Обещанна тебе (СИ)
- Она мне не нравится. Пойдём вдвоем?
- Хорошо. - Ответил, не вдаваясь в подробности, потому что видел уже, как погрустнел взгляд Вики. Я с самого начала заметил, что крестница сторонилась её, несмотря на то, что Вика пришла с подарком и общалась с ней очень мило, девочку это не подкупило. Да и по взгляду Оксаны было понятно, что ей не нравится мой выбор. Только вот это не выбор, просто случайное стечение обстоятельств. Да и не решил я, стоит ли с ней что-то начинать. Вроде умом понимал, что нравлюсь ей, и на многое готова лишь бы подпустил к себе. Но смотрел ей в лицо и другую видел. И глаза голубые, а не карие, и волосы рыжие, что как солнце в лицо светом бьют. Назад хотел, выдернуть её оттуда, и плевать хочет она или нет. Только останавливало, что против Барона в одиночку нет смысла идти, а терять ребят ради дешёвой лжи не хотел. Не заслужили они этого, столько лет со мной, только им доверял.
Сидел на веранде в кресле и курил одну за одной, потому что опять эту суку вспомнил, что в душу мне забралась и когтями своими острыми скребла, раздирая в кровь.
- Ты можешь мне всё рассказать. Как я тебе когда-то. Ты же знаешь, так будет легче. И я вижу, что ты что-то скрываешь. Может я подскажу что-то. А если нет, то ты хотя бы выговоришься. - Оксана села рядом, улыбнувшись по-доброму и спокойно. И я знал, что ей действительно могу обо всём рассказать. И я хотел этого, не сопли пускать, а просто выпустить из себя это всё вслух, проораться, чтоб легче стало. Чтоб комок этот в горле уже выплюнуть наконец. Только вот легче не стало, даже когда рассказал всё от начала до конца. Не стало легче, твою мать, а только от злобы кулаки сжимал, да держался, чтоб не разбить ничего.
- Я не знаю, что сказать тебе, Игорь. Всё так сложно. Я ведь не знаю её совсем. Но вспомни нашу историю. Ты же знаешь, что друзья и враги очень часто меняются местами. Я про Викторию хотела спросить. Ты уверен в ней? Уж слишком вовремя она тебе подвернулась. Не верю я ей. В чувства к тебе верю, но она скрывает что-то. Я чувствую. Так бывает. Не торопись с ней. Я только об этом тебя прошу. А с Дианой может тебе стоило поговорить? Выяснить всё?
- Не хочет она со мной разговаривать. Вычеркнула из жизни, нарядилась в шмотки этого урода и дальше хвостом крутит. Только Вика из-за них чуть не погибла. Не будем больше об этом. Забыть её хочу, больше ничего. И не будем больше эту тему поднимать.
Больше Оксана ничего не говорила. А я за всю ночь так и не смог уснуть. всё думал была ли она права. Только вот если я послушаюсь, то окончательно мудаком буду. Проще забыть. Так же, как Диана забыла меня.
Глава .21 Диана.
В кабинете врача было достаточно холодно. Чувствовала себя неуютно, да и сам врач не вызывал доверия. Несмотря на то, что это лучшая клиника города, мне казалось, будто меня здесь осматривают не как человека, а как чью-то любимую собачку.
- Хорошо. С этим мы закончили. - Хмурый взгляд выдавал, что он чем-то недоволен. - Сейчас сдадите кровь на анализ, и после этого можете ехать домой.
- Что-то не так? - Сама задаю вопрос, потому что мне ничего не рассказывают. Эта проверка не для меня, не мне всю информацию готовят. Но я чувствовала, что врач что-то не договаривает.
Дал мне салфетку, а сам вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Не знала, что делать, в ожидании медсестры, поэтому следуя интуиции двинулась ближе к двери, приоткрыла её тихонько и выглянула в коридор.
- Альберт Викторович. Это Лисунов. Да, осмотрел. Срок очень маленький, думаю она и сама не знает об этом. Мы возьмём кровь на анализ, чтобы подтвердить, но сомнений почти нет. - Застыл на мгновение, выслушивая ответ. - Она согласится на аборт? - Снова слушает. - Хорошо, я не говорил ничего. В таком случае придумаю предлог для проведения операции. Она ни о чём не узнает. Но вы должны понимать, есть небольшой риск, что в дальнейшем она не сможет родить ребёнка. Не рожавшая она ещё, это опасно. Но я понимаю. Сделаю всё что нужно.
Развернулся, и я быстро скрылась в палате. Долго ждать не пришлось. Врач вернулся почти сразу, и начал говорить о том, что мне необходимо сделать операцию. У меня обнаружена киста, и она может помешать будущему зачатию.
