Счастливый случай (СИ)
Как и в первых двух случаях до этого, капитан Монро потерял счёт времени. С начала создания клинка он пил только воду, ел пищевые батончики, которые были у него в кармане, абсолютно не заботясь о своём теле. Он был настолько сосредоточен, что сейчас мог просто умереть от истощения. Впрочем, Сила питала его и не давала перейти черту.
Когда всё было готово, включить клинок он так и не решился, обмотал его чистой ветошью и, забрав с собой, отправился спать.
Глава 119
"Что люди, что арконцы, — думала Шер, стремительно шагая по средней палубе и улыбаясь. — "Всем нам нужен "клан", в той или иной форме, и тепло прикосновений тех, кого мы любим…"
Эта сплошная вахта Ника… А ей нужен медотсек "под ключ" к высадке в джунгли Флорна. Хорошо, тогда она будет работать, пока Ник спит после вахты… Но от этой мысли стало как-то беспросветно-грустно…
Ноги сами свернули на камбуз. Через несколько минут оттуда потянуло запахом кафа и подрумяненных тостов с сыром. Можно было воспользоваться гравитележкой, но Шер просто поставила всё на подносик. Даже принести Нику каф ей хотелось своими руками.
— Спецобслуживание заказывали, сэр? — шагнув через порог рубки, спросила она, улыбаясь отражению штурмана в блистере.
Отражение поймало её взгляд. Ник развернулся вместе с креслом, теплея глазами — мгновение назад в них стыла пустота.
— Так точно, мэм.
Шер кивнула, из подносика тотчас вытянулись четыре ножки, и он прочно встал на пол рубки, став заурядным столиком, накрытым на одну персону, судя по бокалу кафа, но никак не по количеству тостов.
— Это обслуживание, сэр, — Шер осторожно придвинула столик ближе к Нику. — А это — спецобслуживание… — прошептала она, касаясь губами его почти прозрачных век.
Её немедленно утащили на колени, чуть не свалив поднос.
— А можно совместить?
— Можно, — благосклонно согласилась "мэм", — Я даже могу покормить вас из своих рук, а то, сэр, не ровен корабельный час, вы меня кафом зальёте, — рассмеялась она, целуя его в щеку.
Штурман ладонью прижал её голову к своей — на мгновение, чтобы тут же потянуться за кружкой.
— Ни в коем случае, разве что мне завяжут глаза.
— А мне нравится такое положение, — улыбнулась она, и не думая отстраняться от его щеки. — А о чем ты думал, когда я вошла? — она чуть вскинула подбородок, чтобы видеть его глаза.
Ник отхлебнул глоток, отставил кружку на панель.
— Я… Медитировал, — не сразу подобрал он нужное слово.
— Ну вот… — расстроилась Шер, — я тебя отвлекла… Как-то мне не везёт сегодня. Рика вот тоже отвлекла от важного дела. Но я уйду сейчас, я забежала, чтобы принести тебе каф. И поцеловать. И то, и другое уже сделано, — вздохнула она с грустноватой улыбкой. — И… мне пора.
— Это не страшно, — Ник сунул нос в её волосы, тихо фыркнул. — У меня очень мало дел, которые могут быть важнее нескольких минут с тобой рядом… А чем там занимается капитан?
Шер тихо рассмеялась, так забавно это вышло у Ника, словно сухая травинка нахально влезла в нос большущему фелинксу… Она потёрлась тёплой щекой о щеку Ника и ответила не сразу.
— Не знаю, чем конкретно, — девушка неопределённо мотнула косой. — Что-то мастерил… Он стоял за верстаком и был очень сосредоточен. Но главный вопрос мы с ним обговорили. Временный медотсек развернём в помещении со спаскапсулами. Так что, с приданными мне в помощь Шай, Дэй и Лесом, мы справимся быстро. Если что, я буду работать, пока ты спишь между вахтами.
— А во время моих вахт ты будешь не спать и сидеть рядом? — отражение штурмана нахмурилось. — Так не пойдёт… Особенно если учесть, что спать я предпочитаю не в одиночестве.
Шер затаённо улыбнулась и прошептала чуть слышно, щекоча тёплым дыханием мочку уха.
— Мне тоже не хочется оставлять тебя одного в это время… Это так опасно… Вдруг, тебе приснится страшный сон? А меня не будет рядом… Поэтому придётся всё как-то успевать в урочное время, — закончила Шер, лукаво блеснув глазами и выудив пальчиками из густой, стриженой шевелюры Ника две пряди. Пара секунд — и они встали торчком, как ушки фелинкса.
— Думаю, я скоро вернусь, — как ни в чем не бывало, сообщила она, соскальзывая с его колен.
— Очень необычный образ, — решил штурман, покосившись на своё отражение и с сожалением притягивая к себе поднос вместо девушки. — Спасибо за заботу, Шер.
