Леди для короля. Оборотная сторона короны (СИ)

В голове немного прояснилось. Принятые решения всегда приносили мне облегчение. Сарда, чтоб его, тоже был прав. Сдержанность и холодная голова мне необходимы.
– Я поняла вас, граф, – кивнула я, занята своими мыслями. – В любом случае, осталось только дождаться окончательного пробуждения моего дара. Ничего изменить я уже не могу. Вчера прошла вторая ступень обретения.
– И ты молчала? – нахмурилась Дель. – Как ты себя чувствуешь?
– Сносно, – улыбнулась я. – Мерзкое пойло Идена работает.
– Как же ты справилась? – начала и тут же осеклась Дель.
В её глазах мелькнуло понимание. Она покосилась на дверь, в которую вышел Эдуард, и вопросительно приподняла бровь. Я слегка кивнула и получила в ответ укоризненный взгляд.
Ну, все. Окончательно застыдили.
– Какие-то изменения уже есть? – поинтересовалась у меня Аделина.
– Откуда мне знать? Кроме инцидента со всплеском силы больше назвать ничего не могу.
– Ты даже не проверила? – недоверчиво посмотрела на меня Дель.
– А как? Я же не знаю, что это за дар. Вчера открылись все двери. Я взломщик? Мне попробовать выйти на дело со шпионами Фаренджера?
– Закон двойного дара, – напомнила мне подруга. – Первый дар всегда усиливается за счёт второго. Твои целительские способности должны были вырасти.
Точно. Я слишком долго жила с единственным слабым даром, чтобы помнить об этой особенности. Теперь меня раздирало желание попробовать кого-нибудь вылечить, а Сидда Джейд, как назло, уже без фингала.
– Папа, голова у тебя случайно голова не болит? – позвала я отца, сидевшего на противоположном конце стола.
Мне достался хмурый взгляд:
– Не буквально.
Выглядел он и впрямь будто решал какую-то сложную проблему.
Дель пришла мне на помощь. Она отогнула ажурную манжету, где под кружевом виднелась свежая царапина.
– Вот. Вчера о клетку поранилась, когда возилась со змеёй, – пояснила Аделина, вызвав у меня дрожь при воспоминании о «королевская любовнице».
– Почему мими-восстановитель не приняла? – робко спросила я, опасаясь провала.
– Чтобы из-за такой мелочь выпасть из жизни почти на сутки? Нет уж, переживу, – отмахнулась она. – За сколько ты раньше справлялась с таким?
– За минуту где-то, – чуть приукрашиваю я свои достижения.
– Пробуй! – потребовала Дель, глаза ее горели предвкушением.
С замиранием сердца я занесла руку над ее запястьем и не поверила своим глазам. Царапина исчезла сразу.
– Ну вот видишь, – довольно улыбнулась Аделина, вернув манжету на место под мой изумлённый вздох. – Даже если твой новый дар самый кошмарный в мире, просто не пользуйся им. Зато твоё целительство поднялось на уровень.
Боясь поверить в чудо, я неуверенно возразила:
– Ну, может, мне ничего серьёзнее не подвластно…
Гарольд, следивший за нашими манипуляциями, закатал свой рукав и подставил предплечье с застарелым безобразным шрамом. На вид ему было не меньше пятнадцати лет. Господи, он же был тогда ещё совсем мальчишкой! Даже думать страшно, какая это была боль.
Я разглядывала неровный рубец. Это очень сложная работа. По сути, здесь все ткани уже здоровы. Сглотнув, я все же рискнула.
В этот раз получалось чуть медленнее, но шрам бледнел на глазах, и я бы с ним справилась, если бы Гарольд меня не остановил:
– Зватит, – он убрал руку.
– Но почему? – не поняла я.
– Пусть останется напоминанием.
Откуда у мужчин эта тяга к боевым отметинам? Но дело его, может, у них в княжестве это признак мужественности и красоты.
Самое главное я поняла – способности выросли. Я почти без усилий смогла сделать то, что раньше давалось с трудом. Хотела поделиться радостью с отцом, но не обнаружила его в столовой. Уже успел куда-то выйти. Мне в любом случае нужно с ним переговорить, и желательно, пока меня опять не закружили дела, связанные с грядущим балом.
Поблагодарив Гарольда и Дель за помощь, я извинилась и отправилась на поиски отца.
Сейчас, когда день был в разгаре, и никто меня не поторапливал, у меня выдалась возможность уделить внимание интерьеру в дневном свете. Я была поражена красотой и величием задумки архитектора. Лидванский стиль все же более изыскан, чем наш.
 
