Очевидная ложь (ЛП)

Бам!
Я прострелил ей живот, желая, чтобы она истекала кровью до самой смерти и думала о содеянном. О том, что ударила мою дочь, черт возьми. Как обижала Талию. Как помогала моему брату в немыслимом преступлении.
Засунув пистолет за пояс джинсов, я прижал Зои к груди и поцеловал ее влажную от пота голову.
– Ш-ш-ш, я держу тебя.
Селена прислонилась к изголовью кровати, но все еще была жива, отчаянно хватаясь за жизнь. Подойдя к ней ближе, я намотал на руку ее сальные рыжие волосы и ударил головой об угол стоявшего рядом стола, прекращая страдания, хоть и слишком рано. Череп треснул, потому через пару секунд она будет мертва. Будь у меня больше времени и забери кто-нибудь у меня из рук дочь, я бы мучил Селену дольше.
Что ж, теперь я семейный человек.
Каждая встреча с врагом не могла заканчиваться пытками. Иногда мне придется действовать быстро и эффективно, чтобы вернуться к тому, что мне на самом деле важно.
– А теперь пойдем к мамочке, – проворковал я. – Папа здесь. Не расстраивайся.
Зои вцепилась мне в футболку, по-прежнему крича из-за того, что ее сперва ударили, потом напугали шумом, а затем уронили. Черт, я бы и сам был не в восторге. По-прежнему прижимая дочь к себе, я вышел через выломанную дверь и нахмурился, заметив, что внедорожник Адриана врезался в соседний номер. Талия сидела за рулем и выглядела, как настоящая королева мафии. Дикие глаза. Яростный взгляд. Ее материнская аура, призванная защищать своего ребенка, сейчас накатывала на меня волнами.
– Что ты сотворила с моей машиной, женщина? – простонал Адриан, подходя ко мне сзади.
– Я оставалась в машине! – воскликнула она. – Повиновалась вашим указаниям! А теперь принесите мне моего ребенка!
Зои заплакала еще громче, пытаясь вырвать из моей хватки.
Кто-то хотел к маме.
ГЛАВА 20
Талия
Увидев Костаса, идущего с нашей малышкой в руках, я поняла, что она жива и в безопасности, и теперь мне можно снова дышать. Вслед за этим я отметила, как сексуально выглядел мой муж, прижимая к себе нашу дочь, словно она для него дороже всего мира. Руки, способные мучить и убивать, могли быть нежными и любящими. Когда его глаза встретились с моими, я увидела сталь в светлых радужках, но стоило ему опустить взгляд вниз на плачущую Зои, он заметно смягчился – мой муж полон противоречий. Смотря на меня, Костас тоже становился нежнее.
Как только отвела взор, перестав восхищаться, какой драгоценностью казалась Зои в руках Костаса, я заметила кровь. Она была повсюду. На всех вещах и даже кое-где на коже.
– Это кровь? – я выскочила из машины и оббежала ее, чтобы подойти к Костасу и Зои. – Она истекает кровью? – я выхватила у мужа дочь и стала осматривать на предмет повреждений. Ее лицо покраснело и опухло от слез, на бедре остался отпечаток ладони, но порезов не было.
– Это не ее кровь, – отозвался Костас. – С нами все в порядке.
– Кто ее ударил, черт побери? – я подняла Зои, чтобы показать ему отметину. Перед глазами появилась красная дымка. Я нигде не видела ни Селены, ни Ариса. Неужели эти ублюдки ударили ее, а потом оставили одну? Хотя, должно быть, кровь принадлежала им.
– Селена, – рыкнул муж и сжал челюсти.
– Пожалуйста, скажи, что эта сука жива, – прошипела я. – Я сама ее убью.
– Она мертва, – качнул головой Костас.
– Она хотя бы страдала? – я крепче прижала к себе Зои, погладив по бедру. Крик дочери уже стал утихать.
– Это ее кровь, – ответил Костас. – Я убедился, чтоб этой суке было больно перед смертью.
– А что насчет Ариса? – я огляделась, внезапно осознав, что Костас говорил лишь о Селене.
– Его тут не было, – произнес Адриан.
– Что? – воскликнула я. Зои подпрыгнула в моих объятиях, и мне пришлось напомнить себе сохранять спокойствие. – Он может быть где угодно, – я стала озираться по сторонам, с ужасом сознавая, что мы стояли на открытой местности. Арис мог напасть на нас.
– Мы найдем его, – пообещал Костас. – Но прямо сейчас нам нужно отвезти дочь домой.
