Мой адрес - Советский Союз! Книга четвертая (СИ)
Ха, ещё бы он не пообещал, если за всем этим стоит сам Брежнев. Нет, вполне вероятно, что с Рябовым и не Брежнев общался, но по-любому как минимум товарищ из ЦК, который мог намекнуть, от кого всё это идёт. И попробуй тут встань в позу.
— Между прочим, должность новая, создана специально под вас, — продолжил между тем Судоплатов. — Так что начинать придётся с нуля. Вот телефон приёмной Рябова, — он протянул мне вырванный из записной книжки листок, — позвоните и скажете, что вы тот самый Покровский, секретарь в курсе должна быть, скажет, когда приходить на встречу с Яковом Петровичем. Но, наверное, нужно выждать какое-то время, с таким лицом идти…
— Больничный возьму на недельку.
— Вот-вот, лучше выждать… И ещё один совет. Прежде чем что-то предлагать — лучше сто раз обдумайте, под каким соусом это подать. Если коллеги увидят, что с этих начинаний у них тоже могут появиться дивиденды, то поддержат и помогут. А если увидят угрозу своей «поляне», то могут бойкотировать. А то и чего похуже придумать.
— Учту, — кивнул я.
— Да, всё хотел спросить, как вам Штаты?
— Тот же вопрос мне задавал Леонид Ильич, — невольно хмыкнул я. — Я ему сказал, что под яркой обёрткой скрывается гнильца. Но, если говорить более обстоятельно, то нам есть к чему стремиться. Нужно поднимать свою экономику. И хватит уже разбазаривать золотовалютные резервы на помощь «братским» компартиям. Валюта и золото самим нужны. В первую очередь — это моё мнение — на развитие лёгкой промышленности и электроники. В общем-то, в своих записях я более подробно всё это расписывал, думаю, нет смысла лишний раз повторяться.
Судоплатов на этот раз не торопился с ответом, явно обдумывая мною сказанное. Он смотрел на школьников, увлечённо шагающих на лыжах, словно бы это сейчас было самым важным в его жизни.
— Хорошо, примем к сведению, — наконец произнёс Павел Анатольевич и хитро покосился ан меня здоровым глазом. — Евгений, а зачем вам счёт в американском банке?
Надеюсь, я не переменился в лице, впрочем, за синяками это было бы трудно разглядеть. Но холодок по спине пробежал, и мне немалых усилий стоило ответить недрогнувшим голосом:
— А что мне с этими деньгами в Союзе делать? Пусть лежат, может, в следующий раз, как за границу выберусь, пригодятся. На сувениры, так сказать.
— Хм, хорошие сувениры можно будет прикупить на такие деньги, — усмехнулся Судоплатов. — Но в целом логично.
Он поёжился.
— Кажется, начинает холодать. Или только кажется… Женя, у вас ко мне есть какие-нибудь вопросы? Нет? Тогда вы уходите первым, а я пока посижу для видимости. Ещё раз спасибо за подарок!
— Погодите!
Про Киселёва, вернее, про авиакатастрофу, в которой погибнут дети главного редактора газеты «Советский спорт», я вспомнил последний момент, и тут же выложил всё Судоплатову. Тот записал информацию в блокнот, после чего мы окончательно распрощались.
В этот вечер я спать лёг рано, всё-таки рейс у меня ни свет, ни заря, но успел заказать такси. Утром поразглядывал свою физиономию в зеркале. Ну, может и лучше, но ненамного.
Таксист, увидев мою физиономию, с перепугу чуть не отказался от заказа. Пришлось признаваться, что я тот самый Евгений Покровский и есть. Мужик сначала не хотел верить, затем, как следует приглядевшись, покачал головой:
— Вот это он тебя отмудохал.
— Так ему ещё больше досталось. Ну что, едем?
— Едем, — вздохнул таксист. — Сейчас багажник открою, а то куда в салон с такими сумками…
По пути он меня буквально достал расспросами про Америку и сам бой с Али. Я отвечал вяло, в итоге он понял, что пассажир не горит желанием общаться, и обиженно замолчал. А я смотрел в окно на крупные хлопья падающего снега. Размышляя, разрешат ли вылет в такую погоду, и слушал методичное щёлканье счётчика, отсчитывающего рубли и копейки. В итоге «нащёлкало» три рубля двадцать семь копеек. Я сунул водиле пятёрку.
