"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Для проверки мы отправились за ворота, подальше от крепости. Благо вокруг было достаточно тихо для небольшой вылазки на природу. Изначально я не собирался устраивать полноценную вылазку, но в процессе сборов к нам присоединились новые участники, и планы пришлось пересмотреть.
Первым, кто выразил желание прогуляться, был Узелок. Точнее, он просто пополз следом, не спрашивая разрешения. И если наше убытие за периметр не вызвало у подозрительных гномов энтузиазма, то его уход стал чуть ли не праздником. Неторопливый гость бездельничал в крепости уже третий месяц, и не реагировал на все попытки его прогнать. Даже будучи выдворенным за ворота, он просто переползал крепостные стены, и как ни в чём ни бывало отправлялся обратно в кабак. А учитывая то, что гигантскую улитку не брали ни стрелы, ни пули, справиться с ним могла лишь серьёзная магия. Однако гномы не стали идти на крайности, используя его в качестве утилизатора отходов, и не прогадали. Во время всеобщего оцепенения именно Узелок пришёл на помощь руководству форта. И он почти справился, не успев совсем малость.
Увы, как-то коммуницировать с негуманоидом не получалось даже при помощи интерфейса. Он вроде бы понимал что-то из человеческой речи, но действовал так, как считал нужным. Система же его бульканье отказывалась переводить наотрез. Я несколько раз честно предупредил, что мы не по грибы собрались, но он продолжал невозмутимо тащиться позади нас.
Куда более сговорчивым спутником стал Станислав, которому позарез нужно было исследовать что-нибудь магическое. В нашем новом мире могла пригодиться любая информация, поэтому я прихватил общительного учёного с собой.
В итоге мы вы брали пустое поле вдали от других населённых пунктов, и приступили к эксперименту. Поначалу Пелагея немного смущалась в присутствии незнакомцев, но потом освоилась и стала почти прежней собой. Только я прекрасно видел, как её что-то гложет внутри. Улыбалась она не очень естественно, и постоянно перескакивала в разговоре с одной темы на другую. Её и так не назовёшь собранной, но сегодня рассеянность была куда больше обычной.
— Итак, что тебя беспокоит? — спросил я прямо.
— Ничего, всё хорошо! — она излишне резко замотала головой.
— Мы же договорились, — напомнил ей я. — Ты не должна держать всё в себе.
— Ну-у-у…
— Тебе грустно? — присоединилась к разговору Шухерезада.
— Да.
В ярко-васильковых глазах заблестели слёзы, но сама радужка стала стремительно темнеть, возвещая приближение срыва. Я поспешил активировать новенький защитный амулет, который должен был прикрыть нас от шипов, а скрипачка достала из-за спины древний музыкальный инструмент, похожий на половинку от груши, отстегнула смычок и продолжила расспрашивать дочку:
— Почему ты грустишь? Расскажи мне, пожалуйста.
— Ника с Борей остаются, — она шмыгнула носом и продолжила говорить урывками. — Тут здорово… А нам нужно идти дальше… Мы останемся совсем одни… Я их не увижу-у-у!
Сдавленные рыдания наконец-то прорвались наружу, и вокруг неё стали закручиваться вихри чёрной пыли. За людей я почти не переживал, а вот Узелок не захотел подползать к нам поближе, и устроился неподалёку на небольшом валуне. Ну, его проблемы. Под солнечными лучами самоцветный панцирь переливался ещё ярче, от насыщенно-синих, до ярко-жёлтых оттенков, будто кто-то смог заключить настоящую радугу в камень. Однако яркий свет вокруг нас вскоре потускнел, едва пробиваясь через густую сеть кристаллов. Они всё росли и усложнялись, ветвясь в стороны, пока Шухерезада не стала наигрывать какой-то грустный и пронзительный мотив. Процесс чуть приостановился, а сама Пелагея вскинула голову и стала вслушиваться в музыку. Вскоре чёрные деревья окончательно замерли, а некоторые даже рассыпались, раньше положенного срока.
При этом маленькая повелительница смерти не выглядела загипнотизированной. Она продолжала плакать, но уже более спокойно, без надрыва. В итоге площадь поражения получилась всего около сотки. Нас укрыло силовое поле одноразового амулета, а Узелок оперативно спрятался в раковину.
