Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (СИ)

— Могу ли я загадать желание вашему высочеству?
Я, конечно, напряглась, но отказывать не стала. Игра есть игра.
— Победитель — вы, вам и решать, кому и что загадывать.
Надеюсь, он помнит, что я невеста его правителя, потенциальная Полуночная королева, и три приговорённых за партию бокала не оказали пагубное влияние ни на его память, ни на рассудительность.
Придворный подался ко мне, уже привычно ныряя взглядом в декольте. Заметила, как Ярнефельт поднялся с кресла и подошёл к столу, глядя на блондина таким взглядом, как если бы собирался приготовить из него жаркое.
— Позвольте… — Парень замялся, после чего закончил с придыханием: — Поцеловать вам ручку!
И всё? Я даже немного разочаровалась.
Мелко, господа, играете!
— Хоть две ручки, — кокетливо улыбнулась в ответ и протянула придворному обе беленькие конечности принцессы.
Под штормовым взглядом Коршуна он коснулся губами сначала одной руки, потом запечатлел поцелуй на другой, с хмельной улыбкой заявив:
— В следующий раз буду смелее.
Что он этим хотел сказать, осталось загадкой, но судя по тому, что шторм в синих глазах продолжал набирать силу, Ярнефельт оказался более сообразительным.
— Осторожнее, Дидрик, — мрачно заметил он. — Не забывайтесь.
— Рядом с такой красавицей легко забыться, — с усмешкой сказал Дидрик.
А Ивар, отстранив от себя снова прилипшую к нему девицу, заявил:
— Я тоже играю!
Тут же для Коршуна освободилось место за столом. Его пассия пристроилась сзади. То ли в качестве группы поддержки, то ли не желая отлипать от своего любовника ни на секунду.
Любовника… Паршивое слово.
— Вы что-то забыли, ярл, — бросила я, раскрывая новый веер из карт.
— Что именно? — исподлобья взглянул он на меня.
— Усадить на колени дэйю.
— Дэйя постоит.
Мне бы на месте придворной красавицы такое заявление не понравилась, но она ничего, продолжила улыбаться. А потом и вовсе, наклонившись, поцеловала Коршуна в щёку.
Короче, и её тоже в окно.
Или лучше сразу на жаркое…
Вторая игра шла неважно. Я набрала кучу карт, от которых надо было как-то избавляться. А вот у Ивара только две осталось. Ещё немного, и уже он будет загадывать желание. Дела у моего соседа тоже шли не очень, из-за чего он продолжал хлестать вино, делая глоток за глотком. Хмельной взгляд придворного то и дело обращался к злосчастному вырезу моего платья, а сам Дидрик не оставлял попыток придвинуться ко мне как можно ближе.
Ещё немного, и совсем на меня ляжет…
Хорошо хоть в этот раз точно проиграет.
— Король тьмы! Ик!.. — счастливо воскликнул придворный, вытянув из колоды карту, и с пьяной улыбкой сбросил на стол всё, что у него было.
Король тьмы в этой игре, этакий аналог пикового, являлся самой сильной картой, дарящей мгновенную победу её обладателю.
— Опять я! — продолжал радоваться голубоглазый. — И в этот раз… ик… ваше высочество, я не стану… и-и-ик… мелочиться! Я вас сейчас!..
Он резко подался ко мне, явно намереваясь одарить поцелуем уже не беленькие ручки Дамии, а её розовые губы… Мои губы. Я настолько опешила от такой наглости, что, растерявшись, не успела отстраниться. Мокрые губы придворного впечатались в мои, в нос ударил резкий запах спиртного, а секунду спустя… Дидрик отлетел от меня, как подхваченная ветром пылинка.
— Будь вы не настолько пьяны, и я бы вызвал вас на бой, а так… — Ярнефельт поморщился и брезгливо вытер ладони. — Руки марать не хочется… Пойдём!
Последнее слово-приказ он адресовал не растянувшемуся на полу пьянчуге, а мне. Подхватил под локоть, выдернул из кресла и потащил к выходу под ошеломлёнными взглядами придворных.
И своей златогривой красотки.
— Вы дэйей не ошиблись? — прошипела я, стоило нам оказаться в сумрачной галерее. Морщась, вытерла губы, после чего сбросила удерживающую руку. — Пустите!
— Вам не стоило так себя вести, — вместо ответа процедил Ивар.
— Вести как? Можно подумать, это я полезла к нему целоваться.
