"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Только это оказался не мой любимый «Ибуклин», а обычная бейсбольная бита. Даже не металлическая, а из лакированного светлого дерева. Вроде бы клён, хотя ручаться не стал бы, но точно не берёза или ясень. Если с внешним видом никаких странностей не имелось, то на ощупь она оказалась неожиданно тяжёлой, будто из самшита её точили.
— Прости, но твоя игрушка хранится на спецскладе, — поведала Женя, всучив мне спортивный инвентарь. — Вроде бы она какому-то мастеру клешню оторвала, когда тот хотел её переплавить. В общем, держи пока это. Только не стучи ей нигде, нам здесь только пробоин не хватало.
Я поначалу решил, что это очередная шутка, пока не взял биту в руки. Ладони сразу же начало покалывать, а шкала энергии стала заметно проседать. И чем больше из меня высасывала деревяшка, обточенная в форме дубинки, тем тяжелей она становилась. Тут не нужно быть дипломированным крафтером, чтобы опознать в ней магический артефакт.
— Двумя лапами не держи! — запоздало спохватилась Женя. — Двуручный хват тебя высушит. И не надо на меня так смотреть, что смогли, то и достали. Скажи спасибо, у нас вообще-то не лавка Алладина.
Я отпустил левую руку, и отток энергии тут же прекратился. Наоборот, деревяшка принялась понемногу возвращать силы, отчего покалывание стало гораздо сильнее.
— Это, случайно, не та самая хреновина, которую Шуберт из-под Крымска приволок? — уточнил Борисыч с явным беспокойством в голосе.
— Он много чего таскал, оттого и сгинул в итоге, — пожал плечами Игорь, затем пояснил уже для меня. — Это знакомый наш, земля ему пухом. Нюх у него был исключительный на подобные штуки, что рядом с чернотой появляются.
— Хочешь сказать, это не ваш продукт? — удивился я.
— Конечно нет, наши такой фигнёй не страдают. Просто есть обычные аномалии, которые разок бахнут и всё, а есть вот это. Херомантия, одним словом.
— Она ведь даже не металлическая.
— А я почём знаю? — огрызнулся он. — Ты ж друид, вот и радуйся. Не нравится — бери автомат.
Предложение было заманчивым, но волшебная бита интриговала. Так и подмывало проверить её на чём-нибудь. А вокруг как назло только переборки.
— Как она работает?
— Да как обычно, бейсбол ни разу не смотрел? — съехидничала Женя. — Чем больше вкачал туда силы, тем сильней она звиздякнет. Только не переборщи, а то без рук останешься.
— Занятная штука… — пробормотал я, покрутив биту в руке.
— Я так и знала, что тебе понравится, — улыбнулась она.
Чувствовал я себя при этом, как начинающий рэкетир из далёких девяностых. Спортивного костюма, разве что не хватало, хотя большинство бандитов уже давно отдали свои предпочтения тому же самому камуфляжу. К бите прилагался небольшой водонепроницаемый чехол для переноски, который позволял закинуть её за спину и освободить руки для колдовства. Жаль, что в море от моих заклинаний толку немного. Растительность тут преимущественно на глубине, куда нам лучше не опускаться.
В целом рассекать волны на катере оказалось не так уж и скучно. Особенно, когда жуёшь батончики, что прихватил в дорогу. Временами мы почти что выпрыгивали из воды, чтобы через мгновение плюхнуться обратно. Не ожидай нас впереди тревожная неизвестность, поездкой можно было даже наслаждаться.
Путь до Туапсе занял меньше трёх часов. Спасибо, что искомый артефакт располагался не в окрестностях Сочи, или ещё где-нибудь подальше. К тому времени уже вовсю начало светать, окрашивая небо в нежно-оранжевые цвета. Облака большей частью рассосались, оставив лишь небольшое скопление у нас за спиной. День обещал быть солнечным и немного беспокойным.
И если погода радовала, откровенно нам подыгрывая назло календарю, то вот пейзаж по правую часть борта удручал. Некогда густонаселённый курортный город нынче представлял собой одни безжизненные руины. Мы проплыли вдоль загнутого волнореза, что опоясывал портовую зону, узнаваемую благодаря многочисленным грузовым кранам, и пошли навстречу берегу. Заброшенные пляжи были настолько сильно захламлены, что по ним вряд ли бы получилось пройти, но наш путь лежал ещё дальше, к широкому устью одноимённой реки.
