Гайавата (СИ)

Погрузка была завершена, команда стояла на позициях. С ними решил пойти и старейшина Тихий Орлан, чтобы воочию убедиться в правдивости слов Питера о бледнолицых. Будь на его месте Питер, ему хватило бы того факта, что Эктор за два года, с изначально низкоквалифицированными кадрами, соорудил корабль, размером с небольшую испанскую каракку.
Канониры уже успели отстрелять по морским мишеням пятьдесят выстрелов, Питер оценил результаты как удовлетворительные. Им не нужно будет стрелять очень много, достаточно будет пяти попаданий в галеон, чтобы тот сгорел дотла, или трёх-четырех в бригантину(1) или обычный пиратский барк. Если вдруг орудие решит взять тайм-аут или внезапно прийти в негодность, у них было в запасе ещё два ствола, лежащих в трюме. Монтаж займет несколько часов, за это время почти всегда можно уйти от противника. К тому же, это только в фильмах морские бои идут динамично, да так, что стоило пиратам увидеть судно, Джеку Воробью скорчить удивлённую рожу, как сразу, в рамках пяти минут экранного времени мимолётно проходит томительное сближение, успевает незаметно проскочить многочасовая и очень малоэффективная перестрелка ядрами, и начинается абордаж, который идёт около пятнадцати минут, в рамках которых главные герои успевают сразиться друг с другом в дуэлях, поговорить безумно важные для сюжета разговоры, убить злодеев, потерять друзей, найти любовь всей жизни. Или потерять. Всё на совести сценаристов. Питер не винил Голливуд в экранных условностях. Сними они реальный морской бой, зрители ушли бы из кинотеатров через полчаса. Конечно, актёры смогли бы скрасить томительные три-четыре часа медленного приближения кораблей друг к другу, отчаянными и нетерпеливыми гримасами, но... Проще всё утрировать. А вот если один из кораблей не хочет сближаться, тогда преследование может занимать дни, недели, в зависимости от мастерства капитанов, ветра, условий локации, сезона, течений...
В этом неспешном танце ленивцев есть время двухчасовой замене орудия. Всё изменится с появлением дальнобойной и точной артиллерии, паровых и дизельных двигателей, но... До этого ещё долгих четыреста лет, не о чем переживать.
- Эктор, отдать швартовы! “Гудзонская Изабелла” идёт в Гавану! – Питер помахал Мэке на прощанье. – Пора установить собственные правила. Пора работать по-крупному.
 Багамские острова. Три недели спустя 
- Что у них за флаги? – Питер пытался вглядеться в горизонт, на котором появилось два неизвестных корабля.
- Что за шум? – поднялись на палубу Тихий Орлан с Ушастым Бизоном. Их до сих пор мучила морская болезнь, которая проявлялась у старейшины – блеванием, у вождя – неудержимым аппетитом.
- Неизвестные корабли бледнолицых, возможно пираты. – ответил Питер. – Готовимся к бою.
Бизон с радостной улыбкой нырнул в люк, явно предвкушая новую для него битву. Питер не хотел его расстраивать, поэтому ничего не сказал. Но сам тоже спустился в свою каюту, где вооружился по полной, правда надев вместо стальной кирасы дубленную кожаную, которая теоретически удержит пулю из аркебузы, издалека. А вот в шлеме он был уверен, пулю точно не удержит. Сейчас эпоха серьезных калибров, 0,5-0,7 дюймовые мушкеты никого не удивляют, даже считаются несерьезными. Пищали местные напоминают калибром подствольные гранатометы, калибром, не скорострельностью.
- Ну? Когда будет драка? – вышел облаченный в сталь Бизон.
- Часов через шесть, может семь. А может вообще не будет. – лениво ответил Эктор, который уселся на лавку и закурил трубку. – Может, бахнуть блинчик, всё равно еще долго ждать?
- Эктор, блинчики, вафли, булочки и прочие кондитерские изделия – на берегу. – осадил его Питер. – Или у себя в каюте, не в твою смену.
- Да понял я, понял. – Эктор без особого энтузиазма покуривал трубку и поглядывал на корабли. – Черт знает, что за корабли. Слишком далеко, а трубы нет.
 Через три часа сохранения прежнего курса 
- Что-то мне подсказывает, что это... пираты. – Эктору принесли столик, на котором сейчас располагались вареные овощи, горячие кукурузные вафли без гашиша, кувшин кукурузного сока и набор для курения трубки. – Точно, вон, черные флаги. Ультиматум(2). Что ответим?
