Цейтнот. Том II (СИ)

За тот миг, что Ельский отвлёкся на меня, Никодим не только вошёл в резонанс, но и активировал некую сложнейшую конструкцию. Осмыслить назначение той я оказался не в состоянии, зато предельно чётко оценил объём влитой в неё энергии и спешно отпрянул назад.
Жахнуло!
Вылетели на улицу оконные рамы, электролампы лопнули стеклянной пылью, люстра пролилась на пол расплавленной медью, буфет разлетелся щепками, а книги взорвались бумажным конфетти, вспыхнувшим прямо в воздухе. Более того — волнами пошло само пространство, и меня непременно разорвало бы в клочья, не случись до того быстрого шажка назад.
Ударная волна отшвырнула обратно на кухню, а вот Ричарда Ельского искажение всего и вся не затронуло вообще никак. Он тоже вошёл в резонанс и обратил всё своё внимание на Никодима, от меня же отмахнулся небрежным воздействием, будто газетой от назойливой мошки, но едва не хватило и этого!
Увидеть ничего не удалось, просто в голове проявился росчерк невыносимого сияния, и я отбросил себя в сторону направленным кинетическим импульсом. Врезался боком в кухонный стол и перевалился через него, снёс всю посуду и рухнул на пол. Белая молния вспорола пространство стремительным зигзагом, задетая ею плита разлетелась чугунным крошевом и брызгами расплавленного металла, а я ещё в падении как-то разом осознал, что атакующая структура нацелилась на мою внутреннюю энергетику, сбежать не получится, даже если сигану в окно.
И быстрая — не сосредоточиться на ней, не разрушить точечным воздействием. А закрыться не хватит силёнок!
Беда!
Спасло озарение. И прежде уже задумывался о способах отклонения чужих структур, вот в голове и возникло ясное понимание что и как следует делать. Я разом стравил из себя весь набранный потенциал, вариацией техники «Двойного вдоха» сконцентрировал его в одной точке и усилием воли передал энергетическому сгустку гармонию источника-девять, а себя вколотил в состояние резонанса.
Миг спустя вражеская структура врезалась в скопление сверхсилы и разметала её, а после зависла, истекая резким пульсирующим свечением. То просветило меня едва ли не насквозь, но — пустое!
Вход в резонанс перекроил внутреннюю энергетику и до неузнаваемости исказил все те маяки и маркеры, на которые сделал привязку Ельский — я стал негативом и потерял всякое сходство с целью! Но даже так приближаться вплотную к зависшей посреди кухни энергетической структуре не рискнул, не стал даже подниматься с пола, просто выплеснул из себя малую толику необработанной сверхсилы в противофазе.
Укол в десяток килоджоулей обернулся ярчайшей вспышкой, потерявшая стабильность структура ослепительным росчерком метнулась к стене и взорвалась, пробив в той сквозную дыру!
Ха! Сработало!
Порадоваться бы и перевести дух, да только вливавшаяся в меня ледяной струйкой энергия уже превратилась в полноводный ручеёк и продолжила усиливаться, наполняя ощущением всеобъемлющей гармонии, делая полноценным и едва ли не всемогущим. И самое главное — потенциал в противофазе резко усилил способности к ясновидению, я предельно чётко ощутил накал энергетического противостояния между сошедшимися в схватке операторами. Пространство за стеной трещало электрическими разрядами, искажалось и плыло, ладно хоть ещё соперники не только пытались достать друг друга, но и беспрестанно гасили чужие атакующие воздействия, лишь это обстоятельство и уберегало здание от полного разрушения.
Меня всего так и продирало помехами, но я задавил возникшие было сомнения, восстановил заземление и подступил к пролому в межкомнатной стене, чтобы скрутить всю доступную сверхсилу в шаровую молнию и метнуть её в обвитого энергетическими жгутами Ельского.
Получай!
И тут же помещение перетряхнула сильнейшая судорога, потолок перечертила длинная трещина, одна из стен рассыпалась на отдельные кирпичи и вывалилась на улицу, а Никодим попросту лопнул брызгами крови и огня! И всё это — за миг до того, как мой заряд врезался в защитную структуру ренегата и рванул, расплескавшись сверхсилой в противофазе!