Примерно через минуту Шухерезада закончила играть и бережно убрала инструмент на место. К тому времени защита давно лопнула, но кристаллы нам больше не угрожали.
— Я поняла! — утирая нос, выпалила Пелагея. — Мы ведь ещё можем увидеться. Потом.
— Все верно, умница моя, — я крепко обнял дочь, не обращая внимания на порезанное впопыхах плечо. — Им тут будет лучше.
Часть конструкций вокруг неё осыпалась, а вот остальные продолжили стоять, представляя опасность для окружающих.
— Теперь Азаза пойдёт с нами? — невинно поинтересовалась меленькая шантажистка.
— Куда ж она денется…
— Круто!
Надо признать, и я сам остался доволен результатом. Синголло особо предупреждал о том, что негативные эмоции ни в коем случае не должны копиться в ней, но «слив» должен происходить контролируемо, чего мы только что и добились. Когда она повзрослеет, с этим будет куда проще, а пока её психику лучше поддерживать в стабильности.
Пока мы обнимались, Станислав приступил к изучению кристаллов, хотя это едва не стоило ему пальца. Залепив рану пластырем, он взялся за перочинный нож, но тот так и не смог поцарапать чёрную поверхность дендрита. Следом в дело пошёл молоточек, и после очередного удара исследователю удалось отколоть один из тонких отростков. Но тот тут же превратился в пыль, как и всё его материнское «древо».
— Так-так, твёрдость около восьми-девяти по Моосу, — пробормотал учёный. — Что неудивительно, учитывая углеродную основу. Но итоговая структура при этом всё равно нестабильная. Думаю, дело опять же в скорости. Слишком быстрый рост расслаивает решётки…
— То есть, она может делать долговечные кристаллы? — уточнил я.
— Без сомнения, если научится упорядочивать структуру объекта, — кивнул Станислав.
— А как? — тут же заинтересовалась Пелагея.
— Тут я вам не советчик, юная леди. Но постарайтесь хотя бы не спешить.
Девочка задумчиво закусила губу и зачерпнула в ладошку немного праха. Как раз на одну трансформацию. Именно с таких простеньких тренировок они начинали с наставником-некромантом, и этот приём получался у неё лучше всего. Однако она не стала сразу же формировать минерал, а принялась потешно тужиться, позабыв о слезах. Спустя минуту-другую отчаянных потуг в её руке остался невзрачный тёмный камушек, со слабо выраженными гранями.
Станислав покрутил его в руках, попробовал на просвет, после чего выдал заключение.
— Похож на корунд, но у того другой состав. Посмотрим, сколько продержится.
На этом эксперименты подошли к концу и настало время это дело отпраздновать. Мы отошли чуть в сторону, под тень от небольшой рощицы, и устроили скромный пикник. Еда в основном была готовая, и её оставалось лишь подогреть на костре. У гномов нашлись в продаже даже сардельки домашнего производства, которые с успехом заменили традиционные шашлыки. Выпивку я тоже прихватил, не забыв и о безалкогольных напитках. Когда по округе разнёсся запах горячей еды, к нам присоединился Узелок, выползший из неповреждённой раковины.
Никакой обиды разумный слизень не выражал, а после угощения какой-то очередной химозой, хранящейся исключительно в стекле, он окончательно подобрел и даже покатал Пелагею на панцире. Девочка визжала от восторга, крепко держась за выступы на драгоценной раковине. Зрелище со стороны было ещё то, учитывая торчащую неподалёку кувалду, с которой человек-улитка не расставался.
Станислав поведал нам немало интересных историй про древний мир и странные теории археологов, подтвердившиеся в наше время. Даже я сам, прекрасно знавший о прошлых приходах Волшебства, невольно заслушался. Удивительно, как такого специалиста в своё время не сцапала Организация.
Когда первый голод был утолён, повеселевшая Аза снова взялась за ребек. Не гитара, конечно, но выступление мне понравилось. В репертуаре исполнительницы были как бойкие и озорные мелодии, подходящие для какого-нибудь кабака, так и более спокойные композиции, расслабляющие слушателей. В кои-то веки я нормально отдохнул в приятной компании, и даже появилась мысль остаться тут на ночлег, но в крепости нас ещё ждали дела. Так что, когда с едой и выпивкой было покончено, а все песни спеты, мы отправились в обратный путь.