— Дразнить и распалять, Дамия. — Он обернулся, нависнув надо мной всей своей мрачной коршуновской фигурой. — Не надо было!
 
В синие глаза, подсвеченные отблесками пламени, плеснула тьма. А в меня, словно молнией, ударила обида.
— Не надо было меня целовать, а потом обниматься с этой придворной ш… штучкой!
Толкнув его плечом, как можно яростнее и сильнее, быстро зашагала по коридору, а спустя мгновение услышала настигающие шаги Коршуна.
— Мы не договорили… — Схватив за руку, он развернул меня к себе.
— Нам с тобой в принципе не о чем говорить! — отчеканила я, продолжая злиться.
Перед глазами назойливой вуалью стояла картина: Ивар и усевшаяся ему на колени девица.
— Дамия, я свободный мужчина, — вкрадчиво заметил этот… этот…
Впрочем, даже не буду пытаться подобрать сравнение. Настолько нецензурного слова ещё не придумали.
— Спасибо, что сообщил.
— А ты невеста моего друга, — усмехнувшись (так, словно ему зуб прострелило), продолжил Коршун. — Возможно, что и женой скоро станешь…
— Ты так говоришь, словно Савард уже всё решил.
Он снова усмехнулся, еле слышно, а потом его пальцы предательски соскользнули с моего локтя к запястью, нежно огладив кожу. От этой мимолётной ласки меня будто молния шандарахнула. Я стояла, не в силах решить, то ли отстраниться, то ли позволить ему вырисовывать на моей ладони невидимые узоры.
— Думаешь, мне легко? Он исчезает с тобой на целый день, а я… А я ничего не могу сделать. И сегодня… Весь день тебя при себе держал. Не отпускал, — в его словах слышались ревность и злость.
У меня те же чувства занозой застряли в сердце.
— Ну почему же не можешь сделать? Уже сделал. Не терял времени и сразу нашёл выход: легко забылся в объятиях первой встречной девицы!
Я всё-таки собрала мозги в кучку и вырвала руку, но уйти мне снова не дали. Сама не поняла, как так вышло: мгновение, и вот уже его руки у меня на талии. Пальцы продолжают что-то вырисовывать, только не на ладони, а на том, чего ему касаться точно не стоит.
— Если бы забылся, остался бы с ней, но я, словно околдованный, пошёл за тобой. И сейчас уходить не хочу… — Шёпот Коршуна коснулся губ, а потом меня коснулся его поцелуй.
Медленный, осторожный, словно боялся, что оттолкну. Может, и надо было, в память о его попытках «забыться», но сила воли мне опять изменила, а чувственные ласки губ захватили и опьянили.
Не знаю, сколько это длилось… Так глубоко и так пьяняще меня ещё не целовали. Хотелось, чтобы этот поцелуй не заканчивался, хотелось раствориться в этих чувствах, в ласке его губ, но…
Но тут из полумрака послышался весёлый голос Блэй:
— Интересно, куда он её утащил?
Ему вторил нежный голосок Малэйн:
— А меня больше интересует, зачем!
Дэйи захихикали, я же быстро сбросила руки Ивара и, прежде чем скрыться во тьме галереи, сказала ему напоследок:
— К твоему сведению, я тоже чувствую себя… не очень. Но не пытаюсь забыться в объятиях какого-нибудь Властелина или Коршуна!
Только когда слова сорвались с губ, поняла, что только что выдала (почти призналась в чувствах, глупая!) и, не оглядываясь, бросилась к себе.
Надеюсь, невесты его темнейшества нас не заметили, иначе и у меня, и у Ярнефельта будут большие проблемы. А всё из-за его несдержанности… Ну и моей податливости, мягкотелости и полного отсутствия стального стержня.
Плохо, Саша. Один поцелуй, и ты уже не помнишь себя от нахлынувших чувств.
В спальне меня дожидалась не только Абель, но и, как ни странно, Ульяна-Эвельер.
— Что-то случилось? Опять кто-то решил над тобой подшутить?
Подруга возбуждённо покачала головой, а Абель протянула мне раскрытую книгу:
— С утра пытаюсь с тобой поговорить… Вот, смотри.
Я опустила взгляд на разворот и увидела начертанную на жёлтых страницах пентаграмму вроде той, в которой очнулись мы с Ульяной. Под изображением темнели мелкие строчки с описанием обряда. Говорилось что-то про источник силы и… обмен душами.