Костас был прав. Подгузник Зои был заполнен до краев и подтекал. Наверняка, на коже под ним сыпь. И кто, черт возьми, знал, когда ее кормили в последний раз. Если бы эта сучка уже не была мертва, я бы замучила и убила ее сама. Лучше Арису убежать подальше, поскольку, как только я доберусь до него, то причиню боль в двойном размере.
– Нам нужно найти здесь отель, – сказала я мужчинам, когда мы все забрались в машину. К счастью, когда я въехала в здание, надеясь отвлечь внимание, сайдинг на проверку оказался сгнившим деревом, потому никаких серьезных повреждений на внедорожнике не было. – Нужно купить Зои подгузники, одежду и молочную смесь. Она не сможет ехать так два часа. Мне нужно ее помыть.
Тяжесть всего случившегося надавила на грудь двухтонной плитой, из-за чего вдруг стало трудно дышать.
– Надо отвезти ее к врачу, – всхлипнула я. – Что если... они причинили ей боль? – мне следовало положить Зои в детское кресло, но я не могла выпустить ее из рук. Дочка льнула ко мне, как маленькая коала.
Костас попросил Адриана заехать в магазин, и пока тот бегал за вещами для Зои, муж позвонил в местный отель и заказал номер. Все это время дочь обнимала меня пухлыми ручками и прижималась лицом к моей груди.
«О Боже, наконец-то она снова в моих объятиях».
Сердце бешено колотилось.
Мне нужно было увезти ее как можно дальше. В безопасное место.
Что если Арис следовал за нами? Ждал, чтобы сделать следующий ход. Вдруг это все ловушка?
Я так устала, что могла лишь прижиматься к своей малышке, но знала: мне нужно убедиться все ли с ней хорошо.
Понаблюдав за Зои, я заметила, что она боролась со сном. Наверное, она была слишком напугана. Что бы ни делали с ней эти куски дерьма, но они настолько запугали Зои, что она боялась спать.
Подъехав к отелю, Адриан зарегистрировал нас, а потом мужчины встали в лифте по обе стороны от меня. Только мой муж мог заказать президентский люкс, когда мы собирались пробыть тут лишь пару часов.
Адриан остался снаружи, а мы с мужем вошли в номер. Пока я купала Зои, осматривая ее со всех сторон, Костас принял душ. Должно быть, Адриан принес ему одежду, поскольку муж вышел в простой белой футболке и серых спортивных штанах.
Домыв Зои, я села с ней на диван, пока Костас готовил смесь. Я прижала дочь к себе, с удовольствием вдыхая сладкий детский запах, благодаря Бога, что она снова в моих руках.
Сейчас глаза нашей малышки были почти закрыты. Очевидно, она устала после всех произошедших событий, но по-прежнему старалась не спать.
Мой маленький боец. Вся в папу.
Как только бутылочка коснулась ее губ, Зои выпила все до последней капли. Веки малышки стали опускаться, и она расслабилась в моих объятиях.
– Зои была так голодна, – пробормотала я, пытаясь быть сильной ради дочери, но внутри царил сущий бардак.
С ней могло случиться что-нибудь похуже.
Мы могли потерять ее.
– Она еще ребенок, – отозвался Костас. – И скоро забудет, что они с ней делали, – он провел пальцем по ее мягким темным кудрям.
– Я никогда не смогу забыть, – ответила я ему.
И не захочу.
До самой смерти.
Каждая частичка моего существа подбивала меня разыскать Ариса и заставить заплатить за это.
За то, что подверг моего ребенка опасности.
Однажды мы отыщем его. И ему вернется сторицей сотворенное им зло.
– Как только окажемся дома, то организуем поиски Ариса, – пообещал Костас. Его слова заставили меня вздрогнуть. Дом. Отель. Вилла, из которой забрали Зои. От одной мысли, что нам придется туда вернуться, сердце бешено заколотилось в груди.
– Я не могу вернуться, – выпалила я, и глаза Костаса расширились. – Я знаю, что там твой дом, но...
– Наш дом, – прорычал муж, не дав мне закончить.
– Костас...
– Если ты сейчас скажешь, что бросаешь меня, то... Черт бы тебя побрал, мать твою, – Костас поднялся, возвышаясь надо мной. Зои уже крепко спала у меня на руках, по-прежнему вцепившись в бутылочку. – Ты моя гребаная жена, а это наша дочь, и если считаешь, что я позволю вам уйти, тебе лучше подумать еще раз, – выдохнул он. – Я знаю, что облажался, Талия. Что виноват в том, что ее украли, – он ударил себя кулаком в грудь, смотря мне прямо в глаза. – Но я не отпущу тебя. Никогда.