Счастливый случай (СИ)

— Откуда вы знаете, что это именно световой меч? — это было странно. Удивительно. Непонятно. И совершенно не вносило никакой пользы в диалог.
Фалиенка медленно подняла руку, провела пальцами по лбу. Движение отозвалось лёгкой, притуплённой лекарствами болью. И не хотелось даже думать, что было бы без них.
— А откуда вы знаете, что то, что на вас надето — броня? Вы видите вещь, которая вам известна, и называете её. Я помню вещи, но не помню события.
Она прикрыла ладонью глаза. Голова кружилась, несмотря на то, что она не двигалась. И думать было очень тяжело.
— Каков мой статус здесь?
— Пассажир, пока вы соответствуете этому статусу, — ровным тоном произнёс Рик, не выказывая никаких эмоций. — Вам знакомо название корвета "Грифон"?
— Пассажир — это хорошо, — она закрыла глаза. За бронёй все равно не видно выражения лица собеседника и не чувствуется его запах. А с закрытыми глазами голова так не кружилась.
— А название… нет. Не знаю. Ничего не говорит. А где мы сейчас? На корабле?
— Да, мы на корабле. Отдыхайте. Во избежание неприятных ситуаций, вам запрещено покидать медотсек. Это меры для вашей же безопасности, — если ещё Нику запретить заходить в медотсек, то фалиенке точно ничего не будет грозить, но в этом Рик сильно сомневался, — это понятно?
"Для вашей безопасности, ага-ага".
Скептическое выражение явно поступило на лице фалиенки. Она хотела, чтобы это существо знало, что она оценила всю иронию его приказа.
— Вполне.
Хотя она и сама не планировала никуда уходить в ближайшее время. Тех лёгких движений, что она уже сделала, хватило, чтобы понять — если бы не обезболивающее, у неё болело бы всё. Вообще всё.
Выйдя на частоту Блэйда, Рик отдал ясный и вполне логичный приказ:
— Если попытается уйти или вооружиться, убей её, — после чего вновь перешёл на внешние динамики: — Вот и замечательно. Поправляйтесь.
— Меч, — это слово за звучало почти как просьба, — оставь мне его. Он всё равно сломан.
Чуть подумав, фалиенка добавила:
— Пожалуйста.
Шер очень внимательно следила за разговором капитана и девушки, стараясь не упустить ни слова.
"Агнозии нет, помнит предметы, узнала меч, уже легче… амнезия травматическая, конечно… ЧМТ приличная, но память должна восстановиться в полном объёме… Ну, возможно о том, что случилось перед травмой, не вспомнит никогда…
— Рик, — не выдержала она, — может, врачу уже можно пройти к пациентке, наконец?
Отчего-то женский пол прямо обожал ставить Рика перед вот таким вот выбором. Как ни поступи, выходит… Где-то неприятно. Для начала он решил разобраться с фалиенкой.
— Нет, я отдам клинок на изучение технику. Как только он решит, что предмет не представляет угрозы для кого-либо, я смогу его вам отдать, а пока что… — он достал плащ, — могу предложить вот это. Оно точно не опасно.
Теперь нужно было разобраться с миссис Вийяр.
— Шер, чем вызвано такое желание попасть под воздействие феромонов? — со вздохом спросил Рик, отключив динамик. — Вернусь на корабль, поговорим. А пока жди.
— Хорошо, Рик, не сердись, — по связи раздался отчетливый ответный вздох. — Я хотела сменить тебя… Ты, пожалуйста, поаккуратнее там… В крови фалиенки вирусов нет, но это ещё ни о чем не говорит…
— Я не сержусь Шер, — улыбнувшись ответил парень, — я обеспечиваю безопасность экипажа. И я максимально аккуратен.
Про турель он решил не говорить.
Мгновение ящерица думала. Настаивать смысла не было. Брать тот кусок ткани — тоже. Не брать — значит, привлечь внимание к тому, что меч гораздо ценнее. Но он — очевидно ценнее.
— Думаю, вашему технику стоит проверить и этот кусок ткани. Он тоже может быть очень опасен.
Конечно, это был сарказм. Хотя немного неожиданно для себя девушка поняла, что и правда знает как можно… оригинально использовать большой кусок ткани.
А ещё ей становилось интересно, почему её так опасаются. Но это она выяснит позже.
— Тканью займутся биологи, технику она без надобности, — Рик позволил себе маленькую улыбку, в ответ на сарказм.
