Очевидная ложь (ЛП)

К сожалению, мне сейчас было плевать на деньги.
Я был одержим идеей найти Талию.
В миллионный раз я подумал об Алексе. Американском ублюдке, с которым она встречалась прежде, чем стала моей женой. Теперь я знал про этого засранца все. Его парфюм. Любимый ресторан. Про дерьмовый музыкальный вкус. Я следил за ним во всех социальных сетях, уверенный, что однажды он ошибется. Однажды я узнаю, что придурок все это время прятал Талию, а они играли в семью, смеясь над тем, что я, наконец, пропал из их поля зрения. В своих темных фантазиях я медленно убивал Алекса и заставлял Талию смотреть. А потом жестко трахал, чтобы она подчинилась. Было куда проще злиться на Талию. По крайней мере, этот вариант предполагал надежду. Что моя жена жива, и однажды я найду ее. Такой исход куда лучше второго: смерти Талии.
Я перевел взгляд с телефона на бутылку узо, стоявшую на столе. Меня буквально затрясло от желания выпить. Я не был дураком. Прекрасно сознавал, что уже слишком долго напивался до беспамятства. И чем больше пил, тем дальше от жены себя чувствовал. Только вот когда выпивка все время была на глазах, так сложно от нее отказаться. По крайней мере, тело словно немело, когда я напивался. Кровь переставала бешено пульсировать в сердце.
Проигнорировав узо, я взял телефон и зашел на станицу Алекса в Инстаграме. Он вернулся во Флоренцию под ручку с брюнеткой. На фотографии его глаза были прикрыты, и он криво улыбался. У меня кровь кипела от того, что Талия когда-то была вместе с этим идиотом. Я часто думал притащить его сюда, в отель, чтобы отрезать каждую часть тела, которая когда-либо касалась Талии. Когда я рассказал о своей идее Адриану, его глаза расширились, и лишь поэтому я не стал этого делать. Я знал, что Адриан присматривал за мной, и по его дикому выражению лица я понял, что вел себя, как сумасшедший, а не хитрый гангстер, которым являлся.
Но помоги мне, Господи, если узнаю, что этот чертов Алекс скрывал все это время Талию или хотя бы знал, где она.
Проведя рукой по лицу, я стал просматривать список контактов. Увидев имя Мэлоди, мать Талии, я задержался на нем. Эта женщина раньше меня ненавидела, но теперь у нас общая цель: найти Талию. Когда речь заходила о дочери, Мэлоди была не в силах скрывать свои чувства. Если бы она прятала Талию или что-то знала, я бы понял. Я нажал на вызов и включил громкую связь. Мэлоди ответила после первого же гудка.
– Костас, – поприветствовала она напряженным от беспокойства голосом. – Есть какие-то новости?
Мэлоди всегда сперва задавала этот вопрос в надежде, что я нашел Талию.
– Нет, – проворчал я. – А у вас?
– Ничего, – она тяжело вздохнула.
Мы замолчали, погрузившись в раздумья.
– А Эмилио ничего не слышал? – я надеялся, что с его правительственной должностью и контактами с полицией, он мог услышать о какой-то организации, хвастающей, что заполучила жену Костаса Димитриу.
– Ничего, – ответила Мэлоди. – Я говорила с ним сегодня, никаких новостей. А Найлз?
– Все еще считается пропавшим без вести, – отозвался я, вздрогнув при упоминании его имени.
На линии снова повисла тишина. Эту теорию мы уже обсуждали. Что ее забрал Найлз и спрятал. Мотив неясен, но догадка имела место быть. Талия – его дочь, а нашу семью он ненавидел. Достаточный повод вставлять нам палки в колеса. Однако Найлз не достаточно умен и богат, чтобы провернуть такое. Что-то не сходилось.
– Я скоро навещу Феникса, – сказал я ей. – Посмотрим, что из этого выйдет.
– Не трогай моего сына.
Я усмехнулся. В этом она была похожа на Талию. Командовала криминальным авторитетом, будто так и надо. Но поскольку это напоминало мне о ее дочери, я многое ей прощал.
– Посмотрим.
Должно быть, она не услышала угрозы в моих словах, потому облегченно вздохнула.
– А как там на Крите? Отец сказал, что незадолго до пропажи Талии, на Эцио покушались Гэлани. Они могут быть замешаны?
Меня неприятно уколол тот факт, что она так много знала о нашем мире, но, опять же, Мэлоди была матерью моей жены. Я не мог винить ее за то, что она посвятила себя поискам любых зацепок, способных привести ее к Талии. А я буду благодарен всем помощникам, каких только смогу отыскать.
