Счастливый случай (СИ)
Из кустов долетела мелодичная трель.
Шер медленно выдохнула. Только теперь по телу пробежал озноб, и её замутило при виде жала, истекающего ядом. А она ещё колебалась… Всё же успокаиваться было рано. Сколько времени пробудет… это в отключке после одного заряда стана? Её опять передёрнуло при взгляде на отвратительное жало. Может, надёжнее просто отстрелить его, чтобы никому, никогда- никогда… Не выпуская из рук бластера — да руки и не разжались бы — Шер обошла монстра, держа его всё время в поле зрения. Просто не смотрела на эту густую каплю. Мысль о том, чтобы подобрать котелок, по которому зверюга била этим жалом, вызвала у неё бурное намерение пищевода отделаться от воспоминаний… Она вздохнула глубоко пару раз и осторожно, потихоньку подошла к кустарнику. Трель, такая же яркая и радужная, как всполох, за которым охотился мышедракон, разжигала любопытство. Хотя бы взглянуть на это чудо… Не забывая о том, другом.
Вцепившись маленькими коготками в ветку, в кустах сидела… сидело… ещё одно нечто, свесив сломанное крыло. От напавшей твари оно отличалось разительно: маленькая, вытянутая, почти птичья головка на длинной гибкой шее, обвитый вокруг ветки длинный хвост без всяких признаков жала, широкие переливчатые крылья — и чешуя, похожая на крохотные осколки разноцветных зеркал. В тени она переливалась матовыми радужными разводами, на солнце — ослепительно сверкала.
Существо прильнуло к ветке, стремясь слиться с ней, сделаться как можно незаметнее, но яркий блеск радужной шкурки и свисающее крыло выдавали его с головой.
— Звёзды… — тихонько охнула Шер, осторожно и медленно, чтобы не испугать существо, отдвигая ветки. — Не бойся, пожалуйста, ты же ранена…Или ранен? Я не знаю, как тебя зовут… Вот Барракуда, наверное, знает. Я тебя не трону, я помогу тебе, — девушка осторожно протянула руку с раскрытой ладонью. — Я тебя вылечу… Не бойся… "Создадут же Звёзды такое…Такое нежное и яркое… Которое никуда не спрячется ни от кого. Как же оно защищается?"
Ящерка закрыла глаза и притворилась мёртвой — перестала дышать. Но зеркальная шкурка над острыми лопатками слегка вздрагивала в такт ударам крохотного сердца.
Шер, почти не дыша, коснулась пальчиком ее кожи и осторожно провела по ней, стараясь успокоить зверушку.
— От меня тебе не нужно защищаться, — тихо проговорила она и снова подставила ей свою раскрытую ладонь, легонько направляя ящерку пальцем, которым поглаживала. — Иди скорее, радужка… — она постаралась вложить в свой голос, в прикосновения, даже в мысли — самое своё доброе тепло, как от сердечной улыбки. Животные не понимают улыбки, у них свои её эквиваленты… Но как-то ощущают настроение тех, кто к ним пришёл с добром.
— Ну, иди ко мне, — ласково и терпеливо уговаривала ящерку Шер, внимательно поглядывая на поверженное чудовище.
Что подействовало — голос или исходившее от рук Шер тепло — можно было лишь догадываться. Но ящерка медленно переползла к ней на ладонь, цепляясь коготками за пальцы, и свернулась, спрятав головку под повреждённое крыло. Она целиком умещалась на ладони Шер, только крылья были каждое с ладошку, и почти ничего не весила.
Оглушённая тварь не подавала признаков жизни.
— Духи Умате… — прошептала Шер, касаясь зеркальной чешуи пальчиком. Такое трогательное доверие крылатой ящерки стоило дорогого… Пусть оно и начинается от безысходности.
Вопль и последовавший за ним выстрел, пожалуй, разбудили бы мёртвого в относительной тишине этого острова. С тихим "твою мать" спасатель выполз из палатки, прихватив рюкзак, подготовленный на подобные случаи. Отправив по звуку Вегу, он плеснул в лицо воды из котелка и, более-менее проснувшись, направился следом.
Где-то посередине пути он чуть не столкнулся с бегущим в том же направлении Ником. "Забрак" сейчас совсем не казался миролюбиво-романтично настроенным существом: он мчался убивать. Как минимум.
