Ну же...Накажи меня сладко... (СИ)
- Слышь дядя, вали на хрен, - Камилла даже и глазом не повела, смотрю на девчонку и диву даюсь, вот это малышка.
- Слышь, девочка, сейчас на пятнадцать суток загремишь, в бобике каталась? Вон у подруги спроси ей в прошлый раз понравилось или как? - Подмигивает и ржать начинает.
- Зимин тебя оприходовал или не дала? - Ну сука, не угоманивается. Его ошибка в том, что стоит слишком близко, улыбаюсь, тоже подмигиваю, пальчиком его маню. А когда идиот делает пару шагов в мою сторону по яйцам даю, смачно так, чтобы запомнил.
Он скучивается и воет, а я наклоняюсь и на ухо ему говорю:
- В следующий раз думай, как и с кем разговариваешь, потому что Зимин тебя в порошок сотрет, если я захочу, а за дочь свою за яйца подвесит, - тот глаза выпучивает, на Камиллу еще раз смотрит и быстро отползает назад.
- Камилла Вадимовна, прошу прощения, - пищит.
Вадим быстрым шагом выходит из здания и направляется к нам, оценивает взглядом ситуацию.
- Успел уже отхватить? - К скрюченному мужику обращается.
- Так точно, - пищит тот в ответ.
- Этаж ты знаешь, пакуйте их, - и приближается ближе к нам, взглядом окидывает, кривится.
- Вас на круг или в борделе каком трудитесь? - глаза прищуриваю, ох как я хочу ему ответить, а еще лучше по роже вмазать.
- Пап, - Камилла пытается возбухать.
- Рот закрыла и в машину села! - Блядь! Я даже подпрыгнула от его тона, ну на хрен! Камилла поджимает губы и забирается на заднее сидение.
- А теперь ты, - приближается в плотную, к машине припирает, страшно до икотки, но еще больше я его хочу, вот такого… дикого, злого, необузданного. Становится жарко, он так близко, что губы обжигает его дыханием, так бы и впилась в него.
- А теперь я, - дерзко улыбаюсь, страх ушел на второй план, возбуждение затуманивает все.
- Чего тащишься? - бедрами меня в капот впечатывает, дает почувствовать степень своего возбуждения, нам категорически нельзя оставаться вдвоем, двое взрослых людей, а контролировать себя рядом друг с другом не можем.
- От тебя дурею, - честно признаюсь, и хищник оголяет клыки, в этот момент сама шею для укуса готова подставить, только бы не отходил от меня....
Сижу в машине, тихонько, только взгляд на перепуганную девчонку в зеркало заднего вида кидаю, а та на меня в свою очередь. Вадим зло дышит, руль сжимает с такой силой, что боюсь слово лишнее сказать, что вообще мне не свойственно.
Понимаю, что попала, да так, что из этого болота уже и не вылезти. Прикидываю сколько там ящик коньяка стоит, реально, поплыла... Какая бы я сильная не была, как бы не славилась своим характером и любовью к одиночеству, но я ЖЕНЩИНА!
Как он их всех, а? Отколошматил, один, всех охранников, об одном думаю, что хотела с боку стоять и наблюдать как он это делает. МУЖИК, самый настоящий, дикий, рядом сидит..., и я дышу нервно, ничего с собой поделать не могу. Да - козел, скотина, тварь, сволочь… ну какая сексуальная сволочь!
Руль скрипит, жалостно просит хозяина остепениться, а Вадим все сильнее сжимает, вижу, что у него есть что сказать и мне и Камилле, а дочери, наверное, особенно. Наблюдаю то за ней, то за ним.
Лица одинаковые, злые, даже брови сводят одинаково, ну вылитая папина дочка... Ох, уверена не простые у них отношения, я знала как это, когда тебя воспитывает упертый упрямец. Ну что он сейчас сделает? Наорет на нее? Уверена такую ж отдачу получит, разругаются в пух и прах, все еще хуже станет. Судя по Камилле, там еще и характер отца затесался, девчонка голову не склонит и будет свою позицию отстаивать.
Вот же черт! И чего они мне въелись так? С ужасом улавливаю мысль, что меня радует, что Камилла похоже меня приняла и не злилась. А скорее сочувствовала и поддерживала, и что мне с того? Вадима на коротком поводке держать? Блядь! Да откуда это во мне? Думаю, сейчас как ревнивая самка.