В «Домодедово» подошёл к только что открывшемуся киоску «Союзпечати». Сегодняшний номер «Светского спорта» ещё не поступил, зато увидел свежий номер журнала «Приключения и фантастика». Подумав, всё же купил. Так-то я на него подписан, но опять же, чем занять себя в полёте?
Внутри издания обнаружил первую часть повести Крапивина «Звёздный час Серёжи Каховского» из серии «Мальчик со шпагой». Класс! Плюс рассказ Кира Булычева «Монументы Марса». Ольга Ларионова — ещё одна знакомая, пусть и не столь известная фамилия. Она отметилась тоже рассказом под названием «Двойная фамилия». Произведения ещё нескольких молодых авторов… Скучать точно не придётся. К тому же я выспался, лёг-то рано, так что будет чем себя занять на время полёта.
Народ, правда, косится… Оно и понятно, рожа у меня такая, что я бы на месте каждого милиционера документы на проверку спрашивал. Может, тип в розыске находится? Ну да, одет прилично, да ещё и самолётами летает, но физиономия так разукрашена, что мама не горюй! Ох, быстрее бы вся эта палитра сошла, а то ведь на улицу из дома лишний раз не выйдешь.
А тут ещё и сессию задним числом сдавать, ведь совершенно не готовился, рассчитывая на полученные ещё в прошлой жизни знания. Да и куда я с такой физиономией? Так и придётся взять больничный, недельку ещё дома поваляться. А потом можно и в институт, и в обком партии, на приём к Рябову.
Аэропорт «Кольцово» встретил ясной погодой и 30-градусным морозом. Полинка сразу же кинулась ко мне с объятиями, нежно провела пальцами по залепленному уху, которое я прятал под всё той же чёрной шапочкой.
— Бедненький мой, как же это так, — запричитала она.
— Да-а, отделали тебя, — добавил подошедший Вадим, а Настя только ахала и охала.
Я усмехнулся:
— Ерунда, синяка сойдут, а ухо волосами прикрою. Или шапкой в зиму можно. Буду норковую носить, как начальник.
Блин, едва не проговорился про новую должность. Не следует раньше времени верещать об этом.
Среди встречающих были также Репьёв, сердечно меня поздравивший с победой, и представители местных СМИ, включая съёмочную группу свердловского телевидения. Когда они ко мне кинулись, я замахал руками:
— Да у меня лицо-то какое, страшно по телевизору показывать!
— Ничего, зато сразу видно, что человек бился за честь Родины, — возразил телевизионщик. — И шапочку можно снять, пусть ваше откушенное ухо вся область увидит.
— Нет уж, давайте я в шапочке останусь.
— Жаль, — вздохнул телевизионщик, — так картинка получилась бы более сочной.
В общем, пришлось несколько минут говорить на камеру, а газетчики тут же записывали в блокноты. Вернее, один в блокнот, а второй, постарше, был вооружён компактным магнитофоном с маленьким микрофоном на держателе. О моём новом назначении никто не спрашивал, значит, люди не в курсе. Своим скажу позже. Полине дома, а Вадиму… Вадиму — когда уже точно обустроюсь на новом месте. А то вдруг что-то пойдёт не так.
Про подаренную 'Волгу, пожалуй, можно будет сказать, но уже дома, лишние уши тут ни к чему.
Отделавшись от прессы, с Полиной, Настей и Вадимом отправились ловить такси. Надо Польке тоже, что ли, на права выучиться… Всё-таки у меня теперь «Волга», а она могла бы на «Москвиче» разъезжать. Правда, «Волга» в гараж уже не влезет, надо второй покупать.
Я, как самый большой, уселся в такси на переднее пассажирское. Вадик, Настя и Полина втиснулись на заднее. Хорошо ещё, что салон у «Волги» просторный. Чемодан и сумка отправились в багажное отделение.
В почтовом ящике у калитки обнаружил… свежий номер «Советского спорта». Тираж, конечно же, не летел вместе со мной, его отпечатали в типографии «Уральского рабочего», это обычная практика, когда полосы передают по телетайпу или как там у них всё это делается… И на первой же полосе я с Али на ринге. Фото ТАСС… Надо же, я их представителей там и не заметил. Ну а здесь же под фото начало интервью и окончание на 3-й полосе. Ладно, потом полистаем.
Дом, милый дом… Надо же, Полина уже успела без меня в доме ёлку поставить и нарядить. Правда, как выяснилось, новогоднюю красавицу с ёлочного базара ей тащил Вадим, а наряжали они вдвоём с Настей.