Очевидная ложь (ЛП)

– Зачем? – рыкнул я. – Мы же окружили его людьми.
– Инфо... инфо... – он застонал.
– Информация?
– Дааа, – выдохнул Бэзил.
Арис ничто без своих чисел, и потому хотел их вернуть. Это имело гребаный смысл. Но только через мой труп.
– Ты хорошо служил мне, – проговорил я Бэзилу. – Попрощайся с Адрианом.
Адриан издал звук раненого животного. Склонившись, он прижался ко лбу Бэзила своим.
– Я люблю тебя, брат, – произнес он. Тяжело вздохнув, Адриан вышел, оставив меня с Бэзилом наедине.
– Спасибо, – пробормотал я, вытаскивая глок. – Обещание есть обещание.
Приставив дуло к его виску, я смотрел в темные глаза Бэзила, чтобы он не был один в последние мгновения жизни, а потом нажал на курок.
Арис за это заплатит.
Его время подходит к концу.
ГЛАВА 24
Талия
– Как ты? – спросила я Костаса. Он стоял перед зеркалом, пытаясь завязать галстук, и выглядел так, будто находился за миллион миль отсюда. Вернувшись домой вчера вечером, он рассказал о произошедшем. Его личный самолет разнесло на куски, а Бэзила они нашли в низкосортном мотеле, одинокого и умирающего.
Я не слишком хорошо его знала, но судя по всему, Костас, Адриан и Бэзил были очень близки. Трое мужчин стали друзьями, насколько это вообще возможно в этом мире. От того, как муж смотрел на меня печальным отстраненным взглядом, мне хотелось прижать его к себе.
Костас никогда бы этого не сказал, но я думала, что муж винил себя в смерти Бэзила. Решил, что если бы он присмотрелся внимательнее, то, возможно, нашел бы его вовремя. Мой бедный муж перенес столько потерь в своей жизни, что я даже не знала, как он заставлял себя вставать по утрам с постели. Если бы меня сбивали с ног столько же раз, сколько и его, вряд ли я бы вообще поднялась.
Однако в типичной для Костаса манере он быстро привел себя в порядок и притворился, что все нормально. Ночью Костас медленно занимался со мной любовью и не меньше дюжины раз повторял, что найдет брата.
– Все хорошо, – в миллионный раз отозвался он, глядя на мое отражение в зеркале. – Давай я заберу ужин по дороге домой, чтобы компенсировать тот, который испортил той ночью?
Он подошел и сел на край кровати, где лежали мы с Зои. Дочка полюбила вставать ни свет, ни заря, выпивать бутылочку, а потом ложиться в постель вместе со мной и Костасом, чтобы еще понежиться в наших объятиях до утра. Когда Костас принес ее в первый раз, я предупредила его, что она продолжит этот распорядок, но он лишь пожал плечами и сказал, что надеялся на это.
– Ты уже прощен, – я улыбнулась, вспомнив, как он несколько раз извинялся. Сперва языком, а потом еще несколько раз членом.
Костас ухмыльнулся, догадавшись, о чем я думала.
– И все же я привезу ужин, – он склонился и поцеловал меня в губы. Тихо застонав, я вцепилась в его лацканы и попыталась затащить обратно в постель.
Рассмеявшись, он поднялся.
– Нет, moró mou. У меня еще одна встреча со страховым агентом.
– Из-за самолета?
– Угу, – он снова поцеловал меня. – Постараюсь вернуться домой пораньше. Веди себя прилично.
Позже Зои проснулась с капризами и в слюнях. Похоже, у нее резался еще один зуб. Переодев ее и накормив, я передала Зои маме, чтобы найти кого-то из охраны и попросить съездить в аптеку.
Открыв парадную дверь, я налетела на Фаулера. Мы столкнулись, и он тут же опустил руки мне на бедра. Не желая его прикосновений, я попыталась отодвинуться подальше, но он не позволил, вцепившись мертвой хваткой.
– Отпусти меня, – прошипела я, пытаясь отодрать его руки.
– А ты хотела, чтобы я позволил тебе упасть? – он хищно усмехнулся.
Внутри вспыхнул гнев, я была в нескольких секундах от того, чтобы вцепиться ему в лицо.
– Убери свои гребаные руки от моей сестры, – прорычал Феникс, подходя к Фаулеру сзади. – Сейчас же.
Фаулер посмотрел на меня сверху-вниз с таким высокомерием, что я начала думать, будто он считал себя могущественным и неприкасаемым. Однако судя по ярости, исходившей от моего брата, скоро Костас узнает об этом инциденте, и этот придурок поймет свое место в моем доме – и моем мире.
