Новогодняя инспекция, или Проверка на любовь (СИ)

  
Новогодняя инспекция, или Проверка на любовь
   
Глава 1
 
Колокольчик на входной двери моей лавки дзынькнул и впустил кусочек вьюги и посетителя. Посетитель был, конечно, хорош. Весь такой высокий, широкоплечий, холеный. С отпечатком столицы и роскоши на аристократическом лице. Взгляд карих глаз окинул торговый зал и остановился на мне, стоящей за прилавком. Гость тряхнул темными волосами и заявил: 
— Нарушаете, госпожа ведьма. 
Наигранно вздохнув, мужчина снова принялся лениво осматривать мою лавку. Я с трудом оторвалась от породистого профиля и опустила взгляд чуть ниже. На расстегнутом пальто тускло сверкнул значок. Королевский инспектор! 
— Нарушаете, госпожа ведьма, — повторил мужчина, как будто первого раза было недостаточно. 
— Да вы что? — картинно ахнула я. — Где?!  
— Прямо с самого порога, — с любопытством рассматривая меня, пояснил гость. 
— Быть того не может! — уверенно заявила я.  
— У вас на двери висит венок из ламелы, — сурово проговорил инспектор. 
Я удивленно хлопнула глазами. Совершенно искренне между прочим. Ну висит и висит. Я же не налоги утаиваю, в конце концов. Вот если бы он в мои склянки нос сунул — там бы, конечно, было бы не отвертеться. Но для этого ведьмачья ученая степень нужна, а не латунная бляха на груди. 
— Так праздники же, — пожала плечами. — Разве ж запрещено украшать дома? 
— Лемелой? — вскинул бровь инспектор. 
— А почему нет? Красивая, пахнет на морозе вкусно. 
У инспектора почему-то от моего ответа дернулся глаз. 
— Вы закон о браконьерстве читали, госпожа ведьма? 
Я покосилась на выдвинутый ящик стола, из которого на меня пялились его обитатели, и как будто невзначай закрыла. 
— Я похожа на охотника? — спросила с вызовом. 
Инспектор суровопосмотрел на меня, как будто я неуместно пошутила на похоронах его любимой тетушки. 
— Вы похожи на кандидата на штраф и отзыв торговой лицензии, — заявил он. —  Жду вас в мэрии завтра в восемь утра для выяснения деталей и решения вашей дальнейшей судьбы. 
С этими словами он развернулся на каблуках и вышел из моей лавки. Я же грустно вздохнула, вспомнив предыдущего инспектора. 
Ну до чего чудесный старичок! Просто милейший дедуля, которому вообще было все равно, что и где происходит, лишь бы дотянуть до пенсии. От него можно было откупиться моими фирменными мазями и настойками. 
Ящик прилавка тихонечко открылся снова, и оттуда на меня вопросительно уставились две пары глаз. 
— Ну что смотрите? Беда у нас. Катастрофа! Этот же здоровый кабанюка, ему мои примочки еще лет пятьдесят не понадобятся. И чем мы его будем подкупать? 
Квартиранты переглянулись и хитро прищурились. Нет, ну а что? Идея, в принципе, неплохая… 
***
И вот я, дипломированная ведьма в тринадцатом колене, посреди ночи тащусь в лес. И зачем? Чтобы откупиться от противного инспектора! 
Ушастое безобразие, засидевшееся в ящике стола, скакало вокруг меня на запредельных скоростях. Только и мелькали красные глаза то тут, то там. Этих снежных мышей, которых еще называли смышами, я подобрала несколько недель назад, в тот же день, как наткнулась на дивную полянку. Беднягам было несколько часов от роду, мать их бросила, судя по следам на снегу, пытаясь отвести какого-то хищника. На счастье смышат мимо топала моя ведьмовская персона, которая по жизни не может пройти мимо брошенных котят, щенят и вот… снежных грызунов. О том, что снежные мыши — это лесные полудухи-полузвери, я старалась не думать. Ну права, что в них дикого, вон какие милейшие мордочки! 
Шли мы с ними на заповедную поляночку, где росли разлапистые кусты ламелы. Это вечнозеленое растение обладало острыми рваными листиками, гибкими ветками и оранжевыми цветочками. Из них прекрасно плелись венки на дверь, поскольку ходило поверье, будто цветки ламелы приносят счастье и удачу в сердечных и семейных делах. К сожалению, кустики ламелы были капризными и часто мигрировали по лесу, заставляя таких уважаемых ведьм, как я, скакать по чащам в поисках их очередной стоянки. 
 
