Очевидная ложь (ЛП)

После исчезновения Бэзила, Костас с Адрианом стали чаще бывать вне дома, оставляя Фаулера и его команду присматривать за нами. Сперва, ловя его взгляды на себе, я думала, что мне мерещилось, но чем чаще он это делал, тем ярче я сознавала, что Фаулер – гребаный извращенец. И идиот. Ведь как только я скажу об этом Костасу, муж убьет его. Мне вдруг сделалось дурно.
Я выпрямилась и повернулась к нему.
– Нет, я справлюсь.
– Уверена? – Фаулер шагнул ближе, и волоски у меня на затылке будто встали дыбом.
– Ну, если ты действительно хочешь помочь, можешь начать присматривать за моей семьей, а не за мной.
Я знала, что он понял мой намек, потому что ухмыльнулся. Так вкрадчиво, что по спине побежали мурашки. Я огляделась, надеясь увидеть еще кого-нибудь из людей Костаса, но не нашла их. Я знала, что они повсюду, но только один обычно оставался с нами в доме или на заднем дворе.
– Прости, я люблю флиртовать, это у меня от природы. Ничего больше, – он пожал плечами, даже не потрудившись выглядеть виноватым за то, что разглядывал меня. – Трудно сосредоточиться на чем-то другом, когда ты так одета, – Фаулер озорно улыбнулся и указал на мой купальник. На мне было раздельное бикини. Ну, может, и не достаточно закрытое, но я в своем собственном доме. Да даже если и не дома, я могла носить все что угодно, но люди Костаса не должны на меня пялиться.
Как раз когда я собиралась выложить этому мудаку все, что о нем думала, то услышала, как меня окликнул муж.
Вовремя.
– Moró mou, – произнес Костас, притягивая меня к себе. Он поцеловал меня в висок, а потом обратился к Фаулеру: – Как тут дела?
Фаулер перевел взгляд с меня на Костаса, и я могла поклясться, что видела едва заметную ухмылку в уголках его губ. Этот парень действительно хотел умереть?
– Все просто отлично, – ответил он.
– Костас, могу я поговорить с тобой минуту, – спросила я.
– Конечно, – он снова повернулся ко мне.
Когда Фаулер так и не сдвинулся с места, я добавила:
– Наедине.
Костас нахмурился.
– В чем дело, Талия? Если есть какая-то проблема, Фаулер тоже должен знать. Что-то случилось?
– Нет, ничего такого, – я снова посмотрела на Фаулера, который стоял рядом, скрестив руки на груди и блуждая взглядом по моему телу. Этот парень серьезно? – Ладно, по правде, кое-что случилось, – я многозначительно посмотрела на Фаулера. – Он постоянно меня разглядывает, отчего мне не по себе.
Костас стал еще более хмурым.
– Это правда? – спросил он Фаулера. – Ты пялишься на мою жену?
– Сэр, все не совсем так, – пробормотал тот. Он выпрямился и, наконец, перестал на меня смотреть.
– Либо пялился, либо нет. Все просто.
– Она одета в откровенное бикини, сэр, я не мог этого не заметить, хотя и не думал вас обижать.
Я усмехнулась, услышав, как он преуменьшил свои действия, хотя едва ли не стал ко мне приставать.
– Где Грэг? – спросил его Костас.
– В комнате охраны, – ответил Фаулер.
– А Кип?
– Дежурит у фасада.
Костас подошел к нему и, поскольку был на добрых полфута выше него, посмотрел на Фаулера сверху-вниз.
– Мне плевать, даже если моя жена будет голой, ты все равно не посмотришь на нее никак иначе, кроме как ради проверки ее безопасности. Ты понял меня? – его голос спокоен, но судя по тому, как на его скулах ходили желваки, он был раздражен.
«Отлично! Поделом этому идиоту».
– Да, сэр, – отрапортовал Фаулер, как и положено солдату.
– Смени на посту Кипа и отправь его сюда.
«Что? Это все? Он просто перевел его на другую точку?»
Когда Фаулер ушел, Костас снова повернулся ко мне.
– Талия, это твой единственный купальник?
«О, нет, он же не собирался сказать то, о чем я подумала».
– Нет, но...
– Иди и переоденься во что-нибудь более приличное, пожалуйста.
Я бросила взгляд на маму, лежавшую в шезлонге с Зои в руках. Судя по ее выражению лица, она слышала все, о чем мы говорили.
