У любви семь жизней (СИ)

Прибрала «Акт» в сумочку.
Она буквально сходила с ума…
  
Глава 26. 9 мая
 
Девятого мая Давид пришёл вместе с Андреем. Тем холостым сорокалетним другом, живущем на Кутузовском проспекте.
Лера равнодушно покосилась на его приятеля. Вздохнула. Н-да… Немного жаль, что привёл этого невротика, но — в общем-то, какая разница? Было бы лучше, конечно, увидеть кого-то менее неприятного. И неконфликтного.
Общение с неуравновешенным нервным Андреем чаще всего заканчивалось перепалкой и испорченным настроением. Мужчина был редкостным ёрничающим занудой.
Предстояла неприятная задача — перешагнуть через антипатию и убедительно флиртовать с ним…
Знала, что это последняя встреча с Давидом, сегодня они расстанутся. Настроение было соответственным. Искусно притворяться, изображая симпатию к отталкивающему человеку не было сил.
С тревожно колотящейся грудью, затаив дыханье, пристально и ревниво наблюдала за первыми минутами знакомства с подругой.
Марков с интересом, оценивающе смотрел на эффектную Наташу. Его лицо удивлённо вздрогнуло, глаза расширились и загорелись. Приосанился. Хитро заулыбался, приподнял подбородок, многозначительно пробежал взглядом по её ответно засветившейся подруге и томно промурлыкал, едва покосившись на Светлову:
— Лера, почему скрывала такую милую девушку? Очень приятно познакомиться…
Иконникова ему явно понравилась, и Давид это не скрывал.
Сглотнула, губы дрогнули. Глупое сердце оборвалось. Опустила голову, стараясь смотреть в сторону. Не придётся заигрывать с Андреем. Эти двое без усилий с её стороны понравились друг другу…
Сначала поехали на конно-спортивный комплекс в Чертаново. Там по беговым дорожкам молодцевато скакал на коне уже знакомый девушке каскадер. Он горделиво гарцевал вместе с молодым популярным актёром, исполнителем главной роли в фильме, о котором всю зиму гости мастерской вели жаркие дебаты. А на верхнем этаже помещения рисовали плакаты к этой кинокартине.
Светлова и Наташа восторженно переглянулись. Принялись с огромным интересом рассматривать восходящую звезду советского кинематографа. Давид сморщился, крепко ухватил Леру за руку и предупреждающе пробурчал на ухо:
— Не вздумай заигрывать с ним. Ничего не получится. Парень недавно женился и по уши влюблён в свою жену.
Она изумлённо взглянула на Маркова, округлила глаза и недоуменно фыркнула. Шутит?! Подобных мыслей даже не возникло! Такой роскошный красавец Лерку не заметит. Давид явно переоценивает её способности.
Наташа, от переполняющих чувств, прижимала ко рту сложенные вместе ладони и находилась в полной эйфории. Девушка была ярой фанаткой этого актёра и посмотрела все фильмы с его участием.
Наконец молодые люди спешились, отвели лошадей и подошли к ним. Всей компанией присели на скамеечку, разговорились, распили бутылку сухого вина. Звёздной болезнью молодой человек не страдал, вёл себя непринуждённо, смеялся, активно болтал. В нём не было ни капли снобизма.
В машине Давида сел на переднее место, где обычно восседала Светлова. Лера капризно скривилась и с обиженным вздохом пересела на заднее сиденье, рядом с восхищённо сияющей Иконниковой.
Та внимала каждому движению своего кумира и не отрывала восторженных глаз от его профиля и русого затылка. Шепотом просила найти ручку, чтоб взять автограф у знаменитости. Её надутую подругу сегодня всё раздражало, она нехотя поковырялась в сумке и известила, что ничего не может найти. Отвернулась от Наташи.
Актёр доехал до ближайшей станции метро и вышел, приветливо помахав компании рукой.
Лера откровенно куксилась. Её ничто не радовало, не отвлекало от ревнивых мыслей и ледяного обессиливающего страха. Мечтала тупо уткнуться в плечо Маркова и безудержно зарыдать.
Чувствовала себя так, будто должна своими руками совершить казнь.
Наверное, так и было? Ей предстояло убить свою любовь.
Которая оказалась на редкость живучей сильной тварью — как мифическая птица Феникс. Не погибала, упорно воскресала из пепла и мстила очередным унижением за невозможность завершить начатое.
 
