Конструктор (СИ)
— Тише, тише. Я просто помогу снять тебе фату.
Я опустила руки на колени. Мол, делай, что хочешь. В любом случае, это когда-нибудь произойдёт. Так смысл тянуть. Мы одновременно поднялись, а фата упала с шорохом к моим ногам. Он развернул меня к себе и, глядя в глаза, сказал:
— Я думаю, что ты сейчас мечтаешь сходить в душ. Иди в нашу спальню.
— А ты? — с дрожью в голосе спросила я.
— А я схожу в соседней комнате. Всё иди. Или сейчас разложу тебя прямо здесь на диване и возьму то, что мне надо, — я не поняла, он шутит или говорит правду.
Переступила фату и выскочила из комнаты. Стоя в душевой кабинке под сильным напором воды, намыливала и смывала тело по несколько раз, пока не услышала стук в дверь. Выключила воду, надела рубашку для сна и осторожно вышла из ванной комнаты.
Он стоял, подбоченясь, возле самой двери и определённо ждал меня. Схватил немедля в охапку и стал требовательно, с неведомым мне до этого напором, целовать, прижимая моё тело к своему. Оглядевшись, я поняла, что на нём из одежды только повязанное на бёдрах полотенце.
Стала вырываться, сама не зная почему, и высматривать, каким образом можно покинуть комнату. Он не дал мне этого сделать и банально повалил на кровать. Я крепко-крепко зажмурилась, откинула назад голову и настроилась вытерпеть всё до конца. Он нежно и приятно гладил мои бёдра, целовал в районе груди и поднимался выше, оставляя влажные следы на шее, пока не добрался до моих губ.
Потянул мягко и аккуратно мою нижнюю губу, что я даже открыла глаза и собралась ответить взаимностью. Как вдруг он резко поднялся, схватил своё свалившееся полотенце и вышел, захлопнув за собой дверь.
И… Что это было? Разочаровался во мне? Ну, извините, у меня такого опыта нет как у него. Я, может быть, вообще не знаю, что мне делать.
Решительно встала с кровати, нашла свой халат и затянула потуже пояс, как будто от этого зависела моя жизнь. На минуту задумалась. Он мне нравится. Даже очень. И борода эта идёт ему. Он нежный, заботливый, умный. О таком муже можно только мечтать. Так что же я делаю?
Это разница в возрасте не даёт мне покоя. Он более опытный, а я совсем ничего не знаю и не умею. И уже боюсь… Его разочаровать. А у него бурная и насыщенная событиями жизнь. Катерина эта. Тьфу, некстати вспомнила. Пропасть между нами. Неравенство. Но, на ум почему-то пришли слова моей прабабки — в постели сравняетесь.
Осторожно ступая, вышла в коридор и проследовала в сторону гостевой комнаты. В доме стояла полная тишина. Остановилась у двери и негромко, но уверенно постучала.
Константин
Ну что за детский сад — штаны на лямках… Вот что ему сейчас делать? Пойти и просто сделать, что ему нужно. А что ему нужно? Теперь всё стало по-другому. Теперь и её ответные чувства имеют значения. Казалось, вроде попривыкла козочка. А нет. Совсем нет.
Думал, показалось, пока фату снимал. Может, волнуется, как всё пройдёт, что ни говори, большая разница в возрасте. И опыта у него несколько больше будет. Но зря надеялся и верил. Противен он ей по-прежнему, хоть и относиться она стала лучше к нему, с уважением.
Зачем ему уважение, если он её хочет. Как увидел зажмуренные от отвращения глаза, так и не стал дожидаться её умоляющего пожалуйста. Отпустить. Где же откажешь ей потом? Знал, что не сможет выдержать, как увидит мольбу и слёзы в глазах. И всё, поплывёт. А такое желание было, взять её прямо сейчас так, как давно мечталось, во всех направлениях и назначениях. Теперь жди, пока она не будет готова с никому не нужными принципами расстаться.
Показалось? Не может быть. Сама пришла.
— Костя, ты прости меня. Я просто не знаю, что со мной происходит.
— Что происходит? Ты не любишь меня. Мой вид вызывает у тебя отвращение.
Она несмело подошла и села на край кровати. Взяла его за руку.