 
- Пусть идут к дьяволу. – ответил Питер.
- Низкий Сазан, готовь холостой заряд! – приказал Эктор, подрываясь из кресла.
Канониры быстро заняли свои места, команда у них была сыгранная, даже имелись дублёры, которые сейчас сидели в кубрике. Был заряжен пороховой заряд из картуза, орудие направлено в сторону противника, огонь поднесён к запальному отверстию, выстрел!
На кораблях противника верно поняли сигнал.
- Французики это! – усмехнулся Эктор. – Красный флаг – романтичный цвет войны, такой французы поднимают, когда идут кого-то воевать! Можно смело их бить, это пираты.
- Хорошо. – кивнул Питер. – На абордаж сможем?
- Если они как следует прогорят и у них взорвётся крюйт-камера, то выловим что-то среди обломков. Можем даже людей на продажу отловить. – предложил Эктор. – Плантаторы в Гаване с радостью купят их в любых количествах. Я даже знаю пару, которые дадут хорошую цену!
Идея навариться на ещё не побежденных пиратах, увлекла испанца, он уже в голове начал прокручивать варианты и примерное количество вырученного золота. В орудии он не сомневался, как и в канонирах.
 Спустя три часа. Дистанция эффективного огня “Гудзонской Изабеллы” 
Питер хотел дать какое-нибудь серьезное, пугающее название для корабля, но Эктор настоял. Это была его давняя мечта, назвать свой корабль в честь первой любви, Изабеллы де ла Кордоба, дочери барона Мануэля де ла Кордоба. Во многом благодаря этой трагичной первой любви он оказался в Карибском море... ну и ещё целой толпе кредиторов, ждущих его в Испании. На каравелле “Святая Августина”, он вёз и свой запасец, которым собирался расплатиться по долгам, а на остатки попросить руки Изабеллы, но всё получилось как всегда. Рок приложил свою руку к его жизни, и вот он ведёт непонятное судно, с натяжкой идентифицируемое как торговая каракка, в неравный бой. Для кого он окажется неравным, покажет время.
- Зарядить на две тысячи футов! – дал команду Эктор.
Уже можно было разглядеть фигурки вражеских команд на кораблях, идущих на всех парусах, для них это ещё не стрелковая дистанция.
- Упреждение на три, целься! – продолжил испанец. – Поправка на дальность два!
Питер с любопытством наблюдал тщательно вымеряющих положение орудия могавков-канониров.
- Огонь!
Хлопок выстрела, снаряд полетел в направлении левой бригантины. Недолёт. Канониры быстрыми, отработанными движениями перезарядили орудие.
- Поправка на дальность один! Упреждение неизменно! Целься! – скорректировал ошибку Эктор. – Огонь!
На этот раз, благодаря точному наведению и глазомеру Эктора, снаряд попал в кормовую область палубы, пробив её и исчезнув во тьме трюма. Питер надеялся, что он не пробил дно.
- Заряжай! Живее! – Эктор скорректировал курс, закрутив штурвал. – На полторы заряд!
Низкий Сазан, парень лет двенадцати, выдернул зубами деревянную заглушку картуза, с усилием отодвинул задвижку на запальном отверстии и засыпал порох в уже пробаненный ствол. Лиловый Индиго, здоровенный детина лет сорока, умственно отсталый с рождения, чёткими движениями прибойника забил пыж. Далее он, с очень сосредоточенным лицом, вставил снаряд, снова взял прибойник и несильным давлением, довёл снаряд до упора внутрь. Слабое давление было обусловлено наличием уже отведенного взрывателя, сильный удар по которому приведет к детонации зажигательной смеси. Почему эту процедуру доверили умственно отсталому? Только умственно отсталый может быть достаточно хладнокровен, когда заряжает снаряд в жерло потенциального огнемета. Питер объяснил всему канонерскому расчёту технику безопасности, поэтому никто не хотел становиться прибойщиком, кроме Лилового Индиго. Питер, кстати, уже сделал ему подарок, в котором тот сейчас и ходил. Индиго сейчас был облачён в шлем с прозрачным стеклом, единственным относительно удачным результатом серии неудачных экспериментов, и тонкий сплошной стальной латный доспех, закрывающий всю верхнюю часть тела и частично ноги.