не помню. Но если мне покажут, то могу попробовать.
– За этим дело не станет. – Текло немного помолчал. – Но после утреннего разговора у меня возникли вопросы. – Текло снова замолк, глядя на меня с непонятной враждебностью. – Я не очень верю в приметы и совпадения, но мой отряд наняли для обычного сопровождения, и для нас не очень приятным открытием стало известие о том, что на леди Верону уже нападали.
– А что в этом такого особенного? Неужели бандиты на дорогах уже перевелись?
– К сожалению, нет. Редкостью являются требования выкупа. И еще большей редкостью является самостоятельное освобождение таких пленников, да еще и с уничтожением банды.
– И что вам в этом не нравится?
– К сожалению, у местных мы узнали об этом в общих чертах, очень поздно и не успели связать эту историю, больше похожую на сказку, с тобой и леди Вероной. Может, поделишься подробностями?
– Да рассказывать особо нечего. Видимо, меня хорошенько стукнули по голове, поэтому я помню себя только с того момента, когда очнулся на поляне, заваленной трупами. Потом меня захватили в плен, еще раз дали по голове, а затем напоили каким-то снадобьем, которое что-то делает с памятью и сознанием. После этого я и вовсе начал заговариваться, и меня сочли неопасным. Когда удалось освободиться от кандалов, я всех убил, привел Верону в ближайшую деревню, а сам ушел. Собирался отправиться путешествовать, а тут вы позвали меня «для численности». Вот, собственно, и все.
– Сколько их было?
– Кого?
– Бандитов.
– Живыми я видел десятерых. Нет, двенадцать. Двоих я потом отпустил.
– Почему?
– Опасности они уже не представляли.
Наемники переглянулись.
– Если верить твоему рассказу, то ты великий воин. Однако непонятно, почему ты решил оставить леди Верону, почему вырядился как бродяга и почему ты остался жив.
– Про воина не знаю, дерусь как умею. Почему решил уйти – об этом я не хочу говорить, это касается только меня. И в чем моя вина, если я остался жив?
– Обычно солдат и наемников убивают сразу. Может, посчитали, что за тебя можно получить выкуп, а может, – взгляд Текло стал нехорошим, – ты был одним из них, а потом вы что-то не поделили, вот ты их и… Чтобы замести следы.
Разговор начал приобретать странно знакомые интонации.
– Может, ты еще скажешь, что пленных у вас не бывает, а есть только предатели? – невольно вспомнились сталинские времена и лозунги.
– У нас, у наемников, пленных не бывает. Выкупать нас некому, лечить незачем. Раненых, если удача отвернулась, добивают сразу. Вот и странно, почему тебя оставили в живых. Выкуп хотели получить за леди Верону, а тебя оставили просто так, за компанию. Вывод напрашивается сам.
– Вы, поди, еще захотите меня арестовать и отправить на допрос с пристрастием?
– Зачем рисковать? Проще сразу убить. А то мало ли, нас ведь всего пятеро.
Обвинение в предательстве прозвучало достаточно отчетливо, и я с трудом удержался, чтобы не схватиться за нож. А может, этого от меня и ждали?
– Я к вам не напрашивался. Леди Верона меня не интересует ни как женщина, ни как человек, за которого можно получить выкуп. А если у вас возникли подозрения, то нам проще расстаться, чем ожидать удара в спину. А можно решить все вопросы прямо сейчас – я не против.
Я старался говорить спокойно, но по телу пробежала волна, как перед дракой. До сумки с оружием мне не дотянуться, так что надо постараться увернуться от первых ударов, а дальше… видно будет.
Но бросаться на меня не стали. Смотрели внимательно, но за оружием никто не потянулся. Ответил снова Текло:
– Решение уже приняла леди Верона, доверив тебе жизнь. Возможно, она обманывается, возможно, и нет. И я тоже позвал тебя сам. Как бы мне это ни нравилось, но сделанного не исправить. Сделаем так. Ты по-прежнему у нас для количества. Если захочешь – можешь уйти в любой момент. Но если я получу хоть малейшее подтверждение своим подозрениям, то ты умрешь сразу, без разговоров и выслушивания твоих оправданий.
– А если я чихну, а ты посчитаешь это условным сигналом моим предполагаемым сообщникам?
Текло отвечать не стал.
– Дежурят Шунс, Олаф, Карто, – и, отвернувшись, стал готовить себе лежанку.
Остальные тоже стали укладываться, стараясь не смотреть на меня.
Я отошел немного в сторону, а в голове никак не укладывался наш разговор. Ни хрена себе пожелали «спокойной ночи»! Вот так сразу – и первый герой, и первый подозреваемый! Что теперь крутится в этих дубовых головах? Это у них такая проверка на мою вшивость или они и в самом деле готовы прирезать меня при первом удобном случае?
А я еще собирался похищать Верону, требовать за нее выкуп! Да с такой параноидально мнительной охраной меня самого на кусочки порежут при малейшем подозрении! Наверное, я смогу с ними справиться, если нападу первым, но надо ли мне это? Ведь потом надо Верону где-то прятать, отправлять сообщника, которого у меня нет, за деньгами. Ждать неизвестно сколько. А если здесь все такие «бдительные» и в любом поступке видят только корысть? Да меня уже через пару дней придут арестовывать, а то и убивать.
Так нужна ли мне Верона? Скорее всего, нет. Жил я без нее раньше и теперь проживу. А деньги заработаю каким-нибудь более простым способом, но только не в этом сумасшедшем отряде. И уходить прямо сейчас нельзя – только лишние подозрения. Придется ночку не поспать, потом ехать с отрядом только до ближайшей деревни. И пошли они на… – пошли они подальше, хоть пешком, хоть на своих лошадях…
К шороху листвы окружающего леса и потрескиванию костра неожиданно добавился непривычный звук. Скосил глаза и тихо заматерился. Шунс уселся поближе к костру, достал нож и принялся его точить. Неторопливо так, вдумчиво. Вжик, вжик… Оглядел нож, как в первый раз, и снова – вжик, вжик. У них что, устав караульной службы не учат или он у них совсем другой? «Часовому запрещается есть, пить, курить, справлять естественные надобности…», ну и так далее. А этот уселся у костра, точит нож и ноль внимания вокруг. Что он услышит, случись что? Да и это вжиканье… Сам не спит и другим не дает. Или это не просто так? Может, на меня и рассчитано? После неприятного разговора слыша такие звуки, поневоле не уснешь, подозревая всех и вся и гадая, что же означает наступившая тишина – то ли нож закончили точить, то ли к тебе уже крадутся, чтобы прирезать. Но зачем же так откровенно? Сидел бы тихонечко, я бы быстрее уснул. Или это специально, чтобы я занервничал и быстрее себя раскрыл? Больше похоже на второе. Внутри сразу колыхнулось раздражение. Ну козлы! Сейчас и проверим, у кого нервы крепче.