Счастливый случай (СИ)
— Мне было тяжело без тебя, — призналась она, — Ты был таким далёким… Нет-нет, я понимаю, там такие дела на "Случае"… Но мне очень не хватало тебя. Даже сейчас не хватает… Мне, наверное, никогда не будет хватать тебя, — слабо улыбнулась она.
— Ещё не хватало, чтобы тебе стало меня хватать, — негромко рассмеялся Ник. — Или, чего доброго, оказалось в избытке… Нет уж, лишним быть не согласен! Но если мы не съедим сейчас суп, то не получим рыбу, и нас утопят за пренебрежение к местной кухне, — он тронул губами пальцы Шер и выпустил ее руку.
— Ах так, мистер, так это ваша тактика и стратегия? — блеснула она глазами в его сторону. — Мы, как говорит Шай — запомним это, примем к сведению, — пообещала Шер с вероломной улыбкой и взялась за ложку. И о своём обещании тут же забыла. Суп был ароматным и остреньким, так что коктейль со льдом пришёлся кстати, утоляя жажду от острых приправ.
— Пренебрежения они явно не дождутся, — засмеялась Шер, дочерпывая суп до дна. Мясо этих ракообразных было нежным, чуть сладковатым. И вместе с остротой специй это было восхитительно.
Следом принесли рыбу. Хорошо прожаренные рыбёшки в золотистой корочке, с горкой водорослей и небольших белых шариков, оказавшихся сваренными вкрутую и очищенными от скорлупы яйцами каких-то птичек, в целом море кисловато-острого соуса — фирменное блюдо этого ресторанчика, как объяснила гостям улыбчивая ботанка. Она пожелала им приятного аппетита, поставила на столик масляный светильник под стеклянным колпачком, и оставила их одних.
— Звёзды… Рыба, водоросли… — восхищённо протянула девушка, выплёскивая на штурмана всю акварель своих глаз. — Ник, ты чудо… Это даже жалко есть, выглядит, как шедевр… Но я не могу удержаться, — пожаловалась она с улыбкой, вооружаясь приборами и, ловко отделив поджаристый кусочек рыбки, утопила его в соусе, водрузила на него небольшой островок морской зелени и отправила в рот.
— Это… Это… — она не могла найти подходящее сравнение для этого вкуса. — Это необыкновенно… Император нервно курит сторонке… Да что там Император… Сама Хейпанская королева-мать судорожно кусает пальцы… Это чудесно, Ник, ешь скорее, — засмеялась она.
В ресторанчике играла лёгкая музыка, легки были разговоры, одежды, улыбки и обещания. Коктейль слегка кружил голову? Или эти зелёные глаза напротив?
Ник ел, улыбался, временами отпускал незамысловатые шутки — и ждал, время от времени поглядывая на море. Когда солнечные лучи почти погасли, утонув в глубине, и на пляже стало совсем тихо, а на тарелках — пусто, он поднялся, поманив Шер за собой.
— Я тебя понесу, а ты закрой глаза и не подглядывай, хорошо? — попросил он.
Шер выскользнула из — за стола, взглянула на Ника огромными зрачками в серых ободочках.
— Клянусь, — улыбнулась она, — не стану…
Ник нёс ее довольно долго — или так показалось? Прижимая девушку к себе, как что-то очень хрупкое, стараясь не оступиться, не уронить… Сначала под ними поскрипывали доски настила, потом зашуршал песок, хрустнула ракушка… заскрипела галька. Послышался шорох травы, затем глуховатый отклик камня. Наконец штурман остановился, позволяя Шер встать на ноги.
— Теперь можно, — почему-то шёпотом сказал он. — Смотри…
Они были на небольшом холме — заросшая травой дюна, полого скатываясь к пляжу, открывала вид на море, по которому бежали лунные дорожки. Одна, вторая, третья… Три полных луны разного размера и цвета висели в небе, заливая все вокруг призрачным сиянием.
Почувствовав под ногами землю, Шер открыла глаза и… замерла. Только вздох, прерывистый и восхищённый, вырвался у неё. Это было фантастическое зрелище, за гранью реальности, тем более — её реальности… Этот отражённый, размытый, непостижимый лунный свет вокруг… Три туманных ореола, каждой разного цвета. Лунные дорожки, убегающие в море, окрашивали его в колдовские цвета… И от этого в воздухе было разлито какое- то странное ощущение, которое отзывалось в сознании целой гаммой чувств, противоречивых, но сильных, отчего сердце выпрыгивало из груди и улетало туда, к этим трём Лунам… И саму ее уносило, по лунным дорожкам к мистическому их сиянии.
