Счастливый случай (СИ)
— Точно пора, — согласилась тви'лекка.
В общем-то, как дока, Шер на сегодня освободили от обязанностей, если не считать мониторинга показателей всего экипажа. Но у остальных данные оказались в норме, да и Айрен вызвалась присмотреть за Мррухсом. Но Шер сейчас шла к тогорианцу, и шла к нему не как врач. Да, она помнила, как вековые леса Флорна с аппарели над планетой казались мелким зеленым мхом, и как страшно было сорваться туда, на этот "мох", и носилки с окровавленным охотником. Но это было давно, и Мррухс перестал быть пациентом, став еще одним из ее семьи на "Случае". Как и все остальные, кому она этого не смогла показать.
Шер не знала, что ему скажет и сможет ли сказать что-то действительно нужное, но всё-таки нажала на кнопку панели рядом с комнатой Мррухса.
— Это я, Шер, Мррухс. Не помешаю?
Внутри послышались тяжёлые шаги, слайд-дверь поехала в сторону.
— Конечно, проходи, — пригласил её хозяин каюты, и отступил в сторону, давая возможность войти.
Внутри было необжито. У Мррухса сначала не нашлось времени разложить всё так, как это было на "Случае", а потом… Потом они с Шай нашли статуэтку.
Охотник выглядел помятым и понурым, яркий мех потускнел и торчал неопрятными клочками. Придвинув Шер стул, он сел на кровать и свесил между колен тяжёлые когтистые руки.
Сердце Шер дрогнуло — так Кот не выглядел даже после Флорна, почти съеденный зубастыми тварями. Она прерывисто глотнула воздуха.
— Привет, дорогой. Я так рада, что ты на ногах… то есть… Ну, что встал, — быстро поправила она себя. — А где Дарас?
Шер знала, как чёрный кореллианский кот любит своего хозяина. а главное — как охотник привязан к своему другу. А ведь это тоже хоть и невидимая, но стяжка с этой, настоящей жизнью.
— Не знаю. Где-то ходит, — это прозвучало совсем не похоже на то, как раньше тогорианец говорил о питомце. Потом что-то дрогнуло в его чертах лица.
— Его не было там… Котята были. А его не было…
— Его там и не могло быть. Он же настоящий. А там была иллюзия, придуманная местными, чтобы покопаться в наших чувствах… Айрен говорит — они так изучают нас. Знаешь, что увидела я? — Шер встала и достала из кармана расчёску. — Можно я причешу тебя, Мррухс, ну, пожалуйста? Расчёска чистая. — показала она её тогорианцу. — Я буду осторожна, можно?
Мррухс смутился, только теперь оглядев себя и, похоже, осознав, какое зрелище собой являет. Но и отказать не мог — это было бы грубо.
— Можно, — вздохнул он, подставляя под расчёску тяжёлую лобастую голову. — Что тебе показали?
Шер осторожно стала расчесывать рыжевато-желтую шерстку в чёрных пятнышках. Медленно и тщательно. Даже язык хотелось высунуть от старания.
— Мне показали, что я струсила и сбежала от Ника… — как-то удрученно вздохнула док. — И, знаешь, что самое страшное? Там мне было хаттски уютно, понимаешь? Мне не надо было больше бояться, что я мешаю ему, что я обычная, глупая и старая, и мои руки и лицо уже в морщинах, а он всё тот же Ник — Одарённый, энергичный, деятельный и красивый! У меня там был покой, Мррухс. Мои страхи и проблемы с нашим несходством кончились. Это же очень легко и просто — сбежать от трудностей, — она на минуту перестала расчесывать тогорианца и взглянула на него. — Но ведь это неправильно? Надо как-то справляться с ними? Мы живы, мы ещё молоды, Мррухс, эта жизнь настоящая. И в ней возможно всё! Ну, может, не совсем всё, как нам мечталось, но тоже — счастливо?
Пока она говорила, тогорианец молча жмурился под расчёской. Но когда замолчала — голова качнулась.
— Это действительно была иллюзия, — сказал охотник. — Ник нашёл бы тебя, где бы ты ни была. И не дал бы тебе уйти. Неважно, что бы ты ему говорила. Ты могла бы ударить его, прогнать — и он бы остался под твоей дверью. Но не ушёл. Я мужчина, я знаю такие вещи… Но то, что я видел — оно другое. Оно не про страх, одиночество и старость. Оно про радость и свет. Оно про то, что счастье — это не что-то далёкое и недостижимое. Про то, что оно рядом, и ради него не нужно страдать. Нужно только протянуть руку…
— Протянуть руку… За статуэткой? — тихо спросила Шер.
