"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Я соскочил на ходу и легкой трусцой проскочил арку. Путь мой лежал в школу мастеров Сонгара и Зорраха с намерением добить, наконец, уровень тренировок и посмотреть, что отвалит мне система. На площади, где находились представительства гильдий и известный мне банк, собралась огромная разношерстная толпа народа. Протолкавшись в первые ряды, я увидел, как большая бригада плотников заканчивает сколачивать несколько грубых помостов, на которых были водружены столбы с перекладинами. Привычных верёвок видно не было и назначение этих сооружений непонятно.
- Доброе утро, Холиен, - знакомый голос заставил меня обернуться. Позади, скрестив руки, с мрачным лицом стоял Сонгар, - тоже пришёл поглазеть?
- Нет, я случайно, шёл на тренировку. А что здесь будет. Представление какое-то?
- Ну если казнь считать представлением...
- Казнь?
- Ну да, сегодня понедельник. Со времён последней Войны Крови традиционно на этой площади проводится казнь преступников. Так принято начинать неделю.
- Хм. Интересно...
- И не говори, Холиен.
- А где Зоррах, мастер?
- А ты посмотри, Эскул, внимательно вокруг. Ты видишь хотя бы одного древнего?
Я растерянно пошарил по толпе взглядом. Действительно, ни орков, ни гномов, ни гремлинов, ни даже половинчиков не наблюдалось.
- Простите, мастер, не совсем понимаю, что это значит.
- Хм, Холиен, ты что, не знаешь основного закона герцогства?
- Представьте, мастер, не знаю, - я начинал уже закипать.
- Смертная казнь в Варрагоне применима только к представителям древних народов...
- Да...интересная у вас жизнь...
- А у вас? На островах разве не так? - пристально посмотрел на меня Сонгар.
- На НАШИХ островах, не так! - рявкнул, не выдержав я.
Стоявшие рядом зеваки стали оборачиваться. Сонгар, взяв меня под локоть, утащил из первых рядов. Я оглянулся. На помост стража выводила осуждённых в серых тюремных робах. Двух огромных орков в кандалах, тощего, как Кощей, гнома с седой бородёнкой и ... половинчика, который смотрел испуганными глазами, спотыкался, натыкаясь на стражников, и поминутно извинялся. Их поочерёдно приковали к столбам. Орки стояли молча, с отсутствующими взглядами, смотря вдаль поверх голов. Гном поднял глаза к небу и беззвучно шевелил губами. Половинчик... Блин, это женщина! Хоббитка затравлено оглядывалась, губы её искривились и тряслись. Что-то бубнил инквизитор в серой рясе, стоя у края одного из помостов и уставившись в пергамент. К нему подошёл маленький лысый человечек, что-то непрестанно жующий и облизывающий сальные пальцы. Его ряса была чёрной, но с голубым подбоем. Инквизитор что-то сказал человечку. Тот засмеялся тоненько, визгливо. Вытер руки о подол рясы.
Я перевёл взгляд на осуждённых. Ноги мои приросли к земле. В висках застучали молоточки.
- Смотри, мастер Холиен, внимательно смотри! Это другая сторона Варрагона, пока неизвестная тебе, мастер, - услышал я тихий голос Сонгара над правым ухом.
Хоббитка побелела, как полотно, и обмочилась. В первых рядах послышались нецензурные выкрики, и какой-то мальчик засмеялся, показывая пальцем. Маленький лысый человечек встал перед помостами, сплёл руки в сложную фигуру и резко толкнул воздух кистями вперёд. Сначала ничего не произошло, затем воздух в метре от него закипел густым маревом, закрутился на месте смерчем, который стал разрастаться, затем разделился на четыре отдельных вихря. Они медленно двинулись к осуждённым. Орки остались невозмутимы. Гном зажмурился. Хоббитка заверещала, словно заяц, попавший в силки. Гудящие смерчи накрыли обречённых с головой. Послышался противный хруст и прикованные тела безвольно провисли на цепях.
- Сегодня дежурит Торкель Ветродуй, он такой душка! Есть на что поглазеть, не то, что огневики, даже пепла не оставляют, - послышался красивый голос. Я обернулся. За мной стояли две молодые, пышущие здоровьем, цветочницы разносившие свой товар в толпе и остановившиеся посмотреть на казнь.
Я вновь впился глазами в действие, творившееся на помостах. Сердце колотилось в груди, как бешеное. К каждому из казнённых подходил по очереди седой высокий старик в белом одеянии со стилизованным изображением золотого солнца на груди. Он взбирался по очереди на каждый помост и клал руку на головы казнённых. Подойдя к хоббитке, он задержался чуть дольше. Потом обернулся к снова жующему маленькому лысому человечку и отрицательно помотал головой.