— Ты совсем не противен мне. Я просто никогда не жила, вот так совсем рядом, с мужчиной. Тем более, с таким…
— Старым, — помог он ей закончить.
— Нет. Ты очень молод ещё. И об этом знаешь. И ты очень мне нравишься. Мне просто надо ещё больше привыкнуть. Для меня это всё новое и неизвестное. И опыта нет в таких делах. Но я буду стараться. Я буду учиться.
Он не выдержал. Так жалко стало её. Совсем ещё котёнок, прямо как тот Арбузик. А вот и он — что-то давно его не было. Запрыгнул, чтобы защищать свою хозяйку.
Сел на кровати, прижал к себе и стал перебирать пряди её волос.
— Давай ещё попробуем. Ты не обращай внимания на мою реакцию. Говори, что надо делать мне. И как, — запинаясь сказала ему.
Козочка его. Приятно, готова ему даже помогать. Как настоящая жена. Но не то требуется от неё. Нужна уже она целиком и полностью. И любовь её нужна, а не готовность помогать.
Чуть отстранил её, чтобы заглянуть снова в небесные глаза, и сказал:
— Ты не готова пока. Я подожду. Столько искал и ждал, как выяснилось, тебя. Не хочу всё испортить. Давай, залазь ко мне. Будем спать.
Долго просить не пришлось. Мигом юркнула к нему под одеяло. Прижалась плотно спиной, дождалась, пока он её обнимет, и поцеловала тыльную сторону его ладони, отчего у него что-то защемило в груди. Она была благодарна за понимание и заботу.
Второй мелкий комочек долго крутился у его головы и, наконец, удобно устроился и уснул. Вскоре мирно засопела и она. А он, засыпая, подумал, что обязательно дождётся её. Она сама придёт к нему, когда всё поймёт, примет его со всеми недостатками и полюбит.
Утром проснулся от того, что кто-то гладил его по щеке. Открыл глаза, а она испуганно убрала руку.
— Продолжай.
— Извини.
— Хватит извиняться, — притянул к себе и поцеловал, — вставай, пошли первый семейный кофе делать.
Котёнок тоже вскочил, а он ласково почесал его за ушком.
Она поставила перед ним чашку и бутерброды, а он включил телевизор. Любовался своей женой, ласкал взглядом стройное тело и наслаждался утренним семейным спокойствием. Отвлекло знакомое название, прозвучавшее из телевизора. Так и есть — это адрес их строящегося нового торгового центра. Сделал звук громче.
— В обрушении строящегося здания обвиняют строителей, — за кадрами сообщала диктор подробности. — Сегодня работают экскаваторы, а груды кирпичей разбирают спасатели, пытаясь найти тела погибших рабочих. Видимо, некоторых накрыло рухнувшими перекрытиями.
— Под завалами всё ещё могут находиться до двух человек. Поэтому спасатели Москвы будут работать до тех пор, пока полностью не разберут завалы — заявил, как это сообщала бегущая строка, руководитель пресс-службы МЧС по Москве. — Все жильцы из соседних домов провели всю ночь на улице. И сегодня они всё ещё боятся за свои дома.
Он провёл рукой по волосам, а она подошла и обняла, чтобы поддержать.
Глава 23
После новостей по телевизору мы с Костей сразу же уехали на работу. По дороге набрала Ольку и предупредила её, чтобы забрала Санди на время себе. Понимала, что домой в ближайшие дни нам придётся приезжать только ночевать.
Молилась про себя, чтобы и родители ничего не узнали, по крайней мере, в ближайшее время о случившемся. Вчера, насколько мне было известно, всех развезли в аэропорт, а кого-то, возможно, и по домам.
Я думаю. Нет, я знаю, что Костя не мог допустить таких досадных ошибок при проектировании и строительстве. Просто не мог. Конечно, все мы люди. Можно ошибиться в каких-то небольших недочётах, и это не повлияет никоим образом на прочность здания. Но, такой профессионал, как Константин Макаров, не может ошибаться в главном. Он умеет выделять и контролировать в своей работе самое основное и жизненно важное.
Мы приехали на работу. Костя ещё в машине по телефону вызвал всех ответственных специалистов для дачи пояснений по работе. Следом приехал Орлов, и они вдвоём уехали на место происшествия. Мне дали задание проверить с нуля замечания технадзора.