"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

На деле, доступны все эти чудеса прогресса оказались немногим представителям «золотого миллиарда». И только элите элит. А основному населению пришлось довольствоваться кондовой, кастрированной кибернетической медициной, основанной на биоимплантации и нанофармакопее. На ниве, которой мне и нашлось местечко с моим жёлтым билетом гражданина «ограниченной дееспособности». Пытаюсь продолжить, так сказать, семейную традицию. Так вышло, что, достигнув своих лет и в силу определённых обстоятельств, больше нигде не нашёл себе применения.
Из врачебных специальностей выжила, конечно, вечная хирургия, которую в некоторых ипостасях потеснила нанорегенерация. Ну и в дальних уголках Земли-матушки, в экспедициях, у спасателей и ещё кое-где оставались универсалы с походными медицинскими комплексами, пользующие пациентов по-старинке: руками и головой.
В отношении себя не жалуюсь. Могло бы быть хуже. По Сеньке и шапка. Только всё чаще стали приходить в гости сёстры-близняшки: тоска и скука. А от разговоров о романтике профессии уже давно перестало тошнить.
Так, напевая себе под нос что-то тягучее и печальное, и, жалея себя, (удивительно прилипчивое и непродуктивное занятие) добрел до рабочего отсека. Удобств ровно столько, сколько необходимо непритязательному индивидууму с заниженной самооценкой.
Предстояло два часа разгребать всё что «натрудил» медицинский ИскИн за прошедший день. Зря я жалуюсь. Здесь я хотя бы мог работать в одиночестве. Разлюбил компании в последнее время. Да и работка не пыльная. Львиную долю общения с пациентами, сбор диагностической информации, ведение электронной документации и статистики — всё это ИскИн класса «Эскулап 2050» замечательно проделывал и без меня. Мне же приходится, в основном, разбирать трудные клинические случаи, конфликты, жалобы, разруливать нарушение поставок и ремонта МКИПов со служащими Корпорации. На это, естественно, уходила львиная доля энергии.
А вот, кстати, и подоспевший суррогатный кофе.
В открытую дверь вкатился сфероид уборочно-охранного монитора, на верхней поцарапанной панели которого на предметном столике под прозрачным колпаком манила синтетической пенкой заветная чашечка эрзац-капучино. Вот это вкус… а запах! Ммм… Дерьмо первостатейное. Но за неимением лучшего…
Тааак… Что тут у нас. 542 обращения… Трам — пам — пам… 24 заявки на индивидуальную обработку техником, 2 запроса в социальную службу, 43 жалобы, льготная замена МКИПов… Випов нет. Замечательно! Ясненько. Как любил приговаривать дед: «Выливаем воду, тушим свет!» Подкрутим подачу нейростимулятора на МКИПе. Поехали!
* * *
Спустя четыре часа, мокрый, как мышь, и, готовый уже разбить монитор о стену, я растекался на кресле, тупо уставившись в потолок, и отрешенно слушал, как, деловито жужжа, автоинъектор моего МКИПа на левом плече впрыскивал мне очередной взбодрин с негрустином. Принятый накануне, стимулятор уже не помогал сосредоточится и держать себя в тонусе.
Современные препараты уже давно не имели названий, только единый буквенно-цифровой индекс. Давно исчезла жёсткая конкуренция в фармацевтическом мире. 99 % всего мирового фармацевтического и цифрового бизнеса в руках вирткорпорации «Наследие». Мы и не заметили, как тихо и незаметно, год за годом ушли в небытие великие монстры IT- индустрии: «Интелы» и «Майкрасофты», «Самсунги» и «Эппл», и многие, многие другие, когда-то твёрдо утвердившие себя на электронном Олимпе планеты. Стали просто строчками, набранными мелким шрифтом в сносках архивов википедии. А когда 10 лет назад «Наследие» объявило о приобретении контрольного пакета контрольных акций ведущих компаний-производителей военной и космической техники, дело для оставшихся конкурентов и вовсе запахло керосином. Но вот парадокс. Правительствам мировых держав оказалось наплевать. Всех устроило такое положение дел, учитывая наличие солидных пакетов акций этой корпорации в карманах нужных людей. Так сложилась ситуация глобального пацифизма, или, скорее, пофигизма.