Мррухс мотнул головой.
— Айрен её уничтожила. Но я о другом… Она сказала, что нам показали наше будущее. Каким оно может быть. Если мы его захотим таким сделать… Так вот, я — хочу. И всё, что мне для этого нужно, это вернуться. Я улечу на Тогорию и найду свою семью. Она у меня будет. Женщина, которую я видел. Дети. Я знаю, как их зовут. У нас будет дом. Я буду ходить на охоту. Я могу это сделать. И сделаю.
У Шер было отчётливое ощущение, что от сердца отлегло. Это его будущая радость была такой простой, такой понятной и теплой. Родина, дом, любимое занятие, семья…
— Вот! Ты сможешь сделать всё сам! И это будет твоё настоящее счастье, которое не исчезнет ни с каким артефактом! И которое ты можешь защищать! — просияла док. Она чуть не погладила его по лобастой голове в чёрненьких пятнышках, но вспомнила, что у тогорианцев так не принято. Эта ласка у них только для двоих, да и охотник он, а не его кореллианский питомец.
— А расскажешь мне про своих котят? Ну, если можно… Как, хотя бы, их имена? А то я, например, знаю, наверное, только имя моего будущего старшенького… котенка… — улыбнулась Шер, аккуратно прочесывая длинную гривку на затылке тогорианца.
— Самые хорошие имена в мире, — на мохнатом лице впервые проступила улыбка. — Рикард. Николаус. Шерги. Дэй… И младшая — Айрен.
Движение расчёски прекратилось. Док то ли ахнула растерянно, то ли ойкнула, а потом её руки порывисто обняли мощную голову охотника. И наплевав на все расовые традиции, она приложилась щекой к золотистой шерстке между ушами.
— И мы снова окажемся вместе, как здесь… — дрогнул её голос. — Вот такая она — долгая жизнь! Мррухс, ты такое сказал, ты не представляешь… Спасибо… Это для меня бесценно. Ты и так моя семья, но… Но, может быть, мы встретимся, когда у нас всех будут дети… Во всяком случае, я бы очень хотела.
Когтистая рука неловко, но бережно обняла её на мгновение.
— Никаких "может быть", — в хрипловатом рыкающем голосе впервые прозвучали незнакомые прежде нотки. Это сказал не наёмник-одиночка, у которого не было никого и ничего, кроме уроков отца и текущего нанимателя. Это говорил муж и отец, который воспитывает собственных детей — пусть они ещё не появились на свет, и мать их знать не знала пока о существовании их отца, но он-то — знал… Он уже был там, с ними. — Близкие расстаются порой, но не перестают быть близкими. Когда охотник уходит в лес, он не перестаёт быть родным своей семье. Мы все ещё не раз встретимся. Я знаю. Я видел.
Он изменился прямо на глазах. Деятельная натура охотника, увидевшего цель, брала своё.
— Хорошо. Так и будет, — серые глаза Шер улыбались и как-то подозрительно поблёскивали.
— Ну вот и всё, порядок, — через несколько минут убрала она расческу. — А ты был сегодня на камбузе? Ел что-нибудь? — внимательно взглянула Шер на охотника. — Нам нужно продержаться тут, чтобы вернуться теми же, какими мы были до этой планеты. И физически, и психологически. Для того самого будущего. Так что, если что-то тебя будет напрягать, то, пожалуйста, Мррухс… Не стесняйся, а? И если разрешишь, я помогу тебе тут устроиться, ладно?
Тогорианец не смог вспомнить, что у него с питанием, но есть не хотел. А предложение помощи принял. Но в процессе приборки начал беспокоиться.
— А где, действительно, Дарас?
Кореллианского кота не было нигде в каюте. Убедившись в этом, охотник потянулся за визором, надел устройство, чтобы взглянуть, где прячется питомец.
И остолбенел.
Электронные импланты глаз спукамаса показывали странный прозрачный предмет, который кот обнюхивал. Потом Котэ, ощутив присутствие хозяина, быстро оглянулся, и Мррухс увидел деревья из кристаллов.
А потом всё исчезло.
— Мяу? — спукамас выглянул из-под койки.