Цейтнот. Том II (СИ)

Я продолжил крутить руль, задом загнал наш транспорт в какую-то арку, переключил передачу и вывернул обратно в переулок, погнал прочь от набережной. Из подворотни впереди выскочили два бойца с белыми повязками, принялись палить из винтовок, но Василь вмиг срезал их пулемётной очередью.
— Щиты назад! — крикнул я, но мы успели повернуть на соседнюю улочку прежде, чем вдогонку пальнули из чего-то действительно серьёзного.
За поворотом обнаружилась баррикада, её разметал силовым тараном Антон, броневик лишь чуть подпрыгнул на обломках какой-то рухляди. В борт ударила пулемётная очередь, и Машка взвизгнула, ладно хоть мы мчались на всех парах и в один момент проскочили опасное место, ушли из-под обстрела, а когда выстрелы зазвучали вдогонку, пули начал принимать на себя сдвоенный кинетический экран.
Мы вылетели на Якорную площадь со стороны здания комиссариата, и рядом рвануло, но прямого попадания не случилось, а от осколков защитили отозвавшиеся гулом стальные листы. Пару секунд спустя броневик влетел в распахнутые ворота заднего двора, обогнул три противотанковых ежа, а только вильнул в другую сторону, и откуда-то сверху прилетела очередь, прошлась по пулемётной башенке, заставила Василя пригнуться.
Чёрт! Как бы ещё свои не приложили!
Я выкрутил руль и укрылся от обстрела за гаражом, из того выглянул какой-то чумазый тип в синем рабочем комбинезоне, помахал рукой. В ушах у меня всё так и звенело, я скорее понял, нежели услышал:
— Заезжайте!
И я заехал.
Всё! Прорвались!
Только все ли?
Антон вроде бы при обстреле не пострадал, и Василь матерился почём зря, но вот непонятные булькающие звуки меня нисколько не порадовали. Я обернулся и в тусклом свечении сотворённой кем-то шаровой молнии обнаружил Машу Медник, залитую кровью с головы до ног.
— Да не зацепило меня! — всплеснула она руками и попыталась оттереть лицо. — Угомонись, Василь!
И точно: кровью всё забрызгал один из пленных. Насколько удалось разобрать, в него отрикошетил пробивший лобовую броню снаряд. Или же — пуля? Чем из противотанковых ружей стреляют?
Плевать!
Я толчком распахнул боковую дверцу и едва ли не вывалился наружу, снял очки, сдёрнул шлем, сорвал белую нарукавную повязку. Следом выбрался Антон. Он только присоединился ко мне и сразу испуганно втянул голову в плечи, но волновался напрасно: мина просвистела куда-то дальше, рванула с заметным перелётом, а следующая сдетонировала высоко над двором, только осколки по крыше прошуршали.
— Ждите! — распорядился мужик в рабочем комбинезоне.
Интересоваться, чего именно нам стоит ждать, я не стал и помог Василю выволочь из броневика безжизненное тело, следом мы вытянули отчаянно пучившего глаза полицейского водителя, всего забрызганного кровью, но совершенно невредимого. Машка выпрыгнула сама, она зло выругалась и кинула под ноги безнадёжно испорченную шубку.
Я бы ей даже посочувствовал, поскольку моё новенькое пальто тоже потеряло всякий вид, но нашлось куда более неотложное дело.
— Что тут у вас? — спросил Василь у техника.
— Постреливают, но как по зубам получили, так больше не лезут, — сообщил тот. — Готовьтесь!
Я уловил резкую судорогу энергетического фона, а следом где-то неподалёку басовито хлопнуло и даже дрогнула под ногами земля.
— Пора! — дал отмашку техник.
Грохот выстрелов не смолк окончательно, но обстрел заметно ослаб, из нескольких гаражей выкатились грузовики с крупнокалиберными пулемётами в кузовах, наводчики прошлись очередями по соседним зданиям, после чего машины шустро вернулись под прикрытие стен. Мы тоже не теряли время попусту. Василь и Антон ухватили под руки пленного и поволокли его к основному зданию, я опередил их и придержал дверь, запустил всех внутрь. Затем добрёл до лестницы, кинул на ступеньки шинель, уселся сверху и натянул пальто. Из-за выбитых окон в здании гуляли сквозняки и было не особо теплее, нежели на улице.