Когда я дошла до заповедной полянки, разыгралась настоящая метель, и снег у меня был во всех местах. Даже в тех, где ему быть просто не положено! Он коварно забился за шиворот, попал в сапоги и облепил ресницы. Выражаясь, как наш любимый сапожник, я ввалилась в магический круг. Даже точнее, не ввалилась, а впала. Ну, или выпала из остального мира, тут смотря с какой стороны смотреть. 
В общем, за спиной у меня бушевала матушка-зима, а тут было ну совершенно неприличное лето. Сразу стало жарко и сыро: снег растаял, шуба намокла, а я, и так не отличавшаяся хорошим настроением, рассердилась окончательно. Даже смыши, скакавшие по поляне и оставлявшие тут и там снежные шапки, как-то поутихли и присмирели. 
Я скинула с себя лишнюю одежду, немного подышала, успокаивая дыхание, и жалобно-жалобно попросила: 
— Милые мои кустики ламелы, дайте еще немного веточек! Очень надо задобрить одного кабанюку! 
Кустики вопросительно шевельнули веточками. 
— Столичного гада, — уточнила я, а потом спохватилась. — Маг к нам проверяющий приехал. Из самой столицы пожаловал.
Кустики пошелестели, явно совещаясь, а я продолжила жаловаться на жизнь: 
— Пришел ко мне с утра и угрожал всяким-разным. Неприличным! 
Вообще-то, инспектор намекал исключительно на денежный штраф, но я заранее предчувствовала, что он будет просто неприлично большим. 
Мигрирующая флора сочувственно пошуршала и выпихнула ко мне один кустик. Он шевельнул ветвями, словно осматривая меня и проверяя на профпригодность, а потом поднапыжился и ссыпал в корзину цветочки и веточки. Считай, часть себя мне подарил.  
И честное слово, если этому инспектору не понравится моя взятка, я ему ее одену на голову! 
*** 
Дорога за ламелой была неприятной, но обратная оказалась еще противнее: я тащила себя, смышей и корзинку со взяткой. Тьфу, то есть с добрососедским подарком. Шла я себе, шла. Точнее сказать плыла по сугробам, как вдруг почувствовала чей-то взгляд. И это-то посреди леса! 
Начала вертеть головой, ища, кто такой храбрый в лесу на злую ведьму пялится без зазрения совести. Честно сказать, я рассчитывала на какого-нибудь дурного охотника, слегка обмороженного аристократа ну или на худой конец заблудившегося ребенка. Но каково же было мое удивление, когда я поняла, что смотрит на меня какая-то странная зверушка из-под разлапистой ели. 
— Ух ты! — восхищенно воскликнула я, рассмотрев животинку. 
“Ух ты…” — это, конечно, слабо сказано. Точнее, я высказалась непечатно, но мысленно, потому как  вдруг еще спугну. 
Животинка была впечатляющая, я таких никогда не видела. Ну разве что в каких-нибудь бабушкиных гримуарах, доставшихся ей по наследству, но и то в разделе “мифы и легенды”. Огромный такой мохнатый зверь, напоминающий помесь волка и медведя. Морда вытянутая, клыкастая, глазища огромные, на полморды, хвост пушистый, а еще рога. Смешные такие, как пьяный штопор. 
— Ты ж мой, Глазастик, ты чего там спрятался? — засюсюкала я, бухнув корзину на землю. 
Глазастик удивленно моргнул огромными глазищам.  
— Иди ко мне, не бойся! 
Животинка немного подумала над моим предложением, но все же неуверенно вылезла из-под веток и зашагала ко мне. И сразу стал понятен размер невиданной зверушки — огромный. Встав на задние лапы он, наверное, был бы ростом со взрослого мужчину, а может, даже повыше. 
Я восхищенно всплеснула руками: 
— Кто тут такой красивенький? Кто такой хорошенький? Кто такой глазастенький? Ты ж моя прелесть!  
Зверь подошел ко мне вплотную и замер, задумчиво осматривая. Мне даже показалось, что у этой остроносой морды по-настоящему озадаченное выражение. 
— Я буду звать тебя Глазастик. Ты не против?