"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Раньше злостных нарушителей порядка либо топили, как слепых котят, либо пристраивали к общественным работам в зависимости от тяжести совершённого. Понятное дело, что насильников и грабителей никто чистить гальюны не заставлял, для них находились занятия поинтереснее. Теперь же всех без исключения сразу записывали в почётные освободители города, от мелких смутьянов до убийц вроде меня. «Штрафник» звучит не особо страшно, пока на твоей шее не затягивается тугая удавка повиновения. Поэтому наш пример должен был стать со всех сторон показательным.
Подобная перспектива должна напугать население не хуже казни, а практической пользы от такого невольника гораздо больше. Поэтому местный трибунал не знал пощады и последние дни работал практически без перерывов. Моё дело тоже рассмотрели — ровно так, как я и ожидал. Не помогла протекция, или командующий особо не старался. Спасибо, что хоть смертный приговор заменили на «добровольное сотрудничество».
Смешная формулировка, но мы действительно отправлялись в занятый тварями город по своей воле. Почти.
Даже если нас всех сожрут, командованию это пойдёт только на пользу. Во-первых, они будут точно знать, куда соваться без серьёзной подготовки не стоит, а во-вторых кого-нибудь мы всё равно с собой прихватим на тот свет чисто из вредности. Тем более нам разрешили защищать себя всеми доступными способами, и вдобавок подкинули немного оружия. В основном всякое старьё и неликвид, но хоть не пресловутые «Мосинки».
Запрещалось нам атаковать лишь людей. Вообще всех, без исключений, даже если они нас будут по кусочкам резать. Так что какой-нибудь агрессивный мародёр представлял для невольников куда большую опасность, чем самое сильное порождение Хаоса.
Вдобавок всех штрафников поделили на небольшие отряды по десять-пятнадцать человек, закрепив за каждым свою зону ответственности. Чаще всего — несколько кварталов либо какую-нибудь промышленную территорию. Начать мы должны были одновременно с военными на всех направлениях, чтобы твари не потянулись куда-то в одно место. Хотя что им мешало передавить куцые группы невольников по очереди — не особо понятно. За соблюдением приказов приглядывали «кураторы» — небольшие мобильные группы на военных вездеходах. Каждому отряду выдали парочку простеньких раций для поддержания связи, а так же несколько сигнальных ракет на случай каких-то сбоев в эфире. Всё это сопровождалось подробными инструкциями, ослушаться которых мы физически не могли.
Наша группа насчитывала двенадцать человек, включая меня и Софью. Добродушная соседка наотрез отказывалась воевать, но отсиживаться в трюме никому не позволили. На берег отправлялись все без исключения, даже если они не представляли никакой угрозы для тамошних обитателей. Плавучая тюрьма отныне превратилась во временный пункт сбора новых «добровольцев».
Туда в любом случае никто из нас уже не вернётся…
Хотя не всё обстояло так пессимистично. Тем, кто сможет дожить до конца освобождения города, торжественно пообещали даровать свободу и всепрощение. Так что с мотивацией у штрафников дела обстояли лучше некуда. А вот на свой счёт у меня были серьёзные сомнения. Слишком удобно списать меня на боевые потери во время такой масштабной операции. Я бы на месте моего недоброжелателя не стал пускать это дело на самотёк, раз сразу меня прикончить не дала новая директива.
Вполне возможно, что среди дюжины «добровольцев» скрывается замотивированный киллер. Но попробуй его вычислить, если в группе один подозрительней другого. Всё же тут далеко не ангелы во плоти собрались. Так как нас делили по принципу «вот с этой по эту кровать», то большинство моих соратников оказалось новичками, которые находились под домашним арестом, либо впахивали на общественных работах. Любой из них мог оказаться засланцем.
И пусть на всех имелись ошейники, убийцу это вряд ли остановит, даже если артефакт работоспособный. Можно ли меня считать человеком? Я себя по-другому не идентифицирую, что бы кто не говорил, а вот другие вполне могли в этом сомневаться, тем самым избежав кары за убийство. Так что поворачиваться к кому-нибудь спиной категорически не стоило.
