Очевидная ложь (ЛП)
Я быстро убрала сумку обратно под кровать, чтобы ее ни в коем случае не заметили. Пока Зои дремала, я читала книгу, а когда она проснулась – мы с ней играли остаток дня. Только услышав по другую сторону двери голос Ариса, я передвинула кресло и распахнула ее.
– Слышал, ты была занята сегодня, – он раздраженно смотрел на меня.
– Я боялась за свою жизнь, – воскликнула я. – Селена – психопатка, Арис. Единственная причина, почему я пыталась позвонить в полицию: мне страшно, – к глазам подступили слезы, а Арис фыркнул.
– Прекрати молоть чушь, Талия. Твоя сегодняшняя выходка была глупой, – он усмехнулся. – Знаешь почему? – я не ответила. Знала, что Арис сам скажет. – Поскольку теперь мне придется волноваться, как бы ты ни выкинула очередной трюк, я вынужден дать Селене пистолет.
Господи Иисусе, он что, серьезно?
– Я предупредил ее тут же стрелять на поражение, если попытаешься еще хоть что-либо сделать, – Арис шагнул ближе и схватил меня за конский хвост, дернув так, что я вскинула голову, оказавшись с ним лицом к лицу. – Мне плевать, жива ты или мертва, Талия, – прошипел он. – Единственное, почему я все еще держу тебя здесь: ради заботы о Зои. Ты ее мать, и мне не хотелось забирать у тебя дочку. Но если будешь доставлять проблемы... – Арис позволил угрозе повиснуть в воздухе, не закончив предложение и отпустив мои волосы. – Что ж, ужин на столе. Давай хорошо будем вести себя этой ночью. У меня был чертовски длинный рабочий день. С тех пор, как брат стал бешеным алкоголиком, на мне двойная нагрузка, – закатив глаза, Арис вышел из комнаты.
Костас стал алкоголиком... Сердце в груди сжалось от того, что мужу пришлось пережить за последний год. Но в сказанное Арисом было трудно поверить. В ту ночь, когда он меня изнасиловал, я поняла, что Арис был волком в овечьей шкуре. Но понятия не имела, насколько ядовит был его укус, пока он не схватил меня.
*****
Я сидела в аудитории и ждала начала репетиции. Несмотря на то, что приехала пару минут назад, мне уже хотелось домой. Утром перед отъездом мы с Костасом ссорились. Я знала, что отчасти это моя вина. В последнее время я была слишком эмоциональна, но еще не сказала Костасу почему. В основном потому, что боялась его реакции. Но муж тоже виновен, ведь был чертовски ревнив. В пьесе мне нужно было поцеловать Макбета, но я знала, что Костас в этом случае покалечит его. Значит, мне нужно либо сказать профессору, что я не смогу играть леди Макбет, либо придумать способ фальшиво поцеловать своего партнера, чтобы Костас не вырывал ему сердце из груди. Я злилась из-за того, что он такой собственнический мудак, но после присланного сладкого сообщения, уже растеклась лужицей.
Костас: Я скучаю по тебе, даже когда ты выводишь меня из себя.
Ну, ладно, сладкое для Костаса. Безумие, как быстро он стал всем моим миром, и не потому, что мне пришлось выйти за него. Причина крылась во вспыхнувшей внутри меня любви. Проблема же была в том, что хоть я и не знала, взаимны ли мои чувства к Костасу, он желал владеть каждой моей частичкой. Я полностью принадлежала мужу и боялась, что произойдет, когда не смогу поставить его на первое место. Когда буду больше не в силах отдавать ему всю себя. Костас все еще будет хотеть меня? Посчитает ли достаточным то, что я смогу ему предложить? Или он поступит так же, как мой отец и уйдет? От этой мысли меня затошнило.
– Из тебя выйдет самая сумасшедшая леди Макбет, – произнесла Пенелопа, садясь рядом со мной. Когда я подняла на нее взгляд, она нахмурилась. – Что такое?
– Ничего, – я качнула головой. – Все в порядке.
– Нет, это не так, – стала настаивать она. – Ты плачешь, – протянув руку, Пенелопа смахнула с моей щеки слезу, о существовании которой я даже не догадывалась. – Поговори со мной.