– Большинство Гэлани уехали с Крита, – отозвался я. – Тот, что без члена, все еще на свободе, но у него духу не хватит на нечто столь грандиозное, как похищение моей жены. К тому же, он бы с удовольствием злорадствовал. Если бы Талия была у него, он бы уже сообщил мне об этом. Но раз похититель все еще молчит, значит, тут замешан кто-то новый или же некто, у кого свои планы, не включающие насмешки надо мной.
– Она такая красавица, – Мэлоди шумно вздохнула. – Что если кто-то похитил ее, а потом продал людям, занимающимся секс-торговлей? Ты знаешь людей, которые в этом крутятся?
«Нет, но ваш бывший муж в курсе».
– Сомневаюсь в этом, – я надеялся, что это не так, черт подери. – Но я обговорю этот вариант с Фениксом при встрече. Найлз говорил, что разрешал некоторым из них заходить в порт.
Мэлоди прерывисто вздохнула.
– Костас, мы должны найти ее. Если она в сексуальном рабстве... – она всхлипнула. – Боюсь, мы уже никогда не вернем ту Талию, которую знали и любили.
Я в отчаянии потер лицо.
– Кто бы ее ни заполучил, он поплатится, черт побери, – прорычал я. – Я с них живьем шкуру спущу.
Мои слова ее не испугали.
– Хорошо. Они заслужили, забрав мою девочку.
В коридоре послышались голоса, и я выпрямился.
– Мне пора.
– Хорошо, cara mio, береги себя и дай знать, если что-то узнаешь.
Я сбросил вызов и задумался. В последнее время она называла меня своим дорогим мальчиком, словно я был ее сыном. Черт, я даже не поправлял ее, хотя это заставляло меня скучать по mamá.
Меня захлестнуло разочарование. Я поднялся со стула и вышел на веранду. Сегодня было тепло, а соленый морской воздух навевал воспоминания о медовом месяце. Как мы с Талией впервые оказались на пляже. Выражение чистейшего удовольствия на ее лице, когда я сделал ее своей. Стоило мне остаться трезвым, и голова стала кристально ясной. Я вспомнил, как мы пробирались в квартиру Эстевана Гэлани в многоквартирном доме. Его взгляд, брошенный на мою жену, словно она была мусором, который он отчаянно хотел сжечь. То, что Эстеван выжил после нанесенных мною увечий, было логичным, но его исчезновение и отсутствие попыток связаться со мной настораживали. Казалось неправильным, что он до сих пор не попытался причинить мне вред. Я же отстрелил ему член, мать вашу. Если бы кто-то сотворил такое со мной, я бы захотел его уничтожить или умер, пытаясь отомстить.
«Думай, Костас».
Я мысленно вернулся к тому дню, когда жена исчезла. Мы ссорились, как сумасшедшие, но это нельзя было назвать концом отношений. Я слишком сильно винил себя во всем. Что она разозлилась на меня и, в конце концов, бросила. Встретилась с Селеной и попросила денег. Еще одна большая загадка.
Я решил, что она попросила денег на побег.
Но что если ее шантажировали?
Ворвавшись обратно в кабинет, я сел за стол и открыл компьютер. Когда исчезла Талия, я убедился, что резервные копии с камер наблюдения хранились в надежном месте. Я просмотрел тонны записей, они вгоняли меня в уныние, поскольку я проматывал часы и часы отснятых пленок, и все было бесполезно. Кадры, не имевшие никакого смысла, относились к той ночи, когда Талия якобы попросила денег у Селены. Мне захотелось снова их пересмотреть. Я залез в папку и нашел то время, когда мы в последний раз вошли на виллу. Затем промотал всю ночь, ища глазами ее фигуру, выходящую из дома. В конце концов, я домотал до утра, когда Талия поехала в университет. Потом я проверил все ближайшие камеры, но так ничего и не заметил.
Селена утверждала, что Талия забирала у нее деньги, но в ту ночь этого быть не могло.
Она не выходила.
А значит, либо Селена запутывала следы, либо соврала мне.
Но зачем?
Я задумался над поведением Селены в последний год. Она была одержима Арисом. Готов был биться о заклад, Селена даже ревновала к Талии, несмотря на то, что та была моей женой, а не Ариса. Могла ли она солгать нам, чтобы очернить Талию и выставить все так, будто та сама меня оставила? Но зачем ей это?