– Моя ошибка, – он отпустил меня и поднял руки вверх.
– Какого хрена ты ее лапал? – спросил брат обвинительным тоном. – Разве мы с тобой об этом не говорили? – он подошел к Фаулеру, встав с ним лицом к лицу.
Улыбка Фаулера стала шире, будто они с Фениксом были старыми друзьями и сейчас перешучивались.
– Бро, я ее не лапал, – начал Фаулер, но Феникс его оборвал.
– Я тебе не «бро».
Фаулер лишь усмехнулся.
– Слушай, чувак, она на меня налетела, и я поймал ее, не дав упасть на задницу. В следующий раз ловить не стану, – он пожал плечами и пошел прочь.
– Второй страйк, – бросил ему брат в спину.
Феникс говорил громко, так что Фаулер должен был услышать, но, очевидно, просто проигнорировал, продолжив идти.
– Этот парень действительно меня раздражает, – сказала я брату.
– Да, он придурок.
– А что за второй страйк? – спросила я с любопытством.
– Как только будет третий, он вылетит отсюда, – Феникс оглянулся через плечо, а потом снова посмотрел на меня. – Зачем ты вышла?
– У Зои режутся зубы. Мне нужно, чтобы кто-то съездил в аптеку и купил ей лекарства.
– Она в порядке? – Феникс озабоченно нахмурился. Я даже не представляла, что брат станет неотъемлемой частью моей жизни, не говоря уже о жизни Зои. И даже не думала, что Феникс окажется столь ответственным дядей. Повзрослев, я видела его лишь летом и на каникулах, когда он сам приезжал к нам. Я считала его таким же, как Найлз – эгоистичным и безответственным. Оказалось, что он совсем не похож на отца. Феникса можно было обвинить лишь в верности Найлзу, до того момента, когда тот зашел слишком далеко.
– Все хорошо. Я просто хочу убедиться, что ей не больно. Она скулит и капризничает.
– Прямо как ее мама, – усмехнулся Феникс.
– Заткнись, – я игриво толкнула его в плечо.
– Я пошлю Фаулера, – рассмеялся брат. – Он все равно ни черта не делает, пусть становится мальчиком на побегушках. Побудет полезным.
*****
– Думаю, мне пора возвращаться домой, – произнесла мама. Мы сидели на полу в детской Зои, наблюдая, как она ползала повсюду, опрокидывая кубики и ударяя по клавишам своего мягкого пианино.
– Уже? – я поджала губы. Мне нравилось, что мама рядом. Когда она вернется в Италию, кто знал, когда я увижу ее снова.
– Уже? – рассмеялась она. – Я на Крите целый месяц.
Я надулась еще сильнее, выпятив для драматизма нижнюю губу.
– Но я буду так скучать по тебе. И Зои тоже.
– Знаю, cara mia, но Стэфано не может постоять за себя. Он каждый день жалуется, что повар готовит совсем не то, что ему нравится, – она закатила глаза в притворном раздражении. – Представь, что ты на несколько дней уедешь от Костаса? Или на неделю?
Я рассмеялась от одной только мысли. Костас никогда бы такого не допустил. Он бы рычал, а потом потребовал поехать куда-либо вместе или же вообще никуда.
– Ты права. Так сколько еще ты у нас пробудешь?
– Стэфано забронировал рейс на следующей неделе. Так что мы сможем еще немного побыть вместе, – она мягко мне улыбнулась.
– Хорошо, поняла.
Зои перестала стучать по клавишам и повернулась ко мне. Ее глаза наполнились слезами, и она потянула свой крошечный кулачок в рот. Фаулер уже должен был вернуться из аптеки.
– Пойду посмотрю, вернулся ли Фаулер с таблетками для Зои. Посмотришь за ней?
– Конечно, – отозвалась мама, взяв Зои на руки. – Знаешь, когда вы с Фениксом были малышами, мы просто натирали вам десны виски.
Я рассмеялась.
– Лучше я придержусь старого доброго тайленола.
Сбежав вниз по лестнице, я заметила одного из охранников, разговаривавшего по телефону. Я решила не прерывать его и направилась к входной двери. Машина, на которой уехал Фаулер, была припаркована на подъездной дорожке, потому я отправилась на его поиски и вскоре заметила у стены дома. Я уже собиралась окликнуть его по имени, когда заметила, что он прижимал телефон к уху. Сделав несколько шагов вперед, я прислушалась.