 
Особые опасения вызывали двое блатных мужиков, которым всучили старенькие АКМ бог знает каких годов, ещё с деревянным лакированным прикладом. Якобы потому что они служили в армии, а потом в городском ополчении. Ещё в нашем арсенале числилось три охотничьих ружья и обрез одностволки, конфискованный у местных жителей. К каждому оружию выделили немного патронов, предоставив всё остальное искать самостоятельно. Благо, хоть магией пользоваться не запретили, иначе это был бы гарантированный билет в один конец для всех.
А так оставался призрачный шанс побарахтаться.
Доставили нас на вместительных катерах, высадив прямо в портовой зоне. Благо худо-бедно её контролировали почти по всей протяжённости. А вот дальше начинались «дикие» земли.
Стоило нам пересечь железнодорожные пути, начинавшиеся сразу за территорией грузового порта, и выйти на исходную позицию, как бравые автоматчики попытались было рвануть вперёд на подвиги, но «кураторы» их тут же осадили. В итоге мы проторчали на обочине трассы ещё полчаса, пока по цепи не прошёл сигнал о начале операции. Зато на улице окончательно рассвело, позволив нам окинуть взглядом будущее место зачистки.
Сразу за противоположной обочиной шоссе стояли разномастные частные дома, каждый со своим небольшим двориком. Куда более узкие дороги делили их на ровные кварталы, которые постепенно поднимались вверх к ближайшим сопкам. За ними проступали очертания уже настоящих гор, частично террасированных и не имевших растительности. Наверное там и добывали тот знаменитый новороссийский цемент.
— Всё! Погнали, пацаны!
Получив добро по рации, блатные поднялись и первыми пересекли широкое полотно, даже особо не оглядываясь по сторонам. Только вглубь ближайшей улицы они не пошли, а повернули в сторону.
— Эй, вы куда? — окликнул их один из бойцов с ружьём.
— А мы с другой стороны зайдём, — не оборачиваясь отозвался один из них. — Если кто-то нападёт, в туза им выйдем. И вообще, так быстрее будет.
— Лучше не разделяться, здесь слишком опасно, — напомнил им высокий мужчина с густой и окладистой бородой. — Давайте лучше пойдём все вместе?
Но отщепенцы только посмеялись над его рациональным предложением, посоветовав ему «не очковать». Вели себя они нагло и уверенно, поэтому к ним быстро переметнулось ещё трое самых крепких штрафников. В итоге эта пятёрка с ехидными ухмылками утопала к параллельной дороге, пообещав в случае чего прийти нам на помощь. Разделяться нам никто не запрещал, а из зоны зачистки они выходить не собирались, так что ошейники не среагировали на такую выходку.
В принципе, обходить квартал с обеих сторон не такая уж плохая мысль, не будь нас так катастрофически мало. Раций как раз две штуки, чтобы никто не остался без связи. Только поможет ли нам она — вот в чём вопрос.
В итоге нас осталось всего семеро, в том числе три женщины. Среди них лишь у Софьи имелся более-менее приличный уровень, остальные не достигли даже минимального третьего.
Наталью Коваленко, которая напоминала склочную работницу какой-нибудь бюрократической контры, как бойца я отмёл сразу. Блатные и вовсе называли её «баластом». Пока мы все ждали отмашки, она со скандалом вытребовала себе самодельный обрез и перестала насиловать наши уши лишь заполучив заветное оружие. После чего успокоилась и отошла в сторону, явно не готовясь принимать активное участие в зачистке.
Ну ничего, ошейник быстро разберётся с таким лентяйством. Другое дело, что толку от неё никакого, хорошо если просто вреда не будет.
Женскую тройку замыкала Ирина Москалёва, которая оказалась в общении куда приятней. Русоволосая девушка сразу призналась нам, что никакого боевого опыта у неё нет, зато она может летать. Недолго и невысоко, но это хоть что-то полезное. Некоторые частные участки обладали обширными подворьями, прочёсывать которые сверху гораздо удобнее. С другой стороны в воздухе сама летунья становилась слишком заметной мишенью.