Обещанна тебе (СИ)
- Да. - Опустил голову вниз, больше не глядя мне в глаза.
- А Диана?
- Диана ещё была маленькой. Он забрал клуб и дом. Мы переехали в хрущёвку, а в клубе я стал управляющим. Не владельцем. Барон же получил имущество, бабки, и территорию для сбыта.
- Дальше.
- А дальше Диана выросла. Он стал приходить чаще, а в один прекрасный день перевёз нас обратно в дом. Я тогда ещё дурак, думал, заслужил, работал хорошо, меня зауважали. Ни хрена подобного. Сестре тогда ещё шестнадцати не было, а этот урод уже решил, что она его. Но он не трогал её. Никогда. Я не позволял. - Затем помолчал немного, и продолжил. - Или он сам ждал. Моё слово для него слабее лая собаки.
- И когда всё изменилось?
- Она красивая, добрая. Все думали, что при деньгах. Это по факту мы нищие. За ней парни бегать начали. А за ними его ребята. Большинство сами пугались и сбегали, особо настойчивым кости ломали. Она ещё долго не понимала, почему от неё все сбегают. Да и не хотела она особо с кем-то сближаться. Про тебя всё спрашивала. Плакала когда ты пропал. Думала, что я не знаю.
- Это не важно всё, дальше рассказывай, пока я тебе челюсть не сломал.
- А когда ей восемнадцать исполнилось, он попытался её забрать к себе. Думал на деньги кинется. Да и относилась она к нему нормально. С пониманием. Только вот Диана лицо ему расцарапала, когда он к ней в комнату зашёл. Меня тогда дома не было. И тут Барон снова удивил своей уступчивостью. Он дал ей три года. Время, чтоб привыкнуть. Разрешил выступать, продвинул её, спонсировал всё. Он ей рассказал обо мне. А она, Игорь, понимаешь, она не обвинила меня! Она за всё простила, и приняла его условия. - Туманский повысил голос, а глаза стали столь безумными, что нам стало понятно, он нас уже не видит. Он в своём прошлом. Знал бы он только каких усилий мне стоит дослушать его до конца. Потому что придушить хотелось уже сейчас. - И когда ты появился, то ему все планы испортил. Диана как с цепи сорвалась. А у меня не было сил всё это остановить, я помогал ему во всём, понимаешь?! И Соболева к тебе прислал, и пожар в клубе! Всё я сделал! И забрать её тоже я помог.
- Подробнее. - Поднялся с кресла, но Шумилов рывком, за плечё усадил обратно.
- Рано. Пусть договорит.
- Барон заставил меня встретиться с Дианой. Выманить её из твоего отеля. А сам на мушке держал. И тебя, и меня. Он ей выбор дал. Либо она с ним, либо мы оба трупы.
- И она согласилась?
- Да. Она всегда так. С детства. Добрая. - Туман говорил отрывками, словно воздух в лёгких заканчивался.
- И ты подыграл ему. - Не спросил, подытожил.
- У меня не было выбора! Он бы меня посадил! Теперь убийство, это не единственны компромат! Она потом в комнате у себя заперлась, а Барон меня посадил. По мелочи, за распространение. Не за то, что я по факту сделал. А на зоне человека своего представил, чтобы в любой момент, если Диана откажется, он меня порешал. И ей сказал, чтоб с тобой порвала так, чтобы у тебя не было желания возвращаться. Выторговала она жизни наши у него. Только и тут всё пошло не по плану. Она беременна оказалась.
- От кого?! - Сам не понял, как подорвался с кресла, и на этот раз Шумилов уже не смог остановить. Подлетел к Туману, схватил за грудки и тряханул со всей силы. А он так и обвис безвольной куклой, не сопротивляясь. - От кого?!
- От тебя. У неё ни с кем больше ничего не было кроме тебя. Он в клинике её запер, чтобы аборт сделать. Больше я ничего не знаю. Последний раз её там видел. С тех пор только по телефону общались. И про беременность она ничего не говорила. Видимо было больно вспоминать. - Гнев Туманского прошёл, а мой разгорался с огромной силой. Повалил его на пол, и со всей дури впечатал кулак в лицо. Кровь брызнула на ковёр, но бывший друг даже не шевельнулся. Лишь засмеялся беззвучно кровавым ртом. А я продолжал наносить удары. Один за одним, превращая лицо Тумана в кровавое месиво. Чувствовал, как Саня пытается оторвать меня от него, но и его швырнул пару раз, продолжая методично месить Туманского. Только в отголосках сознания звенела мысль, что нужно остановиться. Блядь! Нужно успокаиваться. И бить нужно самого себя. Каким же мудаком нужно было быть, чтобы поверить в этот весь спектакль, разыгранный Бароном. Этот псих помешался на Диане, на её образе. Превратил её в рабыню, а всех нас в голодную волчью стаю, готовых перегрызть друг другу глотки.