Шер обернулась. Пусть бы он счёл её взбалмошной, безрассудной, шалой — какой угодно. Только бы он засмеялся… Но он даже не улыбнулся. Шер сделала шаг к креслу штурмана, быстро пригладила два стоящих вихра и тихо сказала, глядя на его отражение в блистере:
— Я очень люблю тебя, Ник… — всего несколько слов, а голос подвёл, предательски дрогнул на его имени. Шер практически бегом выскочила из коклита, ругая себя и за дрожь в голосе, и за преувеличенную весёлость. Даже если ей не хотелось, чтобы Ник чувствовал её тревогу.
Шерги нервничала… Да, она понимала, что Ник одарённый, что он сможет защитить себя в джунглях, и даже если всё-всё сложится не так, она сумеет вырвать и выцарапать его и у Тьмы, и у другой тьмы тоже. Но… Ей всё равно было очень страшно. Он становился всё дороже и роднее с каждым днём, хотя казалось, что ближе уже и не может быть, некуда…
Но в каждый последующий день они цеплялись друг за друга какими-то новыми гранями своей сути, и это связывало их все сильнее и сильнее… И если она была для него путеводным лучиком, то он был для неё не меньшим светом и теплом, без которого — просто нет жизни…
Но что она может противопоставить неумолимой логике капитана и упрямому нежеланию Ника подвергать её малейшей опасности, особенно, если они словно сговорились? Только одно — подготовить медотсек, отдать всё остальное время заботам о Нике, не киснуть и… Попробовать ещё раз.
Решительного стука в дверь каюты Дэй не последовало — планетолог могла отдыхать. Шер тихонько побарабанила ногтем. Отзовётся — значит, не спит.
— Ясно, — снова кивнула Дэй — хотя, спрашивать штурмана, если честно, боюсь, — спокойно сказала она — понадобится, сам скажет, правда же?
— Он не кусается, — Бус шевельнул длинным ухом. — Ты можешь знать что-нибудь важное, о чем не знает он.
Дэй покачала головой, не прерывая расчёсывания.
— Видишь ли, Бус — она привыкла трезво оценивать свои возможности, — то, чем я занималась до сих пор — это то, что связано с алмазами, тем, где, как они образуются, и как их искать и добывать с наименьшими затратами и наименьшим вредом. Всё остальное, что не пригодилось в работе, придётся вспоминать практически с нуля, а уж если катастрофа была не природной, — она пожала плечами, — сильно опасаюсь, что опять буду просто балластом.
— Весь ли воздух выпадает на поверхность? — алиен повернул к ней голову. — Или у поверхности всё же есть чем дышать? У планет горячие недра. Могло сохраниться достаточно тепла, чтобы воздух не замерзал совсем? А если планета остыла окончательно — что могло образоваться при этом? Какие минералы? Вдруг там можно найти теперь не только остатки чужой цивилизации?
— Пожалуй ты прав, — наконец, произнесла женщина — чтобы выпала вся атмосфера, наверное, планета должна остыть вся, вплоть до ядра. Умереть, — она передёрнула плечами. — Что-то мне не по себе, — честно призналась бывший планетолог.
— Нам всем не по себе, — длинные уши свесились на покрывало. — Но других вариантов пока нет.
— Это точно, — вздохнула Дэй, — с одной стороны, жаль, что я не могу добраться до своих сбережений. Мини-лаборатория нам очень пригодилась бы. А с другой — когда дети выйдут из Академии, они не будут нуждаться.
И женщина снова вздохнула.
— Расскажи о них? — уши шевельнулись.
Кейл отложила щётку и просто погладила кушибанина по длинному шелковистому уху.
— Они славные, — улыбка, словно далёкое солнце Коррелии, озарила лицо женщины, — знаешь, перед самым интернатом я заболела, и меня пугали тем, что у меня детей вообще никогда не будет… — голос чуть дрогнул. — Когда я узнала, что у меня будет ребёнок, я была просто безумно счастлива, — мне казалось, что Вселенная радуется вместе со мной — а потом они родились сначала Эли, а потом Эл. Такие крохотные, такие… А потом было много разного… Они как-то совсем незаметно выросли. И однажды "обрадовали" меня тем, что выбрали военную карьеру. Наверное, отчасти в этом была и моя вина, — тихий вздох, — они знали, что однажды на мою группу нападали пираты, и хотели таким вот способом защитить меня. Во всяком случае, Эл так мне и сказал. А Эли… она во всём с ним соглашалась, — руки бессознательно гладили Буса, голос был тихим, ровным и… счастливым. — Им ещё как минимум три года учиться, а военных оберегают от новостей извне, так что о том, что мать — преступница, они узнают ещё не скоро. А может, за три года следствия всё-таки разберутся, кто в самом деле виновен. Прости, мне не стоит погружаться в воспоминания сейчас, — она снова взяла в руки щётку.