— Ник, — прошептала она, — держи меня… А то я растаю в лунном свете… Я никогда не забуду… — она повернулась к нему, взглянув мерцающими от лунного света глазами. — Ты подожди меня немного… И твоя очередь закрыть глаза.
— Так держать или подождать? — уточнил Ник, послушно закрывая глаза.
— Поздно! — послышался ее смех и быстрое шуршанье песка и гальки под ее ногами, затихающее вдали. — Держать уже поздно!
Прошло несколько минут или меньше — под этим опасным светом ничего нельзя сказать наверняка, когда неожиданно его позвали.
— Ник! Можешь смотреть!
Шер стояла у подножия дюны на пляже, за ее спиной на песок набегали волны и с тихим плеском отступали обратно в море… Что-то тонкое и невесомое окутывало ее фигурку. Она помахала ему рукой, на которой брякнул бусинами знакомый браслет.
Он поднялся и стоял, глядя на силуэт в лунном сиянии. Пальцы шевельнулись, ловя забытое ощущение…
— Только смотреть? — спросил Ник.
— Только смотреть… — эхом отозвалась она и вскинула руку с браслетом.
Музыки не было. Она сама была как музыка. Её движения были завораживающе легки, она взлетала на носок и кружилась, словно какой-то омут затягивал её в себя, а она кружилась, невесомая, грозя раствориться в лунной пене моря, как героиня древней сказки, вышедшая из него, чтобы быть рядом с любимым… Любой ценой.
Длинные волосы, пронизанные светом трёх лун, вскипали то сиреневым, то голубоватым, то совсем белым, они взлетали и опадали вместе с её руками. От острых углов танца в «Приюте» не осталось ничего. Её движения были и порывистыми, и чарующими одновременно. Руки, взлетающие к лунам, блики света, перебегающие на плечи, колени, длинные ноги, три фиолетовых тени, танцующих с ней на песке свой мистический танец…
Туманная ткань парео то развевалась от её лёгких движений, то закручиваясь вокруг её тонкой талии, то беспомощно опадая вдоль стройных ног, то струясь за ней, то застывая в нерешительности — по какой из трёх лунных дорожек побежит по воде его обладательница? Это была не та девочка, которая станцевала Нику в «Приюте»…
Нежность горячего восточного ветра, который может быть ласковым и мягким, навевающим томность, а может нечаянно обжечь жаром… до самого сердца. В ней была песня. И это песня была о любви… Она замерла. Три разноцветные Луны заливали её и пляж своим пепельным цветом, три тени легли у её ног, три разноцветных дорожки убегали в море, но руки, взлетевшие вверх — упали… А Шер осталась на земле.
Ник медленно спустился к ней со склона. Он не спешил, чтобы не спугнуть очарование этого момента, и подошёл совсем бесшумно — даже песок не зашелестел под ногами.
— А я и не знал, что ты умеешь так танцевать, — шёпотом сказал он, привлекая Шер к себе.
— Я и сама не знала, — уткнулась она ему в грудь с улыбкой. — Это всё полнолуние… Это я для тебя… Я хотела, наверное, чтобы ты запомнил … Как запомню я, — она подняла на него глаза с мелькнувшим в них странным выражением. Так смотрят, наверное, на звёзды, до которых никогда не добраться, настолько они недосягаемы… — Курт сказал, что обученные одарённые живут на порядки дольше, чем обычный человек… Ты обязательно должен жить очень долго.
— Курт сказал, что я вообще не обучен, так что беспокоиться не о чем, — отмахнулся Ник. — Пойдём в бунгало? Становится прохладно…
С берега начинало ощутимо тянуть ветерком.
— Как раз в этом и причина моего беспокойства, — вздохнула она и потёрлась щекой о его плечо, — нужно, чтобы ты обучился.
Она натянула парео на плечи и улыбнулась.
— Пойдём…
И вздохнула второй раз, оглянувшись на три лунные дорожки разных оттенков, которые отлив смешивал в своей пене, как заправский художник на старой палитре…
Ник накинул ей на плечи свою куртку, прижал к себе, закрывая от ветра.