 
Точнее, это сам Туапсе назвали в её честь.
В том месте, где пресная вода смешивалась с морской, крутилось несколько слабых водоворотов. Различался и цвет — река была гораздо мутнее благодаря прошедшим недавно дождям. Русло оказалось достаточно широким, а вот глубина далеко не везде позволяла спокойно плыть. Из-за этого пришлось снизить скорость до минимальной, но мы всё равно продолжали двигаться куда быстрее, чем пешим шагом. А ещё здесь было куда безопаснее, чем на берегу.
Когда мы проплывали устье, я отчётливо разглядел какое-то шевеление на левом пляже. Но разобрать, кто обитал в завалах плавуна, не вышло. А вскоре стало не до этого, потому что перед нами встали два моста — совмещённый автотранспортный, а так же железнодорожный. Обоим сильно досталось, и некоторые пролёты обрушились вниз, перегородив водоток. Опорные колоны испещряли многочисленные трещины, но они всё же выстояли, не посрамив их строителей.
Мы осторожно проплыли под уцелевшими арками, после чего двинулись дальше по руслу. Подниматься предстояло далеко — наш путь лежал к одной из гор под названием Индюк, которая находилась в тридцати километрах от побережья. Понятное дело, что к самому подножью подплыть не получилось бы при всём желании, но нас вполне устраивало преодолеть городскую черту. А там как получится.
Через пару километров показался ещё один мост, где обосновались какие-то мохнатые твари, привлечённые шумом мотора. Даже несмотря на половодье высота пролётов была приличная, и никто не отважился сигануть в воду. Мои соратники тоже не стали стрелять, хотя до самого конца не сводили с местных обитателей оружия. Игорь-Решала вооружился навороченной снайперской винтовкой, а девушки предпочли компактные автоматы — дальние родственники спецназовского «Вала». Сам я из него не стрелял ни разу, но он частенько мелькал в играх и кино, что делало оружие достаточно узнаваемым. Те же караванщики любили его за отличную пробиваемость, хотя боеприпас к нему достаточно редок.
Всё огнестрельное оружие было снабжено глушителями, чтобы производить как можно меньше шума. Тишина в таких опасных местах — твой лучший друг.
Солнце к тому моменту окончательно взошло, согревая нас после ночной стужи. Всё-таки по ночам температура вспоминала о надвигающейся зиме и опускалась довольно сильно. Особенно это ощущалось в открытой рубке катера, периодически орошаемой холодными брызгами.
Соратники успели продрогнуть, а вот меня холод не беспокоил, даже несмотря на облегчённый гардероб. После знакомства с орками я кардинально пересмотрел своё облачение, отказавшись от бронежилета и верхней одежды. Чем больше открытых мест, тем лучше. Со стороны это отдаёт чистым безумием, но даже самая навороченная броня не гарантирует полной защиты. Зато стесняет движения. А вот моя подстёгнутая регенерация может залечить даже самые серьёзные раны, если дать ей благоприятные условия.
Поэтому я ограничился хорошей туристической обувью, короткими камуфляжными шортами и чёрной майкой. Она неплохо притягивала солнечный свет и выглядела стильно. А то, что в такой одежде можно быстро замёрзнуть, меня не смущало — моя огрубевшая кожа неплохо переносила низкую температуру, да и плыли мы не на крайний север.
Южный город выглядел плачевно, хотя из реки многих подробностей было попросту не разглядеть. Часть домов обрушилась до основания, а многоэтажки напоминали почерневшие от нагара свечи. Вскоре бетонное русло сменилось вполне обычным, из камня и глины, а глубина резко упала. Мы уже едва плелись, постоянно лавируя между каменистыми отмелями. Иногда скребли дном, едва протискиваясь в узких местах. Городская застройка по берегам уступила место крутым горным склонам, между которых ютились небольшие поселения.
Примерно через полчаса петляний по руслу мы окончательно уткнулись в сплошную мель. Дальше предстояло двигаться на своих двоих. Борисыч приткнул катер к небольшой заводи на берегу и бросил якорь. Судя по карте неподалёку находился небольшой населённый пункт под названием Кирпичное, но туда нам путь был заказан. Чем дальше мы будем от бывших поселений, тем лучше.