Хэл притормозил, пропуская Ника вперёд. Сейчас было не до разговоров. Но он всё ещё не слышал заливистого лая Веги — либо собака ещё не добралась до места, либо ничего экстремального там не происходило.
Судя по взгляду, которым штурман скользнул по спасателю, одной потенциальной мишенью у него только что стало меньше. Так они и вылетели на край острова — один за другим.
Первой добралась собака. Шурша кустами, она фыркнула и гавкнула пару раз, оповещая спасателя, что ничего серьёзного не произошло.
Шер сидела на корточках у куста, что-то разглядывая. Неподалёку в траве валялся котелок, под деревом — бурый угловатый ком.
Остановившись возле дерева, под которым валялась оглушённая тварь, собака тихо зарычала.
— Все живы? — выдохнул Хэл, поправляя сбившийся рюкзак.
Ник первым делом бросился к девушке, проверять, всё ли в порядке.
— Таак. Что тут у нас? Летучая рала? Вега, отойди. Не хватало ещё, — спасатель достал нож и добил хищника, — чтобы кто-нибудь отравился. Яд этой твари смертелен, — он поднял глаза на "туристов".
— Я догадалась, — тихо сказала Шер, стараясь не смотреть на убитого мышедракона и его хвост. Она поднялась, оберегая ящерку на ладони, и взглянула на Ника. — Со мной все хорошо, я кричала, чтобы отогнать эту гадость от неё, — она показала на радужное существо в руке, — пострадал только котелок… Он его жалил… И она…
— Надо написать претензию производителю, — хмыкнул успокаиваясь, Ник. — Они обязаны предупреждать, что у них такие агрессивные котелки… Что это такое?
Ладонь штурмана на миг замерла над зеркальной ящеричьей спинкой. Второй рукой он притянул к себе Шер, почти бессознательным жестом защиты.
— Не знаю… Но этот, — губы Шер болезненно скривились при взгляде на летучую ралу, — нападал на неё. Вот я и запустила котелком… Ну, он и… А в кустарнике оказалось вот такое чудо… — Шер пальчиком осторожно провела по радужной спинке. — Хэл, а это кто, вы знаете?
И тут кровь бросилась ей в лицо. Она разговаривала совсем не так, как Некси. И заплетённая на ночь коса, хоть и разноцветная, но ведь — коса! Кажется, исправлять оплошность было поздно.
— Это радужный фрилл, — пояснил спасатель, воткнув нож в землю и подходя к девушке. — Очень юркая тварь, виртуозно летает, и поймать ее надо умудриться. Этот, к сожалению, в ближайшем времени больше никуда не полетит. Вероятно, поломался он до того, как на него набросилась рала, стал лёгкой мишенью. Питается фруктами, и, в отличие от своего преследователя, совершенно безобиден, — он перевёл взгляд с ящерицы на девушку и усмехнулся. — Можете оставить её себе, Некси.
Собака тем временем вырыла приличную яму возле мёртвой ралы.
Шер опустила глаза. Это был полный провал… И "Некси " в устах спасателя прозвучало, как насмешка и полное подтверждение этого факта. Девушка незаметно нашла руку "забрака" и сжала её, ища опору в своём смятении. Но, хатт… Отвечать что-то надо было…
Шер не знала, как сгладить неловкость. Она молча кивнула Барракуде и подняла глаза на Ника:
— Я её оставлю?
— Ну, вообще-то это твоя добыча… — вместо ящерицы штурман смотрел на собственную руку. — Думаю, я смогу бриться, глядя в ее крыло…
"Что я несу…"
Вместо того, что он нёс, ему хотелось пройтись на руках по поляне, наплевав на всех летучих рал в окрестностях. Или переловить всех неуловимых зеркальных летучек. Или предложить прибить Хэла за, то, что он их спалил — ну, в шутку, конечно…
Ощущение совершенно бесшабашного, ликующего, мальчишеского счастья разливалось по поляне, угрожая затопить остров с макушкой.
Хэл недоуменно приподнял бровь, наблюдая за новыми знакомыми и откровенно не понимая, что происходит.
— У вас точно всё в порядке? — на всякий случай поинтересовался он. Вспомнил, не кидал ли в чай чего-нибудь излишне бодрящего. Впрочем, эти граждане сами пили каф накануне, и никто не знает, с чем он мог быть.
Вега продолжала рыться в земле, уже уйдя туда по плечи. Теперь она из белой собаки превратилась в бело-коричневую.