Пленного уложили на пол, и Машка отмахнулась от попытавшегося обнять её Василя, скрылась в боковом коридоре — не иначе отправилась приводить себя в порядок.
 
— Короста! — крикнули откуда-то сверху. — Бегом к Зимнику!
— Присмотрите за этим! — попросил Василь и поспешил на зов.
Где-то на Якорной площади вспыхнула ожесточённая перестрелка, постреливали и во дворах, но далеко не столь интенсивно. Я не утерпел и рискнул подобраться к ближайшему из окон, кинул через него быстрый взгляд и отступил, шурша выбитым стеклом. Антон вопросительно посмотрел на меня, но ничего спрашивать не стал, а я не счёл нужным нарушать молчание по собственной инициативе.
Да и что тут можно было сказать? Так сразу и не разберёшь, насколько всё плохо.
Верхние этажи ближайших к комиссариату зданий превратились в закопчённые развалины, хватало и прорех в стенах домов. Если на Якорной площади мятежники уверенно отражали все атаки республиканских операторов, то во дворах превосходство определённо было на нашей стороне. Ну — так показалось на первый взгляд. В любом случае сидим в осаде, в город не прорваться.
Вот интересно, а что там сейчас творится?
В этот момент послышался какой-то мерзкий свистящий звук, завибрировали и начали со звоном лопаться торчавшие из оконных рам осколки, полицейский водитель забился и задёргался на полу, Антон зажал ладонями уши.
— Что за чёрт? — выкрикнул он.
Звуковое давление резко возросло, будто бы даже забралось в черепную коробку, но оборвалось, прежде чем я успел сотворить стандартный звуковой экран, и сразу где-то наверху рванула то ли мина, то ли снаряд; с потолка посыпалась побелка.
Антон выругался вполголоса и похлопал ладонью по уху, я погрузил сознание в поверхностный транс и принялся набирать потенциал. Вне зависимости от того, как станут развиваться события, лишним это точно не будет. К бывшему сослуживцу лезть с непрошеными советами не стал. У него своя голова на плечах имеется, а наши дорожки сейчас в любом случае разойдутся. Пусть живёт, как знает.
Но нет, дорожки наши не разошлись. Пока что нет.
Когда минут через пять вернулась отмывшая от чужой крови лицо и ладони Машка Медник, то командирским тоном приказала вести пленного на второй этаж. Она лишь довела до нас распоряжение высокого начальства, пришлось брать под козырёк. Я выщелкнул клинок стилета и разрезал верёвку, стянувшую щиколотки полицейского водителя, а дальше мы с Антоном ухватили его под руки, поставили на ноги и погнали вверх по лестнице.
Большинство кабинетов простреливались с того или иного направления, поэтому штаб перенесли в холл второго этажа, где не было ни единого окна. Мы там надолго не задержались, только сдали пленного с рук на руки парочке мордоворотов и сразу спустились обратно, теперь уже в компании Василя.
— Ну и что говорят? — сразу насел я на товарища, но тот отмахнулся.
— Да погоди ты!
Василь осторожно подступил к выбитому окну и выглянул во двор, я укрылся за соседним простенком и последовал его примеру, вот и увидел, как в ворота въехали сразу три грузовика с крупнокалиберными пулемётами в кузовах. Все они были прикрыты чуть мерцавшими полотнищами кинетических экранов — не иначе в экипаж помимо водителя и пулемётного расчёта входил ещё и оператор, а то и сразу двое.
На площади загрохотало пуще прежнего, и я бы точно не утерпел и перебежал на противоположную сторону здания, но тут соизволил поделиться последними известиями Василь. Увы и ах, знал он не так уж и много.
— Монархисты затеяли мятеж под тем соусом, что никакого отречения не было, всеми нами до сих пор правит император, а законным является правительство в изгнании. Мол, социалисты окончательно дискредитировали себя убийством великого князя, стоит только их скинуть и потекут молочные реки в кисельных берегах. Это они через захваченные радиостанции вещают. Из-за рубежа тоже самое на длинных волнах передают.
— Кто с ними?
Василь пожал плечами.
— Полицейское управление и воздушный флот, но ты и сам это знаешь.