– Я не собираюсь переодеваться, – ответила я мужу, вызывающе скрестив руки на груди. – Это мой дом, и я буду носить здесь все, что захочу.
Костас удивленно приподнял брови.
– Талия, это было не предложение. Иди и переоденься, черт возьми. Я не хочу, чтобы ты скакала тут в таком виде и показывала моим людям то, что принадлежит мне.
«Принадлежит ему? Словно я чертова собственность!»
– Ты шовинистская свинья, и если сейчас же не уйдешь, я столкну твою задницу в бассейн, – я обошла Костаса и подошла к маме, поднимая на руки Зои, чтобы пойти в дом и уложить ее.
– Талия, – прорычал муж, но я его проигнорировала, поскольку иначе мы бы сцепились. А я решила списать его глупые замечания на стресс из-за Ариса.
– Увидимся вечером! – бросила я ему.
– Вот так, да? – крикнул он мне вслед. Когда я продолжила идти к дому, он добавил: – Чертовски мило, Талия. Я так рад, что вырвался домой, чтобы пообедать с семьей.
Слишком разозленная, я боялась сказать в ответ что-то такое, о чем потом пожалею, потому промолчала. И будучи умным человеком, Костас не пошел за мной.
Пока я укладывала Зои, то думала обо всем, что он сказал. Хотя Костас и был неправ, но сделал одно достойное внимания замечание, попросив выглядеть перед его людьми соответствующе моему положению. Не желая ссориться с мужем из-за чего-то столь тривиального, я спустилась вниз, чтобы найти Костаса и извиниться, но он уже ушел. Просто отлично. Теперь мне нужно убедиться, что ужин будет идеальным, ведь насколько я знала своего мужа, вечером он вернется очень раздраженным.
*****
Курица под соусом «пармезан» готова.
Спагетти тоже.
Салаты закончены.
Вино на столе.
«О, хлеб!»
Вспомнив, что положила его в духовку, я побежала назад, чтобы достать его. Поскольку Зои была с мамой, а я готовила ужин для Костаса, кексы пришлось убрать и заморозить. Мы сможем загадать желание завтра. Один вечер ничего не изменит. Кроме того, предвидя ворчливое настроение Костаса, я решила накормить мужа его любимой едой. Поскольку у меня началась менструация, заняться сексом у нас не выйдет, но если он будет очень зол, я смогу сделать ему минет. Это всегда его успокаивало.
Я услышала, как открылась, а потом хлопнула входная дверь, затем голос Костаса прогремел по коридору.
Отлично. Как я и предполагала... муж в бешенстве.
– Мне плевать, что он сказал, – рявкнул кому-то Костас, очевидно, разговаривая по телефону. – Хватит с меня перемывания этого дерьма. Мне нужны ответы!
Войдя в столовую с корзинкой хлеба, я увидела, что Костас уже был там. Он продолжать кричать на кого-то, а потом, словно в замедленной съемке, я увидела, как его кулак с грохотом опустился на поверхность стола. Бокалы с вином упали и разбились вдребезги, брызги от соуса залили скатерть, а салаты поднялись в воздух.
Я смотрела на уничтоженный ужин, мой взгляд привлек красный соус, медленно капавшись со стены. Вся еда, на приготовление которой я потратила несколько часов, полностью испорчена.
Костас встретил мой взгляд, а потом осмотрелся, будто только сейчас поняв, что наделал.
– Талия, – выдохнул он.
– Мама решила для нас присмотреть за Зои... Я приготовила ужин, – слова давались с трудом. – И он пропал, – мне не было нужды трогать щеки, чтобы почувствовать слезы. Я знала, что это всего лишь еда, но так старалась, готовя ее, лишь бы сделать Костасу приятное, а он все испортил.
– Дерьмо, – Костас в отчаянии провел руками по лицу. Он всегда был расстроен. Вечно злился. Когда муж нашел нас, я думала, что мы, наконец, сможем начать нашу счастливую семейную жизнь, но вместо этого мы будто существовали на стоп-кадре из-за Ариса. Костас изо всех сил старался не показывать нам с Зои эту свою сторону, но я видела, как ярость внутри него все росла и росла, пока не достигла точки кипения.
– Я не хотел, – произнес он, шагнув ко мне, его глаза блестели от раскаяния. – Это просто... у меня выдался очень плохой день.