- Целитель Яр Протум говорит, что один из осуждённых ещё жив, - пояснил Сонгар.
Маленький лысый человечек поднялся на помост, подошёл к хоббитке, поднял её голову за волосы, оттянул веко и сокрушённо покачал головой. Затем, обхватив её тонкую шею, сделал резкое движение так, что колыхнулось его толстое пузо под рясой. Снова раздался мерзкий хруст, и человечек удовлетворённо кивнул, повернулся к зрителям и поднял обе руки. Площадь взревела тысячей глоток. Мужчины, женщины, дети выкрикивали на разные голоса. Я слышал их, словно сквозь вату, по щекам моим текли слёзы. Я стоял, до боли сжав руки в кулаки.
- Я запомню тебя, Торкель Ветродуй, хорошо запомню...
Как добрались до школы, как вошли внутрь...словно во сне. Зоррах возился с шестами во дворе, на этот раз расставляя их в линию и чередуя с чучелами в доспехах. Я молча вышел на середину, закрыл глаза и стал медитировать, напевая про себя мелодию Капитана, как мантру и пытаясь прогнать из головы виденное на площади. На грани восприятия, прежде чем нырнуть в темноту, я услышал:
- Что это с ним, Сонгар? - спросил Зоррах.
- Я встретил его на Площади Гильдий, мы там были до конца ...
[Заполнение шкалы владения мастерством 10/10 тренировок за восемь дней! Достижение «Неистовый упрямец» +50 к выносливости. Вам присвоено звание Грандмастер боя на парных клинках. Нет предела совершенству, не останавливайтесь на достигнутом.]
***На краю двора школы боевых искусств сидел и смотрел на свои исцарапанные руки и изорванную одежду черноволосый смуглокожий парень с взлохмаченными волосами. Его предплечья покрывала вязь татуировок, рисунок которых плыл, словно живой. Изящные стебли извивались, увенчанные полураспустившимися бутонами чёрных лилий. По двору были разбросаны шесты и остатки доспехов, иссечённые до неузнаваемости. На губах квартерона блуждала странная улыбка.
Глава семнадцатая.
Мы в город Изумрудный
Идём дорогой трудной,
Идём дорогой трудной,
Дорогой не прямой.
Е. Токмакова
«Песенка Элли и её друзей»
- Тридцать золотых за порчу инвентаря - это по-божески, мастер Холиен, - бурчал Зоррах, сгребая мусор после моей тренировки со двора.
- Ну не обижайся, Зоррах, я же не специально. Хочешь, я попрошу мамашу Хейген, и она насобирает по старьёвщикам тебе этих ржавых доспехов...
- Это не гнома - маркитантка, случаем, у которой целый выводок в фургоне?
- Она самая, мастер.
- Ты что же, в хороших с ней отношениях?
- В наилучших, мы живём вместе, - я не удержался и прыснул, глядя на растерянное и изумлённое лицо орка. Потом пожалел его и пояснил - Мы вместе одно дело затеяли в таверне «Красный петух», нам удобнее жить рядом.
Из дома показался Сонгар. Он был серьёзен и сосредоточен.
- Хейген, Зоррах есть разговор, предлагаю продолжить под крышей. Через пять минут маги дождь запустят. Ну и перекусить я собрал, на скорую руку.
Зоррах вопросительно посмотрел на меня, я кивнул, и мы вместе последовали за беловолосым.
На столе на чистой тряпице были разложены сыр, краюха серого хлеба, кувшинчик с молоком, несколько яиц и луковицы. Орк тут же, не церемонясь захрустел, набивая за обе щеки еду, не успев присесть на лавку. Сонгар устроился напротив меня, налил в глиняную кружку молока и придвинул ко мне.
- Надеюсь, ты понимаешь, мастер Холиен, что дальше мы не сможем учить тебя, если между нами не будет полного доверия. Твоя реакция на казнь на Площади Гильдий вызвала у меня массу вопросов. Ты платишь хорошие деньги, но не всё замыкается на них. Защиту от властей на них не купишь. Ведь ты не считаешь меня дураком, Эскул? Зорраху всё равно, а мне нет. Я слишком часто обжигался в жизни. Да, я не древний, но и не коренной варрагонец. Мне бы не хотелось учить человека, связанного с преступниками или выступающего против официальной власти в герцогстве.