Дареному дракону в зубы не смотрят (СИ)
— Драконы не нуждаются в дополнительных средствах для регенерации, — только и процедил он, достигнув своей точки кипения.
— Почему? — спросила я невинным тоном.
— Потому что у нас своя регенерация такая, что низшим расам и не снилось.
— Да? А чего ж зад до сих пор болит? — И не забыть наивно похлопать ресницами.
— Триш! Ты бы не могла прекратить?! — взвыл Себастьян, все же сдавшись на самом входе в таверну.
— Прекратить что? — ангельским голоском пропела я, впорхнув впереди него в предусмотрительно приоткрытую дверь. Вот галантности у него не занимать. Даже для такой бесячей меня.
Ответить Себастьян не успел, несколько замешкавшись на входе. Да там и я опешила, непонимающе уставившись в зал. Таверну я выбирала относительно чистую, с кухней, от которой мы не должны были отравиться, но все же из совсем недорогих. Особого наплыва постояльцев здесь никогда не было, да и пропустить кружку-другую не так много народу обычно заходило.
Вчера два-три столика, может, были заняты, ну и мы еще. Сейчас же не протолкнуться от народа. Я что-то пропустила и эту таверну избрал для остановки какой-то местный популярный бард? Или, точнее, сказитель, судя по тому, что я не слышу звуков музыки, лишь приглушенный гомон толпы?
— Какой-то местный праздник? — тихо спросил недоумевающий Себастьян.
— Не поверишь — я тоже не в курсе, — прошептала я. Но любопытство разгоралось уже в полной мере. Посему, цапнув дракона за руку, я принялась пробираться сквозь толпу.
— Простите, извините, пардоньте, берегитесь карманников, ой, мышь! — бормотала я, а местами натурально вскрикивала, освобождая нам дорогу.
Правильнее было бы, конечно, вместо бура пустить впереди себя Себастьяна, как более внушительную силу. Особенно, хи-хи, раздраконенный мной — он одним своим видом источал желание поскорее убраться с его пути. Но все та же галантность остановила бы его на самых задворках толпы.
Откуда эта уверенность? Да потому что помимо недовольных вскриков от тех, кому я оттоптала ноги, а также обещаний свернуть шею «этой наглой пигалице», я слышала и бубнение Себа. Мне хватило первых слов о «они же раньше пришли», чтобы рявкнуть ему, что нам нужнее, и больше не слушать его нудение.
Стоило нам пробиться в первые ряды, как я с удивлением увидела мужичонку откровенно маргинальной внешности, который трясся, обводя всех мутным взглядом, и как за величайшую ценность цеплялся за полупустой стакан с местным пойлом. Эм… И все? Они что, алкашню никогда не видели? Ясно-понятно, расходимся…
— Вилли, ну заливаешь же! — недоверчиво воскликнул кто-то справа от него, когда я уже было решила пустить вперед Себастьяна, чтобы пробиться хотя бы к лестнице, ведущей в комнаты постояльцев.
— Да-да, небось по пьяной лавочке гулял, вот и баешь тут…
— Я трезв! — завопил вдруг этот малохольный Вилли, заставив весь первый ряд шарахнуться от него, а меня выругаться, когда впереди стоящий бугай наступил мне всей пяткой на ногу.
Правда, ругалась я не очень громко, навострив уши. В первые годы моей жизни в этом мире я вращалась в разных кругах, поначалу выполняя совсем мелкие поручения, на подобных алконавтов насмотрелась вдоволь. И сейчас он либо не врал, либо верил в то, что говорил. При этом, насколько он мог быть трезвым, этот Вилли в самом деле был трезв. Ополовиненный стакан не в счет.
— И в самом деле видел дракона? Да они не появлялись тут несколько веков, дай Безликий, может, и померли ужо все давно… — протянул уже другой постоялец.
Я же невольно перевела взгляд на Себастьяна. Я, значит, в поте лица добываю платье и сведения о том, как проникнуть на бал, терплю его психи, а он средь бела дня в драконьем обличье рассекает? И после этого еще будет говорить, что скрывается?! Правда, Себастьян не выглядел пристыженным, что о его похождениях стало всем известно. Более того, на лице отражалось такое же удивление, переходящее в… страх? Иначе с чего он так побледнел?
— Не ожидал, что тебя заметят? — прошипела я едва слышно, пихнув его локтем в бок.