Несколько раз ловила на себе тёмный нечитаемый взгляд Давида.
Раздражённый? Тревожный? Или всё сразу?
Он тут же переводил глаза на счастливую беспечную Наташу и натягивал на лицо добродушную улыбку.
Вчетвером покатили на Кутузовский проспект к Андрею. Праздновать девятое мая и продолжить знакомство.
Добросовестная Наташа на всякий случай уточнила у скисшей подруги — не изменился ли их план? Получив лицемерное подтверждение и благословение от криводушной Леры, приступила к незамедлительным действиям.
Подсела ближе к Маркову, во всю ширь распахнула бездонные голубые глаза, принялась одаривать его ласковыми взглядами, смеяться и поддерживать шутки. Пригласила на медленный танец.
Давид расцвёл. Со всем обаянием и харизмой активно ухаживал за улыбчивой девушкой. Задушевно расспрашивал об увлечениях, интересах, о местечке из которого она приехала.
Как-то незаметно получилось, что через несколько минут после начала общения они разделились по парам. У Маркова и Наташи завязался общий увлекательный разговор, в котором не участвовали Светлова и хозяин квартиры. Они даже сели, немного отделившись от них, полностью повернулись друг к другу и вполголоса оживлённо беседовали.
У Леры разрывалась и задыхалась душа. Она против воли косилась на весёлую, договаривающуюся парочку и каменела.
Поймала испытующий взгляд Андрея, напряжённо улыбнулась, придвинулась поближе к нему и хрипло предложила:
— Начнём праздновать?
Вредный мужчина неторопливо обвёл лицо подозрительным взглядом и с неожиданным сочувствием поинтересовался:
— Ты сегодня не такая, как обычно. Сама не своя. Что-то случилось? Вы поссорились с Давидом?
Быстро помотала головой и опустила предательски увлажнившиеся глаза, промямлила:
— Всё в порядке… Всё, как и должно быть… Хочу напиться! Поможешь?
— Ого! — Андрей усмехнулся, — Хорошо, помогу тебе в этом. Начинаем?
— Угу…
Лера пила вино как чай… Одну рюмку за другой… Еда в горло не лезла. Голова хмелела и тупела…
Внезапно вспомнила об «Акте приёма-передачи». Чуть покачиваясь, с пьяной загадочной улыбкой, умчалась в прихожую, вынула его из сумки и с силой шлёпнула на стол перед любезничающей парочкой.
Глупо хихикая и подмигивая, объяснила суть самодельного скоморошного документа, пихнула шариковую ручку в руку Давида, тыкнула пальцем в место, где должны стоять их подписи.
Преданная общему делу подруга смотрела на неё с большим испугом, жалостью и удивлением. Марков отсел от Наташи, тяжело облокотился на стол и, втянув голову в плечи, мрачно наблюдал за хмельной гримасничающей девушкой.
Остаток вечера вспоминался перемешанными, несвязными обрывками. Шоу с одним актёром и тремя притихшими зрителями.
Ироничный и сочувственный взгляд хозяина квартиры.
Изумлённый — Наташи.
Смертельно тоскливый — Давида.
Лера не останавливалась, много и жадно пила. Развязно танцевала в центре комнаты, кривлялась, кружилась. Что-то лихо выкрикивала, благословляя их.
И время от времени кидала в новорождённую пару… конфеты!
В общем — была в полном и страшном не адеквате.
В конце концов небрежно закинув нога на ногу, тряхнула волосами, достала сигареты, прикурила с наглым видом, оттопырила пальцы, затянулась и… повалилась, закружилась голова, её начало тошнить…
Ахнув, Давид едва успел подхватить девушку и унести в ванну, где она блевала и отчаянно, в голос рыдала над унитазом.
Было мерзко, стыдно и безумно плохо.
Брезгливый чистоплюй Андрей на удивление не истерил, быстро застелил постель во второй комнате, посоветовал уложить девушку. Принёс таблетки и стакан с кипячёной водой.
Трезвеющей после опорожнения желудка головой, Лера услышала, как он вполголоса спросил у Давида:
— Что с ней? Выглядела больной и подавленной. Может, беременна?