Я шла по коридорам дворца, ступая по каменным плитам, на которых были распластаны цветные пятна, отраженные витражами. Воздух был наполнен ароматом живых цветов, которыми были украшены стены.
Наслаждаясь этой вынужденной прогулкой, я повернула к кабинету и тут же отпрянула назад.
У дверей беседовали лорд Джейд и Эдуард, с которым говорить я пока еще не была готова. Я уже собралась уйти, как до меня долетели обрывки разговора:
– … моя слабость, – голос его величества был мрачен. – Должны же быть и у меня радости в жизни.
– Ты уверен, что конкретно эта радость тебе доступна?
  
Глава 47
 
В пансионе нам, разумеется, говорили, что подслушивать – плохо.
Папа придерживался иного мнения, и ему я доверяла больше, поэтому замерла, стараясь не шуршать юбками.
– А кто мне запретит? – ответил Эдуард вопросом на вопрос.
– Она сама, – предположил лорд Джейд.
– Ты хочешь сказать, что это невзаимно? – в голосе его величество проскользнуло напряжение. – Ты что-то прочитал в её мыслях?
Я перестала дышать. Настолько волнительной оказалась тема их беседы.
– Нет, и я бы не стал, – опроверг подозрения короля лорд. – Это было бы не этично.
– Даже если бы тебя попросил я? – с нажимом уточнил Эдуард.
– Аделина уже обратилась ко мне за помощью. Амелия хочет поставить ментальную защиту от тебя.
– И ты сделаешь?
– Разумеется. Разве я могу отказать леди? – отозвался лорд Джейд.
Моя симпатия к нему крепла.
– Ты же понимаешь, что до конца это не сработает. И рассказать об этом ей ты тоже не можешь.
– Понимаю, но, мне кажется, ее просьба – это ответ на твой вопрос.
– Ты не знаешь её, так как я. Это не ответ, а ещё один проклятый вопрос!
– Ну так спроси её. Сам.
– Тебе не понять, – отказался Эдуард.
Я бы дорого сейчас отдала, чтобы увидеть его лицо.
– Неужели ты не уверен в себе? – в голосе лорда Джейда проскользнули насмешливые нотки.
– Не более чем любой на моём месте. Дело в другом.
– И в чем же?
– Я тот, кто я есть. У меня власть. Много власти. Однако кое-чего я лишен. Но сейчас наконец я это получил. Мне снова интересно жить. Любая, на кого я посмотрю, согласится скрасить мой досуг. Делать ничего не нужно, даже намекать. Достаточно лишь улыбнуться, а я все же мужчина. И я хочу не просто получить, а зовевать свою лучшую женщину.
– Инстинкт охотника? Понимаю…
– Не только. Сейчас у меня есть нечто тайное, нечто сокровенное, спрятанное ото всех глаз. Я наслаждаюсь этим, Сидда. Мне будто снова двадцать один, когда я, подавая ей руку, чтобы подсадить в седло, старался вдохнуть её запах. Я не стану её ни в чем спрашивать, но я её получу.
– Ты так уверен?
– Я свое из рук не выпускаю. Я всегда давал ей то, что она хотела. Прятки в детстве, приключения с Тайной канцелярией в юности, сейчас ее охраняет сам наследник Ратоннари, а на руках у нее целый комплект королевских семейных реликвий.
– Думаешь, это все, что ей нужно?
– Ей нужен я. Даже если она так не думает. Кстати, я послал за Эттвудом пятнадцать минут назад, куда он провалился?
Послышались шаги.
Проклятье! Меня сейчас застукают!
Сердце колотилось. Да по мне сразу видно, что я подслушивала. Уж кто-кто, а Эдуард действительно знал меня как облупленную.
Сделав вид, что спешила из всех сил, бежала, не обращая ни на что внимания, я вылетела мужчинам навстречу и на самом деле чуть не врезалась в них.
Присев перед его величеством в реверансе, я благословила этикет. Так я смогла спрятать пылающее лицо.
– Леди Амелия, – обратился ко мне Эдуард. Тон его был прохладен. Если бы я не слышала его слов, я бы подумала, что он мной недоволен. – Как вы себя чувствуете?