Мой адрес - Советский Союз! Книга четвертая (СИ)
Итак, Борису Яковлевичу я дозвонился в понедельник с утра в его кабинет. Козлов сидел в здании на Старой площади, и должность его звучала как инструктор ЦК КПСС. Почти через неделю, 29 октября, мне всё равно придётся появиться в Москве на церемонии вручения премии Ленинского комсомола, которая будет проходить в московском Дворце съездов, и мы пришли к выводу, что логично будет, если я прилечу, как и планировал, в воскресенье, а в понедельник с утра навещу Козлова в его кабинете.
Тем более номер в хорошо знакомой гостинице «Россия» мне, как лауреату и участнику церемонии, был уже забронирован, там мне предстояло провести одну ночь, после того, как я получу награду. Другое дело, что и самолёт на Свердловск был утренним, так что вторую ночь мне придётся где-то перекантоваться.
Я вспомнил про Славу Лемешева, чей телефон у меня имелся, дозвонился удачно, он сам и поднял трубку. И когда я попросился к нему на ночь, он заявил, что примет меня с радостью, и родители будут счастливы. Хотел, чтобы и первую ночь я у него провёл, но я отказался, всё-таки надо и честь знать.
Однако Кремлёвский Дворец съездов — это что-то… Не впервые здесь, но каждый раз испытываю чувство неподдельного восхищения. Одно слово — Дворец! С Рождественским поручкались, сегодня он тоже в числе лауреатов.
— Смотрел твой бой с кубинцем, здорово ты его. Слушай, а правда ты будешь с каким-то профессионалом драться?
— Ты-то это откуда знаешь⁈
— Так слухи!
М-да, ничего нельзя утаить. Я-то, конечно, Полине проболтался, но вряд ли Роберт узнал это от неё.
Премии вручали за достижения в области литературы, искусства, журналистики и архитектуры, а также науки и техники. Встретились мне здесь и известные персонажи. Например, Николай Губенко и Александр Митта, уже отказавшийся от родной фамилии Рабинович. Не знаю, помешала бы она ему в реализации творческих планов, но, может быть, благодаря новой фамилии в том числе ему доверили снимать «Экипаж».
Лауреатам вручались диплом, нагрудный знак и денежное вознаграждение в размере 2500 рублей. Причём деньги, как нас предупредили, перечислят на сберкнижку. Оно и правильно, так куда безопаснее, нежели гулять по улицам с тысячами в кармане.
Сказали, что награждение будет проводить товарищ Подгорный — председатель Президиума Верховного Совета СССР. Что ж, для разнообразия можно и на Подгорного посмотреть. Тем более личность своего рода историческая, был одним из организаторов заговора против Хрущёва. Хотя, по воспоминаниям многих современников, кто был с ним лично знаком, Николай Иванович человеком был ничтожным и честолюбивым[3].
Мероприятие получилось, на мой взгляд, затянутым и скучным. Я держался из последних сил, чтобы не уснуть. Лауреатов посадили в первых трёх рядах центрального сектора, и мы находились, можно сказать, на самом виду.
Сначала с трибуны выступил Подгорный, поведавший собравшимся, что сегодня — день рождения Всесоюзной комсомольской организации. А комсомол — это будущее страны.
— Комсомол ковал нового человека из той массы людей, которая была в наличии, — бубнил в микрофон Подгорный. — В его создание был положен принцип «знание-сила». Комсомольский девиз «учиться, учиться и ещё раз учиться», осваивать знания, выработанные человечеством, стало основой жизни для всех поколений советской молодёжи. Советское государство ставит перед молодёжью серьёзные задачи, открывает новые горизонты. Молодёжь всегда устремлена в будущее, и комсомол не только поддерживает её мечты, но делает всё возможное для их осуществления…
Я прикрыл рот ладонью, не в силах сдержать зевка. Быстрее бы уже начали награждать. И словно услышав мои мысли, Подгорный объявил:
— А теперь разрешите приступить к награждению лауреатов.
Дальше какой-то чинуша в очочках зачитывал фамилии, и лауреат поднимался на сцену, где Подгорный вручал ему грамоту и коробочку со значком. За Михаила Светлова, скончавшегося аж в 1964 году, награду получала его вдова Родам Ираклиевна Амирэджиби. Поэт был награждён посмертно за большие заслуги перед Ленинским комсомолом, за создание произведений о героическом труде и боевых подвигах комсомольцев и молодёжи.