 
Ричарда Ельского окутало коконом разрядов, его защита потеряла стабильность и поплыла, а сам оператор даже пошатнулся, но всё же оказался слишком опытен и не вывалился из резонанса, удержал под контролем потенциал, ещё и вскинул руку.
Вспыхнуло!
Я опередил контратаку на какую-то долю мгновения, только поэтому и уцелел. Просто сразу после гибели Никодима сообразил, что мне здесь ничего не светит, и перешёл к тактическому отступлению, не сказать — бескомпромиссному бегству. Перегородил пролом в стене силовым экраном, а себя кинетическим импульсом отшвырнул к оконному проёму. Только вывалился через него на улицу и — ахнуло!
Защитный полог смело, кухня взорвалась, вылетела рама, выплеснулось наружу и тут же опало оранжевое пламя, подпрыгнула и обвалилась кровля!
Меня не зацепило, лишь в ушах засвистел воздух. Падение с высоты четвёртого этажа и само по себе ничем хорошим закончиться не могло, так что я изменил вектор силы тяжести, дабы перескочить на стену дома и рвануть прочь, но — не вышло! Пространство словно сошло с ума и проигнорировало все попытки на него повлиять, меня взяло в оборот ускорение свободного падения, я камнем рухнул вниз!
Острый приступ паники едва не заставил потерять голову, ладно хоть вовремя опомнился и нейтрализовал кинетическую энергию собственного тела сантиметрах в десяти от крыши «Капитана». Бухнулся на автомобиль, даже особо его не помяв, сразу перекатился в сторону и соскочил на землю. И всё это — продолжая удерживать себя в состоянии резонанса!
С грохотом распахнулась дверь парадной, на крыльцо выскочил Серж. Его округлившиеся глаза размерами не уступали пятакам, но вырубленную мной барышню он не бросил и выволок на плече, при том что стены дома трещали и ходили ходуном, а два верхних этажа странно искажались — их будто сминала в точку чья-то чудовищная воля. Набранный потенциал потянул меня куда-то вверх, как если бы заработал некий сверхъестественный магнит или окончательно сошла с ума гравитация, ясновидение навалилось осознанием некой глобальной неправильности, и это ощущение вышибло из транса, только и сумел, что удержать в себе пару десятков мегаджоулей.
Вроде бы — целая прорва энергии, да только не по меркам сошедшихся в противостоянии операторов. Там ведь Климент с Ричардом схлестнулись! Сунусь — и в пыль разотрут, не заметят даже.
Разумеется, всегда оставался шанс выгадать нужный момент и ударить в спину, но, памятуя о совете Альберта Павловича и собственных приоритетах, я предпочёл геройскому превозмоганию оперативное отступление. И — не успел!
— В машину! — рявкнул я Сержу, а только распахнул заднюю дверцу «Капитана», и грянул взрыв!
Два верхних этажа разлетелись кирпичами, обломками мебели и паркета, чугунными батареями, листами кровельного железа и невесть чем ещё, и всё это посыпалось прямо на нас. Серж спешно забросил барышню на задний диванчик и нырнул следом сам, миг спустя капот прошил какой-то железный штырь, а по крыше, оставляя глубокие вмятины, забарабанил всяческий мусор. Я вскинул руку над головой и серией кинетических импульсов отвёл от себя все обломки, жадно втянул в себя воздух, и — ухнуло!
Подняв облако пыли и обнажив нутро квартир, обвалилась стена объятого пламенем дома, в дыму на уровне третьего этажа наметилось какое-то движение, и я не зашвырнул туда шаровую молнию лишь из-за белого пятна — только не нарукавной повязки, а перевязи. Миг спустя фигура в пальто обернулась Климентом, он спрыгнул во двор и рявкнул:
— Заводи! Заводи!
Я без промедления нырнул за руль, а только на сидение рядом заскочил оператор, утопил педаль газа, выкрутил в резком развороте руль и направил автомобиль на выезд, на считаные мгновения опередив начавших выбегать во двор жильцов — тех из них, кто сумел пережить разразившийся катаклизм.
— Прикроешь? — прохрипел я, крутя баранку.
— Да! — отозвался Климент; его пальто дымилось, а волосы стояли дыбом, но и только, больше в схватке он никак не пострадал.