- Доктор. Я слышала ваш разговор. - Внутри всё разрывалось от осознания жестокости этих людей. Что за деньги они готовы оборвать жизнь ребёнка, даже не сообщив об этом матери. - Дайте мне уйти. Скажите, что я сбежала. Хоть что-то сделайте! Но вы не можете так поступить со мной! Это же мой ребёнок! Понимаете? - Я уже не могла контролировать себя, схватила его за воротник рубашки, и трясла сколько хватало сил. Не замечала, как по щекам льются слёзы, а руки трясутся от того, что меня не слышат. Я видела его безразличный взгляд. Понимала, что ему всё равно, лишь бы получить обещанный гонорар.
Слишком поздно увидела, как его рука метнулась к кнопке на стене, и уже через минуту в палату влетели два охранника, оттащивших меня от врача. Он медленно подошёл к шкафу, вскрыл ампулу и набрал прозрачную жидкость в шприц. Чётким, размеренным взмахом вонзил иглу мне в предплечье, и начал говорить.
- Знаешь, таких как ты часто привозят ко мне. Нагуляли непонятно где, а потом богатеньким родителям приходится избавляться. Только ты одна такая ерепенистая попалась. Но это ничего. И с тобой разберёмся. Ты сейчас отключишься, а когда очнёшься, ничего в тебе не будет. Пусто. - Ткнул пальцем в живот, и рассмеялся ледяным голосом, так что кровь застыла в жилах. - Ты здесь никто, и мнения твоего не спросят. Забудь о своём ребёнке, так будет легче. - Слышала уже сквозь туман его голос, а затем окончательно погрузилась в темноту.
********
В себя приходила медленно. Сухость во рту мешала нормально дышать, и от отсутствия влаги казалось, что горло стянуло, а воздух просто не может пробиться в лёгкие. Голова кружилась и отдавала методичной болью в затылке, словно постукивали маленьким молоточком. Я не хотела открывать глаза. Сквозь сомкнутые веки чувствовала яркий свет и понимала, что если открою, то лишь почувствую новую боль. Моя ладонь была в чьей-то руке. Мерное поглаживание большого пальца успокаивало, и хотелось снова провалиться в спасительную темноту. Потому что воспоминания начали возвращаться. Каждую секунду в голове всплывал новый образ последнего дня, и постепенно руки снова начало мелко потряхивать, от чего прикосновение к ладони стало сильнее, жёстче, словно эту тряску пытались остановить. Я чувствовала, что это не Альберт. Более тонкие пальцы, гладкая кожа, и словно что-то родное было в тепле этой ладони. Медленно приоткрыла веки, и увидела рыжую макушку, склонившуюся над моей кроватью. Осмотрела комнату, и поняла, что я всё ещё в больнице, в белоснежной палате, пропахнувшей запахом медикаментов.
- Стёпа... - Прохрипела севшим голосом, и голова взметнулась вверх, а я встретилась с его встревоженным взглядом.
- Сестрёнка. - Протянул руку, и провёл ладонью по волосам. Но мне не хотелось этих прикосновений. Почему-то в этот момент вспомнилось всё то, что привело нас в этот день. - Я переживал за тебя. Меня вчера вечером забрали, но к тебе не пустили. А сегодня он сказал, что тебе стало плохо в больнице, и только после этого меня привезли. Как ты себя чувствуешь?
- А ты? - Проигнорировала его вопрос.
- Я... - Замялся, опустил глаза в пол, и не решался продолжить. - Там плохо, Ди. Я каждую ночь боялся, что утром уже не проснусь. Что они зарежут меня, пока я сплю...Или ещё что-то похуже. - И слушать его я тоже не хотела. Я люблю своего брата. Безумно люблю. Но лишь благодаря его беспечности я там, где я есть.
- Ты свободен, Стёп. Он тебя больше не тронет. Уезжай отсюда и больше не возвращайся. Ты говоришь, что боялся не проснуться утром. А я об этом мечтаю. Я не буду тебя обвинять. Ты и сам всё знаешь, но я устала, Стёп. И я больше не смогу тебя защитить. Уезжай. С этой минуты ты сам за себя.
- Что ты такое говоришь, сестрёнка? У меня же здесь клуб, ты. Как я уеду? - И в этот момент меня накрыло от ярости. Я буквально кожей чувствовала, как она разрасталась по венам, постепенно заполняя каждую клеточку тела. И именно беспечность брата была последней каплей. Столько лет прошло, а он всё так же не понимал, на что мне приходилось идти все эти годы. Не понимает насколько сильно я себя противна. Лучше бы я голодала, лучше бы ничего этого не было. Лишь свобода, за которую я отдала бы свою жизнь.