Награждённый следом Рождественский возвращается на своё место, открывает коробочку, демонстрирует лауреатский значок, представляющий собой серебряное перо на фоне золотых, изогнутых линий. Сам значок крепился на короткой золотой (или позолоченной) цепочке к небольшой, квадратной колодке из красного бархата.
— За цикл песен о Родине, партии, комсомоле, активную пропаганду советской музыки среди молодёжи почётной грамотой, знаком лауреата и денежной премией награждается Покровский Евгений Платонович.
А вот и моя очередь подниматься на сцену. Подгорный с улыбкой тянет руку, пожимаю тёплую и мягкую ладонь.
— Поздравляю! Хорошие песни сочиняете. Вы ведь ещё и спортсмен? Олимпийский чемпион. Молодец! Так держать!
На этот раз обошлось без фуршетов. Получили награды — и по домам. Или по гостиницам, как я, так как большинство лауреатов были приезжими. К Лемешевым нагряну завтра, из телефона-автомат я ему уже звонил по прилёту, они меня ждали всем семейством.
В понедельник утром я переступил порог кабинета Бориса Яковлевича. Кабинет находился на четвёртом этаже в известном каждому москвичу здании на Старой площади. Бориса Яковлевича я видел впервые в жизни, до этого мы общались лишь по телефону. Подтянутый, коротко стриженый, он производил впечатление скорее чекиста, чем инструктора. Хотя, кто знает, возможно, настоящий инструктор ЦК КПСС и должен так выглядеть. Либо этот на полставки трудится на Комитет.
— Привезли?
Пакет с бобинами он спрятал в стоявший в углу сейф. Распечатанные на машинке тексты пробежал взглядом тут же, и по выражению. Его лица нельзя было понять, какого он о них мнения.
— Надеюсь, материал качественный. Нашли в Штатах продюсера, который будет заниматься раскруткой вашей пластинки.
— Да? И кто это?
— Некто Джерри Векслер, бывший репортёр их «Биллборд», открывший немало новых имён в музыке. Кстати, именно он придумал термин ритм-энд-блюз. Сказал, что готов поработать с русскими, но для начала хотел бы оценить материал. И если он его устроит, то его фирма грамзаписи «Атлантика», где он сейчас работает, берётся начать выпуск пластинки хорошим тиражом. С каждой из проданных пластинок вам будет отчисляться 10 процентов. Но договор будет заключаться задним числом уже там, в Нью-Йорке, где и будет проходить бой. Так обычно не делается, но мы уверены, что нас… то есть вас не обманут, всё будет оформлено нотариально в присутствии юриста из консульства.
— В Нью-Йорке? А в каком зале, не знаете?
— На арене «Мэдисон-сквер-гарден», если это вам о чём-то говорит.
Ого, это ведь самая крутая арена «Большого яблока»[4], если не всех США! Сколько ж там народу влезает? Тысяч сто или всё же поменьше? Эх, если бы ещё и от продажи билетов что-то капало. А гонорары с продажи диска и ротации песен на радио я всё равно собирался пустить на благотворительность. Одним-двумя детсадами или школой станет больше. А то и на несколько школ хватит… Хотя вряд ли, мы всё-таки не такая раскрученная группа.
— Думаю, это неплохое место для боя.
— Да, организаторы обещают полный стадион, по их словам, продажа билетов идёт полным ходом.
— Здорово… А «Мелодия»? Она-то будет печатать пластинку?
— Естественно, первый тираж будет на «Мелодии», но цифры, конечно, несравнимы. И кстати, на обложке тиража, который выйдет в США, все надписи будут на английском.
— Это понятно… Песни у них в Америке надо будет зарегистрировать.
— Это обязательно. Этот Векслер хочет ещё и на американских радиостанциях их покрутить перед боем.
— Дельно… Я хотел ещё насчёт обложки поговорить.
— Есть варианты?
— Вот образец.
Я выложил на стол лист бумаги. Название группы было выполнено красными карандашами на чёрном фоне. В чём-то я копировал обложку диска «Шабаш» группы «Алиса». Буквы «А» в названии коллектива были выполнены в виде звёзд. Сверху в похожем стиле шло название альбома.