 
— Какой у вас интересный экипаж, — восхитилась ящерица, — а если вы найдёте там записку, вы передадите её лингвистам?
— А если я найду ногу нерфа, я передам её повару, — ни единого намёка на сарказм или язвительность в голосе Рика не проскользнуло.
— Приятно встретить человека с таким серьёзным отношением к своему делу, — улыбка девушки исчезла.
— Надеюсь, что с врачом я всё-таки увижусь.
— То есть я, по вашему мнению, не врач? — уточнил парень.
— Врач, врач, — в голосе девушки послышалась усталость. Ей хотелось закрыть глаза и провалиться в сон на пару суток. — А я — озёрная банта.
— Я так и запишу в книге пациента, — кивнул капитан, и удалился из помещения.
Фалиенка внимательно смотрела в спину уходящему человеку в броне. Спать ей хотелось сильно. Но было ещё рано. Кое-что она уже выяснила, но мало. Так мало. Например, почему её так опасаются, и что её ждёт дальше. Она сделала глубокий вдох, сосредоточившись.
— Дроиды, назовите ваши номера.
Автохирург из грубоватой оружейной стали, чья голова напоминала лысый череп человеческой расы, посмотрел своими печальными мультивизорными сенсорами на пациентку.
— Хирургический дроид 2-1В, мэм… Склив, — это звучало бы почти напыщенно, если не принимать в расчёт тот факт, что дроидам не присущи эмоции.
Назвался и второй. Не так претенциозно.
Ага. Это уже было хорошо. Значит, говорить им не запретили.
— Как называется корабль, на котором мы находимся?
— Судя по маркировке в медотсеке — "Грифон", мэм, — вежливо ответствовал серый. — Вам не рекомендовано разговаривать, у вас сильное истощение и ЧМТ. Но с моей самой полной по Галактике базой данных ваше выздоровление не проблема… не видеть мне профилактики, мэм, — неожиданно добавил он бесстрастным металлическим голосом.
— Пара вопросов, для душевного спокойствия, — ящерица лежала с закрытыми глазами, усилием воли заставив себя расслабиться. Она знала, что, если будет говорить слишком много, её просто усыпят. Что, конечно, полезнее для здоровья. Только не факт, что потом будет кому отвечать на вопросы.
— Как называется ваш корабль, каково моё состояние, и какое сегодня число?
Пока Склив сосредоточенно собирал всю информацию о местах, к которым он был приписан ранее, чтобы привести весь свой послужной список с самого начала, за него ответил 23-3А, который не страдал манией величия.
— Корвет "Грифон", мэм, сейчас 10 часов 19 минут по общегалактическому… — далее последовала та дата, по которой жил до определенного времени экипаж корвета. — Ваше состояние определяется…
Его перебил Склив, ущемлённый в своих правах.
— Мэм, 23-3А устаревшая модель. Моя модель произведена "Индастриал Аутоматон" и оснащена самым высокотехнологичным аналитическим процессором. И моя база, повторяю ещё раз, самая полная, — почти с негодованием прозвучало через вокодер. — Ваше состояние характеризуется тяжестью выше средней степени по шкале Гальдера и Оччимаха, травматическая амнезия, черепно-мозговая травма, кровопотеря средней степени по Шлану, вследствие множественных порезов, переломы рёбер, общее истощение, мэм, — чеканил он без передышки. Ибо дроиду передышка не нужна. — Проведённое лечение… — далее последовал длинный список медикаментов. — И вообще, 23-3А неисправен, мэм. Дата некорректна.
— Так, стоп, — ящерица приоткрыла один глаз, внимательно посмотрев на дроидов. 23-3А ей лично устаревшим не казался. Дроид как дроид, половина ситских кораблей были оснащены такими. А вот конструкция Склива знакомой не была. Это, конечно, ни о чём не говорило. Галактика большая, дроидов в ней полно. Вот только дата, названная 3А, идеально совпадала с личными ощущениями фалиенки, плюс-минус пара часов без сознания.
— Склив, какое сейчас число по общегалактическому?
— Мэм, я наблюдаю у вас учащение пульса в связи с повышением в крови уровня адреналина, — бесстрастно прокомментировал Склив. — Мне придётся ввести вам ещё дозу транквилизатора. Информация вызывает у вас волнение, а это вам противопоказано, мэм. Он ошибся только на семь единиц, мэм, — смилоствился 2-1В. — Не стоит из-за этого подвергать себя опасности ухудшить ваше состояние. Оно может перейти в тяжёлое по шкале Гальдера и Оччимаха.