Остановил себя, когда Туманский уже был в отключке. Без сознания, но живой. Только ярость не уходила, заставляя меня крушить всё, что было в номере. Шумилов сидел и ждал, попутно вызывая медсестру, работавшую у нас на полставки, для сотрудников.
- Остынь. Разрушив номер, ты ничего не исправишь. А вот успокоившись, сможешь. Когда я узнал правду, которую скрывали от меня не один год. Когда узнал, что лучший друг отца убил всю мою семью, и свою дочь, угрожает Оксане и не родившемуся ребёнку... Я был в наручниках. И ничего не мог сделать, кроме как выть в пустом подвале. У тебя есть все возможности. И я с тобой, в любую драку. Просто тебе нужно прийти в чувства, и хотя бы временно, не винить всех вокруг, включая себя самого. Садись, этот очухается, - кивнул в сторону Тумана, - будем думать что делать. А когда найдём, тогда и отправишься в нирвану боли и самобичевания. Сейчас это ни к чему.
Глава 30. Игорь.
Туман очухался через несколько часов, а к вечеру у него началась ломка. Я был прав. Выглядел он нездорово, и причиной тому стало многолетнее употребление наркотиков. Из-за них Степан когда-то вляпался в дерьмо с Бароном, а сейчас потерял всё что у него есть. Диана... Всё это время, больше года, я вспоминал её с ненавистью. Каждый день. Не мог её забыть, наплевав на самоуважение, думал и вспоминал, о тех днях, что мы провели вместе. Оказывается, всю жизнь, я неправильно понимал смысл слова “счастье”. Я всегда ощущал его в достатке, в деньгах, в успехах, и только после появления Оксаны в жизни Шумилова, начал понимать, что мне чего-то не хватает. Что счастье, это нечто другое. То, чего у меня нет. А потом и сам вляпался. И я тогда завидовал преданности Оксаны, тому с какой одержимостью она искала его, и верила, что Саня жив. Завидовал и понимал, что она его вытащила из могилы своего прошлого. А Диана меня в эту могилу закопала. И теперь получается, что это я всё испортил. Повёл себя как последний мудак, жалеющий себя и не способный отличить чёрное от белого. Только вот в нашей истории нет таких простых цветов. У нас оттенки пепла, огня и желчи. И сейчас, по моей вине, Диана и мой ребёнок пропали.
Ребёнок...Я даже не знаю, кто именно родился. И родился ли вообще. Туман считает, что Барон никогда бы не оставил его, а Диана не сказала правды. С того дня, в больнице, в которую её заперли, он больше не видел свою сестру. А без денег, мучаясь от постоянных ломок, не смог сделать ничего, чтобы ей помочь.
- Когда ты начал употреблять? - Медсестра вколола ему какие-то препараты, ломка прекратилась, но сейчас бывший друг больше напоминал растение, нежели человека.
- Давно. Когда родителей не стало. Баловался сначала, с годами хуже стало. Игорь, это пиздец. Я не могу от этого избавиться, понимаешь? Каждый раз кажется, что отказаться так просто, но ломка... Она убивает. В башке какая-то хрень творится, и я на всё готов, лишь бы это прекратить.
- В том числе подложить сестру под бывшего зэка? - В этот момент мне снова хотелось ему въебать. Да так, чтобы мозги по стенке растеклись. А потом себе. Потому что я ничем его не лучше. Только разум Тумана поразил наркотик, а мой - ущемлённая гордость, и жалость к себе.
- Я не хотел. Никогда бы этого не пожелал ей. Но я слабак. А Диана сама пошла на это. Добровольно.
- Завтра мы вылетаем в Сочи. И если мы её не найдём, ты очень пожалеешь о том, что сделал. - Он в любом случае пожалеет. Даже если мы её найдём. Даже если с ней всё в порядке. А о том, что с ней что-то случилось, я даже думать не хотел. И Тумана пока трогать не мог, потому что в каше в его голове ещё можно найти нужную информацию. Не знаю пока откуда начинать её поиски, но одно ясно точно. У бывшего друга гораздо больше шансов найти Барона, единственного человека, который знает где наша девочка. Осталось только найти яйцо, в котором старый кощей прячет свою иголку, сломать её, и покончить с этой мразью.