После этих слов у меня внутри будто рухнула плотина, сдерживающая поток эмоций, и я выпустила на волю все мысли и чувства, больше не сдерживаясь. Пенелопа обнимала меня и слушала, пока я изливала ей свое сердце. Она молчала, пока я рассказывала ей обо всем, что чувствовала, как сильно скучала по дому и семье, особенно по маме. Когда поток слов иссяк, Пенелопа крепко меня обняла.
– И что нужно, чтобы ты снова пришла в норму? – спросила она.
– Я-я думаю... – отозвалась я после минуты раздумья и даже икнула сквозь слезы. – Думаю, что просто хочу увидеть маму, – мы обе рассмеялись от того, как по-детски это прозвучало.
– С мамами действительно становится лучше, – согласилась Пенелопа.
Поднявшись, я утерла слезы с лица.
– Пойду в туалет и умоюсь. Спасибо, что выслушала. Честно говоря, наверное, мне просто нужно было выплакаться, – я снова фыркнула, сдерживая смех, и Пенелопа тоже усмехнулась.
Схватив сумочку, я кинула в нее телефон, а потом прошла через боковые двери возле сцены, ведущие к туалету. Там поставила сумку возле раковины и смочила бумажное полотенце, начав промакивать глаза, пока не перестала быть похожей на енота.
Оставив вещи, я пошла в первую же кабинку, чтобы справить нужду, но тут услышала, как распахнулась дверь туалетной комнаты.
– Талия! – раздался мужской голос. – Ты здесь?
«Арис? Что, черт возьми, он здесь делает?»
Открыв дверцу, я увидела, что он стоял прямо передо мной.
– Мы должны уходить, немедленно.
– Что? Почему? – растерялась я.
Схватив меня за руку, Арис вытащил меня из кабинки и тут же из самого туалета.
– Объясню все в машине. Меня послал Костас. Возникла кое-какая угроза, и ему нужно, чтобы ты была в безопасности.
– А как же Майкл и Тэдд? – у меня голова шла кругом.
– Они и представляют угрозу, – отозвался Арис, распахивая дверь с боковой стороны здания. Что-то здесь было не так.
– Арис, подожди! – воскликнула я, но он не сбавил шаг. Попытавшись нащупать телефон в кармане, я поняла, что тот все еще в сумочке... в туалете. Дерьмо! – Арис, я хочу поговорить с Костасом, – потребовала я, но тот меня проигнорировал. Когда я стала упираться ногами в траву, отказываясь следовать за ним, Арис развернулся и выхватил пистолет.
– Садись в чертову машину, Талия, – сказал он.
Я тут же приложила руки к животу, испугавшись не только за себя, но и за нерожденного ребенка.
– Ладно, – произнесла я. – Хорошо, только, пожалуйста, не стреляй в меня.
Всю дорогу я думала только о том, что, скорее всего, больше никогда не увижу Костаса и не поговорю с ним. Последние сказанные ему слова вырвались у меня в гневе. Он написал, что скучал, а я так и не ответила. Костас даже не узнает, как сильно я его люблю и что беременна.
ГЛАВА 5
Костас
Трехчасовой перелет из Ираклиона в Салоники дался мне нелегко. Оказавшись запертым в своем частном самолете, не имея под рукой ничего, кроме заполненного бара и кипящей внутри ярости, я готов был сойти с ума. Мне хотелось приглушить мысли, но что-то не давало мне покоя. Нечто, для чего нужно сохранять ясную голову. Словно разгадка была прямо передо мной, а я никак не мог ее увидеть.
«Арис».
Словно он имел к этому какое-то отношение. Но брат боялся меня. В глубине души я это знал. Он с готовностью переспал бы с моей женой, просто чтобы показать, что мог, однако никогда бы не убил ее. К тому же Арис просто не мог целый год прятать от меня Талию. Я видел его каждый день. Бывало и целые дни мы проводили вместе. Если бы он скрывал от меня что-то столь значительное, как Талия, я бы узнал.
Разве нет?
Когда жену похитили, я был ослеплен желанием найти ее. Позже яростью, что так и не мог разыскать. Теперь же топил горе в чертовом алкоголе. Алкоголе, который Арис подливал мне каждый раз, когда оказывался рядом.