 
Последние 15 лет на Земле не было ни одного значимого локального военного конфликта. Хватало экологических катастроф, принимавших всё более широкие масштабы. Антиглобалисты, анархисты и апокалипсисты всех мастей заходились в мировом кликушестве. Самые смелые прогнозы роста последствий от техногенного воздействия на природу оказались детским лепетом. Мощный качественны скачок тяжёлых случаев аллергических реакций на лекарственные препараты и бытовые химические вещества буквально выключил из активной жизни где тридцать, а кое-где и целых тридцать пять процентов населения. Волна мутантных штаммов от банальной ветрянки до экзотического Эбола ударила по демографии стран с высокой урбанизацией и уровнем медицинского обслуживания. За двадцать лет население Земли сократилось с семи до четырёх с половиной миллиардов.
В результате, самым безопасным местом стала виртуальная реальность. Среднестатистический землянин стал проводить в ней две трети своей жизни. Он работал в виртуале, он учился в виртуале, он отдыхал в виртуале, он в нем и умирал. Человек туда переселился.
Прогресс в производстве дешёвых и безопасных синтетических белков, жиров и углеводов вместе с сокращением населения отодвинул проблему голода если не навсегда, то на очень длительный период. Извечная мечта политического Олимпа воплотилась в реальность. Средний пенсионный возраст в развитых странах благополучно рухнул до 55 лет и найти работающего полный день живого человека в организации с автоматизированным производством стало попросту невозможно. Достаточно быстро закрылись предприятия и фабрики с дешёвыми рабочими местами, полностью вытесненные заводами-автоматами под управлением ИскИнов. Как-то незаметно с улиц городов исчезли бездомные, праздно слоняющиеся маргиналы и прочие социальные отщепенцы. Мода на виртуальную жизнь захлестнула весь мир. По крайней мере, так писали в сети.
И снова, все были довольны. Зрелищ и хлеба, хлеба и зрелищ обывателю стало хватать с лихвой. Борьба сохранялась только за наиболее вкусный кусок пирога — лучший социальный статус, выше качество медицинского и виртуального обеспечения. Шиком были исключительно дорогие возможности реальных развлечений и путешествий. Это стало признаком причастности к элите, богатству и роскоши. Уделом же счастливого большинства стал эрзац жизни. И опять же, этому самому большинству было плевать.
Только вот детей в семьях становилось всё меньше. Да и семей, в полном смысле этого слова, в странах с тотальной виртуализацией населения не стало вовсе. Появились экзотические семьи-сообщества с тремя и даже четырьмя родителями кряду. Однополыми семьями давно некого было удивить…
Дед мой, известный в нашей семье, как записной ретроград и хранитель традиций, последние годы проводил безвыездно на даче, в Подмосковье, как в медведь берлоге. Только и виделись в Игре. С детства, благодаря ему, я был погружён в атмосферу книг и фильмов конца двадцатого века. У нас даже образовался свой, скрытый для не посвящённых, тайный язык.
Игру же Дед, как ни странно, принял сразу и полюбил, словно ребенок, дорвавшийся до сладкого. Кроме Игры дед уделял внимание только мне, оболтусу и его самому главному разочарованию в жизни. Ни нормальной семьи, ни детей. Отстал бы уже со своими нравоучениями. И где я ему правнуков возьму? А ведь полтинник на горизонте корячится…
Ну не сложилось как-то, не повезло. Я — типичный представитель «хомо задротикус». Ещё одно дедово словечко. А с кем ему ещё делится жизненной мудростью? Мои родители, царство им небесное, давно в мире лучшем, чем этот. Поэтому, дед для меня — всё. Вот так! И точка.
Эх! Свинья я последняя, забыл деда совсем. Надо бы к нему на баньку напросится. И повод, подходящий есть. 90 годков ему на днях. Сам он вряд ли из берлоги вылезет, а вот нас с дядей Мишей, как всегда, рад будет видеть. Решено, ставлю напоминалку в МКИПе, заодно с удовлетворением отмечаю, что давление снова стабильное и разрешительный протокол позволяет войти в Игру.