— Это не я, — прошептал он, не отводя взгляда от Вилли, как раз перешедшего до описаний.
— Именно! Огромная клыкастая огнедышащая туша! Золотая чешуя на солнце сверкает, из пасти языки пламени вырываются, в глазах ярость и желание сожрать все живое… — завел мужичок, отчаянно жестикулируя и с каждым словом распаляясь все больше. Хм… Ну пока показания сходятся, вылитый Себастьян! Я именно таким его и запомнила.
— И что же этот дракон делал? — спросил тот бугай, что потоптался мне по ногам. Но его голос выдавал некоторую опаску.
— Он рычал! Он стонал! И тащил в руках рогатую девку! — взвыл Вилли, руками показывая размеры… э-э… девки?
Нет, я знала, конечно, что с Себом не все в порядке и его вкусы вполне могут быть весьма специфичны, но чтобы настолько?
— Ты где рогатую девку нашел? — не вытерпела я, пользуясь тем, что могла шептать на грани слышимости, а дракон все равно разберет каждое слово даже в шуме этой толпы.
Возмущенный взгляд Себастьяна снова бальзамом пролился на мою душу. Ну не могу я удержаться! К тому же все равно не слышу, что он там себе шипит под нос.
— Я, значит, гулящая и падшая, а как козу какую-то тащить, которой кто-то рога наставил… — продолжила я рассуждать и осеклась. Уже громче спросила, обращаясь к Вилли: — Может, это была косуля или олениха?
Несколько мужиков обернулись на мой голос, но тут же с любопытством перевели взгляды на сказителя. Тот, недовольно пошамкав губами, неопределенно пожал плечами.
— Может и так. Они летели слишком быстро, чтобы я рассмотрел подробно… — все же признал он, теряя очки зрителей. И тут же, выпятив впалую грудь, снова заорал, стремясь вернуть внимание к себе: — Но что это был дракон — я уверен! Такое ни с чем не спутать!
По толпе пробежал шепоток, постепенно набирая обороты. Всего пара минут и гомон заволновавшихся людей стал практически оглушительным. Себастьяна практически вдавило в меня. То ли в таверну набивался еще народ, то ли это уже находящиеся здесь не могли от переизбытка эмоций спокойно стоять.
— Так вот почему ты отказывался от кофе и пироженки. Пока я обрабатывала девушек в бутике, ты летал в лес пожрать свежего мяса? Мог бы и мне захватить пару стейков, — проворчала я, безуспешно пытаясь отодвинуться от дракона так, чтобы хотя бы его меч не давил мне так больно в бок.
— Это не я! — вновь выдохнул Себастьян мне куда-то в район макушки, посылая щекотные мурашки от его горячего дыхания. А еще обоняния вновь коснулся его тонкий аромат все той же горной свежести, талого снега, прогретой на солнце земли…
— Других драконов я не знаю! — огрызнулась я, досадуя на себя.
Пока я отвлекалась на необычные ощущения от близости парня, нас успели оттереть подальше от сказителя и теперь было не слышно что он там рассказывает. А ведь явно что-то интересное, не одну и ту же строчку повторяет по кругу, судя по интересу собравшихся зрителей. И самое обидное, что обратно уже не пробиться — все сбились как тюлька в банке, ни моя наглость, ни пронзительный взгляд Себастьяна, ни сам дракон в качестве тарана не помогут нам вернуться на свое место.
— Но я не единственный дракон в мире, — все пытался оправдаться Себастьян.
— И чего вам в своих горах не сидится? Разлетались тут… — проворчала я, кивнув ему в сторону лестницы.
Все равно здесь мы вряд ли что-то полезное узнаем. Да и моя интуиция, а также неприятный холодок, поселившийся на дне души, намекали, что вляпалась я во что-то весьма нехорошее по самую макушку…
Глава 18
Пока мы дошли до нашей комнаты, меня малость попустило. Ну подумаешь, еще одному дракону не сидится, на свой хвост ищет приключений. Цепь-то у меня одна, конца у нее всего два. На одном периодически сижу я, на другом — Себастьян. И судя по тому как дергается сейчас моя сумка в его руках — как раз пришло время посидеть на этой цепи, пока она не прорвала прочную заговоренную ткань или не отрастила себе зубы, которыми сможет ее прогрызть. В общем, к чему я веду: местов больше нет, неучтенному дракону к нам примазаться не удастся, а значит, не моя беда.