Дыхание перевожу, чувствую на себе взгляд, от которого в жар бросает, расстёгиваю шубку, а взгляд все пронзительнее. Резко оборачиваюсь, и встречаюсь с его глазами, голубыми, злющими, которые меня замораживали, слышу, как зубы его скрипят от злости. Выдерживаю этот раунд, он со мной как с дикой сукой пытается, знаете как собаку подчиняют? Садятся напротив и в глаза смотрят, заставляют клыки спрятать и глаза опустить, голову склонить, чтобы знала кто ее хозяин и повелитель. Только ему породиста досталась “Редкая Сука”.
Скалится и отворачивается, за дорогой следит, а девчонка на заднем сидении не успокаивается, оборачиваюсь, а она мне два пальца вверх показывает и подмигивает. Мол, так его, молодец.
Не выдерживаю и от смеха прыскаю, ну реально ситуация глупейшая. Аполлон снова скалится, тяжело выдыхает.
- Спелись значит? - грозный тон, суровый, наверное, он из тех папаш, что готов глотку разорвать за свою принцессу.
Мы молчим, только загадочно улыбаемся, тем временем заезжаем в коттеджный поселок, машина возле огромного дома останавливается, фига се, чуть ли не присвистнула. Не хило живут подполковники оказывается.
- Выходи, - подпрыгиваю от тона, Вадим рычит, да так грозно, что страшно становится, обращается он к дочери.
- Пап, я.… давай...здесь..., - за плечо моё хватается, а я вздрагиваю, жалко ее, сама была в таком же положении со своим папашей.
- Защитницу себе нашла? - Опять этот морозный взгляд. - Вышла! - Блядь, да тут и я уже выйти готова, хоть бы не обделаться. Камилла быстро из машины выныривает и снаружи стоит, ждет.
Вадим вперёд себя смотрит, руль сжимает, дышит громко, настраивается, понимаю, что девчонке сейчас жопа полная будет.
- Вадим, - голос подаю, вздрагивает, да, не так часто я его по имени звала, все больше оскорблениями раскидывалась. Взгляд на меня грозный переводит.
- Ну? — Вот сейчас я видела перед собой взрослого мужчину, который мне нравился, ответственного, ранимого, который за дочь волнуется. Одно дело мачо мен, это круто, но чисто так для перепихона, а вот сейчас он тот с которым и жизнь свою не страшно провести вместе, сама своих мыслей пугаюсь.
- Не нужно, - в глаза смотрю, он щурится и клыки оголяет.
- Ты учить меня будешь, как дочь воспитывать? - Я бы обиделась, очень сильно, если бы сама своего отца таким не видела, семья прежде всего. Я женщина, которая возможно просто мимо в его жизни пробегаю, а дочь это его - все.
- Даже не думала, просто сказать хочу, как та, что выросла с одним отцом, воспитывалась властным и сильным мужчиной. Ничего хорошего не выйдет, у нее характер твой, вы сейчас собачиться начнете, она ничего из этого не вынесет, а ты еще больше разозлишься. Поверь, она усвоила урок.
Вадим глаза закрывает и выдыхает, понимаю послать меня хочет на все четыре стороны, права не имею нос свой совать в его семью.
- Я ей запретил, понимаешь, сказал своё “НЕТ”, а она все равно пошла. Оделась как..., - запнулся, меня взглядом окинул, - да вы блядь обе как с панели оделись, - зубами скрепит.
- Не хочу тебя расстраивать, но это не первый и не последний раз, поверь. Чем больше будет твоих категорических “НЕТ” и “НЕЛЬЗЯ”, тем больше она будет нарушать твои условия и указы. Учатся на своих ошибках. А она у тебя смелая, не глупая, кстати первого сама вырубила. Даже глазом не моргнула.
Усмехается, немного, но это уже что-то, делаю ход конем, опускаю руку ему на бедро, в глаза смотрю.
- Дай ей время успокоиться, а завтра устроишь свою взбучку, она все обдумает, чувство вины придет за ночь, и вы поговорите, а не просто покидаетесь обвинениями друг в друга. - Он сомневался, а я настаивала, не то, чтобы я похотливая тварь, которая о сексе только думает, но и Камилле будет лучше, Вадим отойдет, злость немного свою усмирит, а завтра все в смягчительной обстановке пройдет, это максимум, что я могу для нее сделать.
Он выходит из машины, молча, руку мою скинув, к дочери подходит, а то бледнеет мигом, что-то говорит, вижу, как ее лицо расслабляется. А потом он обратно к машине идет, а Камилла к стеклу с моей стороны прилипает и сердечко пальцами мне выкладывает, смеюсь, твою же мать, дожилась...